Чтение онлайн

— В церкви они Влад…

… Мычание коров, ржание лошадей, блеянье коз говорило о беде.

Не устоять нам, не удержать городок, — стучало в висках, — погорим.

Противник, мелкими группами, распределился вокруг стен, закидывая огнём городок, и растягивая нашу оборону. Основная масса врагов скучковалась напротив ворот, готовя таран.

Горын метался по стене раздавая указания, где-то помогал, а где-то и давал пинка для скорости. … И вот он остановился, призвав к себе десятников.

…План Горына был дерзок и опасен. Решено было пробиться к реке, пустив перед собой и по флангам скот, а там попытаться захватить лодии.

Вся домашняя живность была согнана к воротам. Мечники, при поддержке стрельцов, должны были выгнать скот навстречу врагу, и расклинив стадо на два крыла, пробиваться к реке, ведя за собой по живому коридору, весь люд, прикрывшись животными. План был доведён до всех жителей и вот животные, люди, птица, собрались на площади перед воротами. Тот, кто не нёс малых и слабых, все были вооружены. Над головами торчали, вилы, дубьё, в руках старые топоры, ножи. Народ готов был биться и спастись.

………………………………………………………………………………….

Горын дал указания по распределению воинов. Часть мечников и копейщиков, идя клином, должны были погнать стадо, их поддерживали лучники, а по флангам и в тылу шли самые опытные бойцы, дабы сдержать боковые и тыловые атаки противника.

— БрАтушки, — раздался голос Микулы Ярославца, одевающего бронь, коль в реку попадаем, то потонем в сброе то, по сему ремни ослабьте, авось выпрыгнуть успеете, да и засапожником, шлейки прослабшие, легче поддеть, на себе спытано.

— А кольчужникам как быть? — Спросил кто-то.

Ярославец развёл руками.

— Добре Микулша. Не плох совет. — Одобрил Горын и как-то сурово и отрешённо поправил пояс на кольчуге.

…Время шло. Ночная тьма поедала остатки дня. Горын ждал сигнала со стены. И вот раздался крик от бойниц:

— Идут, таран прут!

Горын выжидал иногда, покашливая от дыма, город всё сильнее разгорался, глаза воинов, отражая блики пламени, пожирали черниговца, ожидая приказа к действию. Рёв скота усиливался, животные проявляли нетерпение и начинали метаться, вдыхая пугающий дым.

— Сотня шагов! — Раздался крик со стены … даже за общим шумом был слышен глухой залп наших лучников.

— Пора. — Буркнул в бороду старый воин. — Не подкачай браты! — Заревел Горын, — айда-а-а!

Я бросил щит, закинул за спину рюкзак, ворота открылись.

…Ржание и мычание перебивало общее, вечернее эхо, обезумевшие животные, почувствовав свободу, ринулись в проход, толкаясь и стесняя друг-друга. Мы рванулись вслед, на ходу надрывая пальцы тетивами, прикрывая наших передовых латников стрелами.

… Животные неслись, спасаясь от нарастающего жара горевшего города. Неслись в темноту, освещённую вражескими факелами, неслись к прохладе реки и леса. Мы, что есть сил, старались не отставать. У таранной установки начали падать люди, которых достали наши стрелы. Коровы, быки, лошади врезались во вражьи ряды, рассеивая их по ночному лугу. Среди животных носился верховой демон Янгур, не пожелавший отпустить в стадо своего скакуна. В волчьей шапке, в небогатом доспехе, с саблей в руке, он старался поспеть везде, не давая животным рассыпаться по пойме, сшибаясь с вражескими копейщиками умело управляя конём. Видать не ожидал враг, что у нас была лихая конница, хоть и в лице одного конника, но была. Народ городка бежал меж воев следом. Женщины, дети, старики, все старались поспеть за воинами, прорубающими путь к реке.

Враг голосил, кричал, орал, видимо призывая на помощь окруживших городок товарищей, и те не замедлили появиться. На обоих флангах шла сеча, не на жизнь, а на смерть. Козы, замыкающие наше бегство, все-таки мешали врагу двигаться более поспешно, и наши тылы, весьма результативно, осыпали догоняющих стрелами, задерживая их продвижение.

— Замыка-а-ай!!! — Ревел Горын задним.

Тылы попытались выстроить линию, но не получалось, ведь маневрировать приходилось бегом, да ещё и пятясь.

Данила ринулся в хвост, бросившись на кучку преследователей, послышались его команды, которые немного поправили положение, но потом наши всё же завязли. Темноту оглашал мат-перемат, иноязычная ругань, стоны, крики боли… Мы приближались к мосткам причала. У меня кончились стрелы, я выхватил меч и встретил противника, не выпуская и лук. Отбив атаку, сам ответил с плеча по косой, враг ушёл, выставив свой клинок, и, обо что-то споткнувшись, засеменил, падая на спину, мой меч и моё тело последовали за ним в замахе, но ноги тоже встретили препятствие. Мы рухнули оба. Ворочаясь в траве, я торопливо поднимался и уже распрямляя колени увидел блик летящего, на меня меча. Противник оказался проворнее и выговаривая, что-то типа «доннерветтер» заканчивал атаку.

Древко дружеского копья, подбило локоть немчина, меч просвистел мимо меня… Мой спаситель ударил грудью врага, тот потерял равновесие и получив окольчуженным кулаком в лицо завалился в траву.

— Тягай все стрелы с маво тула! — Заорал Микула Ярославский — поправляя рукавицу на кулаке. С лука то у тя луче выходит! — Оскалился он.

Лука у него не было, видать утратил в бою и теперь орудовал копьём.

— Спаси тя бог! — Поблагодарил я Ярославца за спасение и дёрнул весь пучок его стрел.

— Данылу выруча-ай! — Расслышал я чей-то крик.

— К лодьям! — Ревел командами Горын.

— Сам погибай, а товарища выруча-ай! — Резанул слух знакомый суворовский девиз.

Ага, Вован жив и рвётся в тыл к Даньке. Я бросился, сквозь толпу на призыв Пятака.

Кучка наших замыкающих пыталась прорваться к уставшему, с трудом отмахивающемуся от троих наседающих противников, Даниле. Я огляделся, возле меня стояли молодые весяне, парни лет девятнадцати-двадцати. Мог ли я вести их в бой, наверное, нет, но эта необходимость была и мы, толкаясь плечами, бросились на выручку, ворог перестроился, уплотнился, не желая выпускать Даньшу.

Тут лук был не нужен, ибо можно было зацепить своего.

Меч взлетел в руке над головой:

— Стрела тут дура, браты, но меч молодец! — Переделал я Суворовскую поговорку, стараясь не отстать от красноречия от Вовки, — а ну покажем ворогу, чему нас Данила учил! — Подбодрил я парней, и мы бросились в атаку…

Хорошо, что Янгур на коне подоспел, подсобил, а то бы нас посекли.

Запыхавшийся Данила, сразу принял командование над нашим арьергардом…

…На причале наши теснили охрану лодей, разбив тылы противника. Народ скучковался за спинами наших передовых. Многие женщины и старики не оставались в стороне, помогая оборонятся, вытаскивать из-под ног раненых. Тот тут, то там мелькали вилы, дубьё, выручая своих воев в нужную минуту послышался топот ног по сланям и палубам лодок.