Чтение онлайн

…………………………………………………………………………………….

Вечером, перед сном ко мне забежал Вовка. Он постучал в ставню. Лю откликнулась приглушённым коротким лаем. Я вышел на крыльцо:

— Кто тут?

— Да я это. — Полушёпотом отозвался Вован.

— Ты чё припозднился то?

— А-а, — тоскливо махнул рукой друг, — понял, что не засну, поговорить захотелось.

— Заходь, — тихо пригласил я.

— Я тут это, вон чё. — Таинственно произнёс хирург и достал из тяжёлой сумы предмет, который и в сумраке сеней определялся как бутыль русской.

— Фига се! — удивился я, — эт ты «оттуда» припёр, каков калибр?

Вовка утвердительно кивнул:

— Ноль семь.

У меня началось обильное слюноотделение.

— Есть закусь, втихаря от Светлы? — Неловко спросил хирург.

— Найдём. А чё ты боисся, чай мы не там и жёны наши не те.

— Кто там Владушка? — спросила жена, высовываясь в сени в ночной рубахе.

— То Володимир Светлушка, — ответил я, присев от неожиданности.

— Здрава будь Светла, я это. — Приветливо ответил Вовка, спрятав пузырь за пазуху.

— Ну что вы в сенцах то шепчетесь, проходите в дом.

— Да не Светла, боюсь мешать буду, а потолковать надобно, — робко ответил Володька.

— Женуля, ты ложись, а мы с Вовшей на погребке потолкуем. — С деланным спокойствием молвил я, прикидывая в мозгах закусь.

— Ну как хотитя. — И Светла закрыла за собой дверь.

Мы оба прекрасно понимали, что Светла подала бы на стол хмельного да съестного, но нам обоим хотелось другого, нам хотелось посидеть вдвоем, с бутылкой беленькой, без присутствия дам, в простой, свойской обстановке, как раньше.

…Мы вышли в сумеречный двор, Лю сразу окружила нас вниманием, из курятника донеслось куриное кряхтенье, под ногами появилась кошка Катя, я отворил дверь времянки, катёна нырнула внутрь, Вовка потряс какой-то погремушкой и протянул её мне. Это были спички.

— Блин! Что ж ты раньше их не приносил оттуда?

— Всё просто, всегда хотел и всегда забывал. Ныне припёр на всю весь, на тысячу рублей накупил. Понимаю, что немного, но при необходимости будет у каждого.

Толстая свеча, осветила помещение, наши тени заиграли на стенах, я засуетился с закусью, открыл в полу лаз и слазил в погреб за солениями, щами, мочёными яблоками. Вовка, продолжая меня удивлять, достал набор из семи нержавеющих стопок, грамм по сто каждая, несколько вилок и газету. Елки палки, газета приковала мой взгляд, мне хотелось её прочесть, узнать новости, влиться в ту жизнь, почувствовать себя частью того мира, мира в котором родился и вырос. Меня поразило моё желание, ведь я никогда не интересовался газетными новостями, да и вообще прессой.

Вовка, взяв газетный лист, произнёс:

— Что тут? О, программа передач. Что ж, будем есть на программе. — И постелил газетный лист на табурет как скатерть.

— Дай почитать. — Сказал жадно я и взял остальные листы.

— Читай. — Ответил хирург и хрустнул винтовой крышкой бутылки. — Я тож давича жаждал, а прочитав понял, что люди там на голову больные, выдержав паузу Вовка продолжил:

— Пока не читал, хотелось домой, а как прочитал, так пожалел о своём желании. Ну давай вздрогнем, — и Вован поднял стопку.

— Давай. — Ответил я.

Мы чокнулись, выпили и только потом сели на скамьи.

Некоторое время молчали, слушая свои животы и смакуя вкус водки. Первым очнулся Володька:

— И всё-таки она гадость! Согласен?

— Согласен.

— Вот за это и выпьем. — И мой дружок наполнил стопки.

Мы чокнулись и опрокинули по второй.

Во дворе тихо заворчала Лю.

— Кого там ещё бог принёс? — Напрягся я.

Мы прислушались. Тихие шаги приближались к двери, раздался голос жены:

— Тут они, заходитя.

Дверь открылась, пламя свечи заколыхалось, разбрасывая по стенам кривые тени, в дверном проёме, из темноты ночи появился Данила, за ним Горын.

— О как Горын, видал? — Обратился к старому воину курянин, — как меч рудой поить так оне вместе со всеми, а как меды распивать так оне отдельно! Двигайся Вовша, чё расселси!

— И шо вы тута вкушаете? — Поинтересовался Горын.

— Грузди солёные, щи холодные, яблоки мочёные, хлебушко. — Ответил я.

— А что испиваете?

— Русскую водку. — Констатировал Володька.

— Шо? — Пригляделся к нам Данил. — Да вы очи свои видали? Давно сидите видать.

— Только начали. — Ответил хирург и поставил на табурет початую бутылку, — а тебе по ранению такое рано потреблять.

Даньша с Горыном переглянулись и Горын вымолвил:

— Видать сильна настойка! Наливай, — черниговец вытащил из своей сумы печёную рыбину, добрый шмат сала и положил на газету. — Во Даниле нёс, а шо за грамота? — справился он, доставая лук и пареную репу.

— Газета. — Буркнул Вовка.

— Видать дюжа ценна, коль скатёркой пошла.

— Эт да. — Ответил Вовка разливая водку по стопкам. — Ну…

— За нас… — вставил я и стопки стукнулись друг о друга.

Мы с Вовкой привычно опрокинули пойло в глотки и показав своим видом что проглотили гадость принялись закусывать яблоками, потом рыбой с хлебом.

Горын выпил, не скривился, некоторое время молчал, выпучив глаза, потом выдохнул:

— Зело-о-о! Чую как по нутру идёт.

Я нарезал сало.

Данила хлопнул стопку, открыл рот и задышал, я подсунул ему щи, он отхлебнул прямо из миски и сдавленным голосом прохрипел:

— Это шож такое?

— Алкоголь. — Пьянея ответил хирург. — Называется Русской Водкой.

— Ядрёна водица! — Отозвался курянин, хрустя солёным груздём.

На улице опять раздались голоса. Светла снова направила кого-то к нам.

Кто ж там ещё?

Дверь отворилась во времянку зашли Бурей и отец Прокопий.

— Здравствуйте чада. — Степенно промолвил священник.

Во влипли подумал я.

— А шо ты спужалси, Влад? — Будто прочитал мои мысли Бурей.

— Да я ничего. Проходите, садитесь. В охмелевшем мозгу сверкнуло открытие, что люди здесь не говорят присаживайтесь и я перестал говорить, что слово «кончить» означает лишь окончание дела. Как это правильно и верно, без изврата, без кривды и пошлости.

Мы потеснились, старцы расселись.

— Ну потчуйте. — И Бурей, видя наш харч, положил на газету отменный кусок вареного мяса, завернутый в холст, а Прокопий лук, мёд и десятка два расстегаев.