Чтение онлайн

– Вопрос хороший. Этот человек может сделать так, что вы больше никогда не увидите своего Бориса. Вам понятно?

– Что я вам сделала плохого?
– охрипшим от волнения голосом, спросила она.

– Не бойтесь за ребёнка, пока не будет от меня знака, он никуда не денется.

– А если?

– Он уедет в машине вместе с человеком, который находится рядом.

– Что вам угодно?

– Отпустите Смелова. Живите, как и раньше, без него.

– А сын? Он ждет его. И Эдуард, я знаю, тоже не сможет без него.

– Я отправлю Бориса учиться в Берн. Вместе с вами. Вы будете там жить. А сейчас откройте дверь, впустите человека.

Даша машинально выполнила приказание. В квартиру вошел мужчина, одетый с иголочки, неординарной наружности. Отрицательно-волевое выражение лица испугали Дашу. Она вопросительно посмотрела на профессора. Снова перевела взгляд на гостя.

– Вы кто?

– Извольте представить, Дашенька, это ваш муж.

– Но я не собираюсь замуж, - вспыхнула от гнева хозяйка.

– Я тоже не собираюсь жениться на вас, у меня есть жена, дети. А это хорошо оплачиваемая роль и текст её вы обязаны выучить.

– Зачем вам этот фарс? Я не смогу жить рядом с человеком, который мне не нужен.

– Он нужен для Смелова. Вы позвоните ему и скажете, как, радуясь за сына, не признались в том, что существует новый гражданский муж. И вы с ним уезжаете заграницу. С Борисом Эдуард встречаться будет, как только вы прибудете на каникулы, на праздники. Но общаться с сыном Смелов будет без вас. Например, у родителей в селе. А вы в это время будете находиться со своим новым мужем, то бишь с ним, - Калинин указал на гостя, тот поклонился.

– Но я люблю Эдуарда, - залилась слезами женщина.
– Люблю.

– Тогда вам придется оплакивать его на кладбище, если он вернется к вам. А сына сейчас увезут от вас навсегда. Вот чек. Здесь хватит на несколько лет. Там видно будет.

– Я согласна, - еле слышно сказала Даша. И громко крикнула, - согласна!

Профессор подошел к окну и сделал отрицательное движение рукой. Стоящий рядом с Борисом мужчина отпустил руку парня и хлопнул его по плечу. Даша проводила профессора на лестничную клетку, вернулась в квартиру. Села у стола и заплакала. За дверью раздался топот ног. Она зарёванная вскочила и бросилась навстречу сыну. Он вбежал в комнату и остановился, увидев чужого человека. Подошел к нему.

– Вы кто?

– Твой папа, - ответил незнакомец.

– Еще один?
– удивился Борис.
– Значит теперь у меня три отца. Один умер, второй уехал, третий пришел. Зачем мне столько отцов? Вы не скажете?

– Я самый главный для мамы. Я ее муж.

– Мама! Это правда! А как же тот, Эдуард?

– Идем, я тебе объясню.

– Я не хочу третьего папу! Поняла? Не хочу!

Смелов у себя в кабинете зачеркнул еще один день. Раздался звонок телефона.

– Даша? Я хочу сказать, что мне придется полностью отработать эти два месяца. Я жду встречи с вами. Целую вас, люблю.

На другом конце провода помолчали. Дашин голос тихо, но настойчиво ворвался к нему в кабинет.
– Прости, я не сказала тебе всей правды. У меня есть гражданский муж, я уезжаю с ним и Борисом в Берн. Там сын будет учиться. Билеты уже заказаны. Вы с ним будете видеться на каникулах. Прощай.

Ошеломленный новостью Смелов не мог двинуться с места.

В доме Прозоровых Надежда и Сима разбирали белье. Вернее это делала Сима, а хозяйка наблюдала за её работой с кровати. Симе не терпелось поскорее отправить на лечение Надежду. Она пыталась скрыть свою радость расставания с хозяйкой.

– Я практически не знаю тебя и оставляю дом на совершенно постороннего человека, - скрипела Надежда, Сима слушала.

– Но со мною остается Юля, ваш муж, сиделка, приходящая уборщица. И вы скоро вернётесь, пройдете обследование и будете лечиться дома под наблюдением собственного врача - вашей дочери.

– Я не хочу ехать, но Юля настаивает. Придется подчиниться. Она врач, знает.

– Я собрала вам необходимые в больнице вещи.

– Свои лучше казенных. Ты смотри за Юлей. Корми ее, она сама забудет, что надо ужинать. Без завтрака не отпускай.

– Я постараюсь, не беспокойтесь, - ответила лукавая прислуга.

В доме у родителей Смелова переполох. Даша впервые представила родителям Эдуарда и своим Бориса. Восхищенные знакомством с Борисом старики не знали, куда его посадить, кем угостить, ревниво оберегали от других дедушки и бабушки, Дашиных родителей. Вконец забалованный внук взмолился.

– Дедушки и бабушки, я очень рад, что с вами познакомился, но вы мне ходу не даете, можно подумать, я выдут из стекла и мне угрожает опасность разбиться.

Новая родня слушала и ни на шаг не отпускала от себя найденное чадо.

– Ну, Дашка, ну стерва, скрыла внука от нас. То-то она почти перестала приезжать в гости. С тех пор, как ты, Борис родился, - возмущался батя Смелова.

Мать вторила ему: - Надо же так ловко скрывать от нас сокровище, Бореньку нашего, - бабушка все подкладывала ему блинчики с пылу, с жару, подливала сметану.

– Не отпустим вас и все тут.

– Мы с Борисом уезжаем в Берн.

– Куда?
– спросили хором дедули и бабули.

– Далеко. Сын там будет учиться. Уже принят.

– Тебе что здесь места мало, сшалела? Баба дурная, - прошамкал прадед Егор, съезжая с полатей задним местом.
– Ишь удумала дитенка мордовать у чужаков.

– Так теперь принято, дедушка, - объясняла деду Даша, а тот принялся бегать за ней, замахиваясь не надетым носком.

– Я тебя срамницу поучу, как правнука от меня запрятывать, я тебя халду огрею, чтоб табе приподняло да пришлепнуло, - вгорячах сердился запыхавшийся прадед и опустился на стул. Перед ним поставили тарелку с блинами и он, степенно макая сложенный блин в сметану, начисто забыл о том, за что хотел произвести экзекуцию внучке.

В клинике в отдельной палате разместилась Надежда Ивановна Прозорова. У её кровати находились Юля и Александр.

– Как дела?
– вопрошала Юля свою мачеху.
– Лучше, надеюсь?

– Слабость непонятная, руки трясутся, как у пьяницы, ноги свинцом налиты, голова шумит.

– Сколько вы всего наговорили, Надежда Ивановна, - вмешался Александр.
– Всё пройдет, и вы будете как новенькая.

Во дворе клиники дворник подметал дорожку. Нянечка Светлана подошла к нему.