Чтение онлайн

Ладья Дёрнулась и отошла от пристани. Надулся ветром двойной парус, судно накренилось на борт и пошло под углом к ветру, буксируя расшиву гружёную челном. На носу заржала Янгурова лошадь и застучала копытами по доскам настила, раздался смех, мат, говор. Над нами кричали чайки. Птицы, взмывали и пикировали на кильватерный след, что-то выискивая в потревоженной воде. За нами отчалила вторая ладья, завершая наше пребывание на торжище.

… В устье Кубены входили на вёслах, преодолевая течение и обходя острова. Речные птицы поднимались с песчаных отмелей и с криками кружили над не прошеными гостями. Иногда попадались челны рыбаков, проверяющих сети или просто идущие вдоль берега встречным курсом. Всё это было не ново, но по-прежнему удивительно, видимо я, до сих пор, был человеком своего времени и иногда скучал о прежней, как мне казалось беспечной, жизни. Живя в этом старом мире и выживая своим трудом на земле и в лесу, я замечал в себе изменения. Мои чувства обострились, моё обоняние узнавало присутствие зверя, слух слышал шорох мыши в лесной подстилке, а вот зрение начало давать сбой. Мне казалось, что не хватало света. Наверно это было возрастное.

Через три дня движения против течения, наша флотилия остановилась на длительный отдых. Сразу были расставлены посты и отправлены дозоры. Мы купались, стирали солёные от пота одёжи, трапезничали, отдыхали и ловили рыбу. Интересно было наблюдать как люди разной веры выполняли традиционные обряды перед едой и отдыхом. Кто-то молился, кто-то отдавал богам часть своей пищи, причём не абы как, а создав маленький алтарь под веткой или кустом, угощая берегинь. Жена и дочь Янгура напекли вкусных лепёшек и угощали всю команду. Сам Янгур гонял, по кругу, свою лошадку на длину верёвке, давая ей размяться.

Из дозора вернулся Данил:

— Ну что тут пожевать есть? — Сел он возле нас и наложил себе остывшей каши. — Я тут подумал, может мне купцом заделаться? А что (?), сварганю лодию и буди ходить на торги, богатеть.

— Не выйдет из тебя торгаш! — Сказал подошедший Бурей.

— Что так? — усмехнулся хохмач.

— Бесстыдства в тебе нет. Не умеешь торговаться.

— Как так? Я ж народ к нашим лоткам заманил.

— Народ не к лоткам шёл, а тебя скомороха поглядеть, да зубы поскалить. Ты мог и к нужнику народ собрать и сие не значило бы, что все до ветру хотят. Ладно, говори, что приметил.

— Сам не приметил, — посерьёзнел Данил, — но Любимовы парни, у реки, в пяти стрелищах в верх, чудо заметили.

— Что за чудо?

— Ветру не было. Как перед грозой. Одесно, говорят ветерок есть, ошуйно, есть, а посереди нет. — усмехнулся разведчик.

Бурей весь собрался:

— Где Володьша? Ну ка, кликните яво.

… Ну вот мужи настал и ваш черёд. — Степенно проговорил Бурей. — Ты Володьша, с Кирилловыми да Любимовыми сынами, в окошко, в свой мир пойдёшь, не задумываясь. Наберёшь что надо, а вы, — обратился ко мне и Даниле старик сослужите мне службу и пойдёте искать суть нашего мира то что я тада показывал. Вижу, что найдёшь ты свою любовь Данилша. Верь мне! Ну всё пора.

Собрав походные мешки, мы погрузились в челны. Вовка, оделся в свою одёжу 21-го века, а в мою, одел одного из парней и начал загрузку в расшиву, а мы с Буреем и Данилой заняли не большой чёлн. Пока поднимались по течению, все молчали.

— Вот это место. — Констатировал ведун.

Я бы сам никогда не обратил внимание, но, когда ткнули носом в чудо, удивлению не было предела. От берега к берегу проходила линия безмолвия и тишины. На обоих берегах не шевелилась ни одна травинка, ни одна камышинка, а ниже и выше по течению, ветер играл с растениями, шелестя листьями.

— Значит я не ошибся с местом. — Промолвил старик. — Уж скоро. Давайте к берегу, ждать будем.

