Чтение онлайн

Темный, дымчатый силуэт стремительно пересек пространство и остановился в полуметре от меня, нависая надо мной и упираясь в границу света и тьмы. У него не было глаз и рта, но я ощущала проницательный взгляд всем телом, а холодное дыхание, напитанное смертью, тронуло лицо, пошевелило волоски. Вздох монстра из тьмы – шорох песка, слабое движение – тихий треск.

Я медленно отступила, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Не смогу двигаться быстро. Точно упаду.

Казалось, земля уходит из-под ног. Сердце забилось быстро, заколотилось в груди с силой, но я его не слышала. Лишь шорох и треск… Холод окутывал тело, отнимал способность бороться. Монстр согнул неестественно длинную руку в локте и, осторожно вытянув ее перед собой, подставил тонкие пальцы под свет. Над ними взмыла черная дымка, и они стали медленно исчезать. Слишком медленно…

Я нахмурилась. Духи Фадрагоса, он может умереть в любую секунду, но продолжает жить столетиями. Зачем цепляется за мучительное существование?

Ответ пришел внезапно – сдавил горло, облил сердце жалостью, и я на грани хрипа протянула:

– Ты давно ни жив, ни мертв. Жива лишь душа. – Подняла голову, разглядывая монстра, лишенного лица. – Все еще черная душа. Ее не примет древо Жизни, а значит, она просто исчезнет. Ты не переродишься. Поэтому ты продолжаешь…

Протянутая рука мгновенно сжалась в кулак – треск заткнул меня, черный дым разлетелся от руки, взметнулся в разные стороны. Я молчала, опасаясь разозлить чудовище сильнее. На глаза навернулись слезы, и сразу же согрели щеки тонкими теплыми дорожками.

«Главное, когда будешь убегать от своей тени, помни – тебя уже ничего не спасет».

Моя душа не может быть такой же черной. Не может.

Многозвучный треск раздался громче, и я опустила взгляд. Монстр тоже следил за своей ногой. Он готов был рискнуть жизнью, чтобы забрать меня к себе. Чтобы уберечь древо Жизни от черноты моей души.

– Так ты не искупишь вину, – прошептала я отступая. – Так не…

Силуэт ринулся на меня – я отпрянула. Ударилась спиной о стену. Упав на колени, уклонилась от руки монстра. Не глядя на него, оттолкнулась и бросилась к выходу. Лишь опрометью выскочив из узкого прохода, обернулась и сжала рукоять кинжала. Сердце билось в горле, а от частого дыхания кружилась голова. Высокий, худой монстр, сотканный из тьмы, все еще стоял под солнечным светом, и я знала, что он смотрит на меня. Неотрывно, с ненавистью. Я чувствовала его взгляд. Во мне он видел свое давнее отражение. Того ублюдка, готового ради себя рискнуть всем миром.

– Что случилось? – спросил Кейел, быстро приближаясь ко мне.

Я отвлеклась лишь на мгновение, а когда повернула голову к проходу снова, там никого уже не было.

– Аня, что случилось? – Кейел вцепился в мое плечо, переводя взгляд от меня на пещеру.

– Я видела его. – Сбивчиво проговорила. – Брата Гар'хорта. Он хотел забрать меня…

Кейел без промедления направился в пещеру, на ходу потянувшись за мечом.

– Стой! – Я удержала его за предплечье. Суматошно, заглядывая ему в глаза, нащупала ладонь и крепко сжала. – Не ходи туда!

Он растерянно взглянул на меня.

– Аня…

– Нет! Прошу тебя, Кейел. – Пользуясь его замешательством, обхватила испачканное лицо ладонями и повторила: – Прошу тебя, Кейел, не ходи. Пусть духи будут ему судьями, но ты не рискуй! Не смей.

Мимолетно облизав губы, сглотнула; солено-горький вкус пропитал рот. Быстро вытерла щеки рукавами, не позволяя себе обращать внимания на слезы и всхлипывать. Пусть текут сами по себе, но я не буду плакать, жалея себя.

Кейел снял перчатку, встал ближе и провел большим пальцем под моим глазом, а затем тихо сказал, будто пробовал успокоить:

– Пойдем отсюда. Ты права: духи осудят его, когда посчитают нужным.

– Спасибо! – выдохнула я и порывисто обняла его.

Тодж и Феррари играли, рыча и покусывая друг друга. Елрех, Ив и Роми непривычно шли впереди, а мы с Кейелом, нагрузив сумками зверей, плелись позади. Его рука крепко сжимала мою, но мне было мало. Прильнув к сильному плечу, я держалась за него, чуть выше локтя. Кейел ни о чем не спрашивал, лишь поглядывал на меня с беспокойством. Казалось, в любой момент, как только я покажу слабость, малейшее желание побыть защищенной, он готов был проявить всю ту заботу, на какую только способен.

Приближаясь к священному кольцу, Вольный стал хмуриться и тяжелее вздыхать. Когда ребята уже исчезали, он вдруг остановился и произнес:

– Если бы я только мог что-то изменить…

Взглянул на камень, к которому когда-то давно колючее растение привязывало меня. Затем посмотрел на место, куда упал кинжал после того, как Кейел сам же отшвырнул его. Он заметно сглотнул, стиснул мою руку крепче и молча повел меня дальше. Я не ответила, лишь виновато отвела взгляд. Тогда Вольный предал почти незнакомку, а я собираюсь оставить его одного. Ударить, когда он старается поверить мне. Пока Кейел поправлял ремешки ножен, я оглянулась на регион Ночной смерти. Регион моей печали и страхов… Услышала тихое хриплое: «Отправляемся», – и нахмурившись вскинула подбородок, а затем резко повернулась к шумящим скалам спиной. Обычный регион. Такой же, как и многие другие в Фадрагосе, – со своей историей, своей тьмой и светом. Зачем придавать ему значимость? Можно просто внести новую буковку на карту, а мне пора оставить прошлое в прошлом.

Кейел перед отходом неспроста перепроверял крепления ножен и смотрел, чтобы оружие легко извлекалось. Духи предков и ветра мягко отпустили нас в регионе Илсейской паутины, откуда мы незамедлительно попросили их перенести нас в регион Больших мостов, где часто кто-то прибывал и отбывал. Мы готовились к встрече с кем угодно и с чем угодно, но все равно оказались не готовы к тому, что увидели…

Солнечный свет только начал разгораться над горизонтом, промозглый туман плотно укутывал окружающую местность. В подлеске неподалеку заливалась пением одинокая птица. Я втянула прохладный воздух носом, набирая полную грудь. От неприятной сладости, застывшей вокруг священного кольца, затошнило, а на языке словно остался привкус вязкой горечи. Молчаливые ребята разбредались, все еще сжимая рукояти кинжалов, хотя в повисшей атмосфере смерти даже я не сомневалась: нам ничего не угрожает. Роми прошел мимо меня, задевая плечо дуновением тепла. Дошел до распластанной на земле темноволосой шан’ниэрдки и присел на корточки. Брезгливо взявшись за запястье, с трудом приподнял мертвецки синюю руку – под ней, на животе, скрывалась колотая рана.

– Был бой, – раздался тоненький голосок Ив.

Она остановилась возле трупа грузного гелдова. Его остекленевшие глаза на почерневшем лице все еще смотрели в небо, а песок вокруг был испачкан высохшей кровью цвета чернил.

– Не бой, – тихо отозвался Кейел с другой стороны, разглядывая мертвого эльфа, одетого в обмундирование стража. – Бойня. Резня.

– Драгоценности сняты, – расхаживая среди тел, заметила Елрех. – С каких пор наглые разбойники бесчинствуют в важном регионе?

Я медленно обогнула камень священного кольца и едва не споткнулась о волка. Белая шерсть наверняка некогда лоснилась, а сейчас была выпачкана в земле и склеилась от засохшей крови. Ему разбили голову, но, видимо, до этого сломали челюсть. Добили из жалости? Скорее, от злости. Из жалости проткнули бы сердце…

Первый веревочный мост на нашем пути был оборван. Нам пришлось возвращаться и пересекать местность другими путями.

Ошеломление… Как выяснилось, оно бывает разных оттенков. И встречаем мы его тоже по-разному.