На берегу Бурей передал мне не большой полупрозрачный шар, размером с кулак:

— Нака во. Это электр, внутри которого кремень и прутья золотыя. Внутри кремня сила. Как окно откроется сей шар руку колоть начнёт и нагреваться.

— За чем, он нам?

— Всяко может случиться. Он следующее окно поможет найти. А коль путь потеряешь, кровь себе пусти и шарик отзовётся.

Так вот ты какой путеводный клубочек, значит в сказках не всё лож. И тут, до меня дошла не весёлая догадка:

— Что значит следующее окно? — Панически спросил я, — через год?

— Всяко может случиться, но ты не беспокойсь, — попытался успокоить меня ведун.

Перед глазами всплыли образы жены, дочки, собаки, друзей. Страх! Страх пробрался в моё сознание. Мне стало не по себе. Я совсем не желал кануть в вечность, пропасть во времени.

— Спужался? — Тихо спросил Бурей. — Может не пойдёшь?

— Не за себя. — Так же тихо ответил я и увидев умоляющие глаза Данилы, добавил, — Но пойду!

Часам к пяти вечера, шарик ущипнул меня током. Я доложил от этом Бурею, а тот дал команду грузиться в лодки. Любимовы и Кирилловы сыновья не много нервничали, но держались молодцами. Володька дал им команду отчалить и дойдя до тихой полосы на воде, они исчезли. Запахло озоном.

— Нате кА, выпийтя по глотку и оставьте себе. Обратно пойдёте, сызнова хлебнёте. — Протянул Бурей глиняную бутыль. — Войдёте в окно представляйте образы и они отзовутся.

Мы сделали по глотку и в глазах помутилась, изображения поплыли, звуки стали далёкими и басистыми, но голова осталась чистой.

Наш челнок пошёл на встречу течению, я оглянулся, но Бурей исчез…

… Наш чёлн оказался в полупрозрачной, затемнённой сфере, с дышащими, текущими, то темнеющими, то светлеющими стенами. Сквозь струящуюся оболочку, тёмной зеленью размазанных красок, просматривался лес, переходя вершинами в размытое небо, а по берегу в тёмную мутноватую реку. Всё это было похоже на живую фотографию, но с очень плохой резкостью.

— Ввоот — от-от онн-на-на! — Произнёс я и удивился, своему растянутому, басовитому, голосу и такому же эху.

— Ктт-то-то-то? — Спросил Данила?

— Ррекк-ка-ка-ка врр-мме-ни-ни-ни-ни.

Поминая наставление Бурея, я представил чёрную, плавно закрученную свастику, моё представление проявилось на стенке сферы. Изображение становилось ярче и чётче, потом часть стены начала изменять геометрию, вытягиваясь в длинный коридор отросток, в который хлынула река, догоняя улетающую в даль прохода, голограмму Буреевой свастики.

Я указал Даниле рукой на открывшийся тоннель, и мы налегли на вёсла. В тоннеле река понесла чёлн с большой скоростью, всё вокруг закружилось, быстро приближающийся свет заставил зажмуриться и наше судёнышко, потеряв скорость, выплыло на медленнотекущую поверхность кристально чистой реки.

…Запах! Меня поразил запах. Пахло как в оранжерее, цветами, травами, свежестью. Из-за гомона птиц и треска насекомых казалось, что вокруг джунгли Амазонки. Воздух казался очень густым и влажным, но дышалось легко и хотелось вдыхать больше и больше. Данила похлопал меня по плечу и указал рукой на прибрежные леса. Я огляделся и от удивления замер. Дерева, достигавшие пять, шесть метров в диаметре, были огромны, их кроны уходили к облакам и терялись в светлой туманной выси. Кустарники, походили по размеру на привычные мне деревья. Огромные листья и стебли трав будоражили воображение, навевая мысли о возможном размере таящихся в них насекомых. В подтверждении этого, муха, размером с шарик для пинг-понга, ударилась в лопасть весла, сильно толкнув его, брякнулась в воду и поплыла, барахтаясь по течению. Я ошалело наблюдал за насекомым, провожая его взглядом и ожидая, что её слопает какая-нибудь рыба, но меня отвлёк Данил: