Чтение онлайн

Расставляю колени пошире, чтобы не запачкать брюки, и сплевываю кровь на пол.

— Догадываюсь, — отвечаю сквозь зубы. Они целы — и ладно.

— Ты был прав: вечер недобрый. — А я что говорил? — С этого дня переговоры по-хорошему закончены. Или ты приносишь пользу, или идешь в утиль вместе со своей сестренкой. Я понятно объясняю?

Шевелю челюстью из стороны в сторону, чтобы убедиться, что она на месте и функционирует.

— Доходчиво, — отвечаю.

— Учти, жизнь твоей сестры уже висит на волоске. Поэтому не советую играть втемную, — продолжает Первый; опять кивает Второму: — Принеси, пожалуйста, из чемодана план «Б».

Предусмотрительные: у них и запасной вариант приготовлен.

К моему удивлению, Второй уходит и возвращается с еще одним инъектором. Вот теперь по-настоящему напрягаюсь.

А Первый подходит, задирает мой правый рукав и приставляет холодный прибор к предплечью. Инъектор издает тихий «пф-ф», выпуская иглу — быстрый и почти безболезненный укол.

— Этот маячок ты сможешь вытащить, только если отрежешь себе руку, — объясняет Первый, отступая. — Одна из последних моделей. Полностью вживляется в тело, не определяется приборами, не реагирует на «глушители».

— И как же он вынимается, когда больше не нужен? — уточняю сухо.

— Никак, — отчего-то отвечает не Первый, а Второй. И рожа у него при этом донельзя довольная, будто он сам и изобрел этот чудо-прибор.

Никак, значит… Тут они правы, что выбрали правую руку. Я правша и отрезать себе эту руку навряд ли решусь. Не то чтобы я не дорожил левой, но правая однозначно нужнее.

— У тебя месяц, — снова заговаривает Первый, — чтобы принести нам на Тайлера такой компромат, благодаря которому он точно проиграет на выборах. В противном случае ты отправишься в тюрьму, а твоя сестра — в расход.

Пугает. Никто не позволит им убить гражданское лицо, никак не связанное с делом. Однако они понятия не имеют о том, на какой стадии и как сейчас протекает болезнь Молли. Поэтому да, Первый прав: забрав ее из клиники или убрав меня, то есть прекратив финансирование лечения, они на самом деле «пустят ее в расход».

Молчу.

— Месяц, — повторяет агент, чтобы до меня дошло наверняка.

До меня дошло.

А еще я, кажется, выплюнул остатки своего патриотизма вместе с кровью на пол.

— И без глупостей, — сегодня Первый красноречивее обычного. — Помимо других чудесных свойств, маячок в твоей руке еще и имеет такую функцию как самоуничтожение. — Полагаю, мне не стоит рассчитывать на то, что он просто рассосется в моей крови и выйдет с мочой. — Стоит нам захотеть, тебя раскидает на пять метров, — подтверждает мою догадку РДАКовец. — По кускам.

Да понял, понял. Как еще меня можно «раскидать» на несколько метров, если не частями?

— И вот тебе первое задание: придумай сам, кто и как разукрасил тебе лицо.

— У меня неважно с фантазией, — бормочу.

Первый кивает Второму. Получаю по морде еще раз.

Пожалуй, стоило промолчать.

***

Хорошо, что моя новая куртка с капюшоном — натягиваю его на лицо и быстро пробегаю мимо охраны на входе в общежитие. В голове все еще звенит, и немного мутит. Похоже, сотрясение.

Оказавшись в своей комнате, первым делом задираю рукав и осматриваю место ввода маячка: легкое покраснение, крошечное, просто точка. Надавливаю пальцем: ничего, никакого уплотнения. Черт-черт-черт.

Включаю свет в ванной, рассматриваю художества на своем лице. Уже начало отекать. Завтра я буду страшнее Синего Пузыря из детского мультфильма. Молли его очень любила.

Кажется, все это время я искренне полагал, что оказался в заднице? О нет, в заднице я сейчас.

В полной.

Безвыходной.

Заднице.

Умываюсь ледяной водой, после чего роюсь в холодильнике, нагребаю пакет льда и прикладываю к лицу. Поздновато, но лишним не будет.

Мне бы в аптеку…

Можно сделать заказ. Но курьера не пустят сюда, придется выходить. Второй раз охранник может и заметить мою физиономию. А агентам РДАКа я не врал: с фантазией у меня туго, правдоподобную версию не сочиню. Так что лучше просто никому не попадаться пока на глаза.

Несколько минут колеблюсь, потом смиряюсь с неизбежным и набираю номер Тайлера. Надеюсь, он еще не спит.

Не люблю, не привык просить о помощи, но сейчас я в ней по-настоящему нуждаюсь.

— Привет, Джейс! — бодро раздается из комма. Значит, не спит. — Ты поздно. Что-то случилось?

— Так, — отвечаю, — небольшие проблемы.

Пауза, затем осторожно:

— Насколько небольшие?

— Ерундовые, — говорю. Кто сказал, что сейчас мой комм не прослушивают? Не РДАК, так люди Рикардо Тайлера.

— Я выезжаю, — по-деловому откликается Лаки. — Что взять?

— Аптечку.

Джейс

— Не дергайся, — шикает на меня Лаки. Матерюсь себе под нос, но подчиняюсь: разжимаю сжавшиеся было пальцы на подлокотниках и пытаюсь расслабиться. — Так-то лучше, — комментирует мой помощник, продолжая накладывать толстым слоем на мое лицо какую-то дурно пахнущую мазь, орудуя специальной лопаточкой из того же набора.

Чувствую себя неловко. Изначально пытался эту лопатку отнять и сделать все самостоятельно, но мой добровольный спаситель авторитетно заявил, что сам я с моими заплывшими глазами ничего не увижу, а пропустить в данном случае хотя бы сантиметр поврежденной кожи — смерти подобно. Поэтому приходится смириться.

— Готово, — наконец объявляет Лаки. Теперь, его стараниями, от меня пахнет как от мусорного бака, который давно не вычищали.

— Фу, что за дрянь вообще?! — не сдерживаюсь.

Тайлер ехидно ржет. Именно ржет — смехом это не назовешь.

— Эта дрянь стоит как маленький особняк с видом на море, — просвещает затем. — Завтра останется небольшой отек. А послезавтра не останется и следа.

Слова про особняк меня впечатляют.

Еле разлепляю заплывшие веки и смотрю на молодого человека укоризненно.

— Ты бы о цене предупредил, прежде чем вываливать на мою битую морду половину банки.

Тот лишь фыркает и пожимает плечами.

— Тебе, вообще-то, счет никто не выставлял. Я упомянул стоимость только для того, чтобы ты проникся: это не дрянь, а чудо-средство. — Тайлер крутит в пальцах баночку из толстого стекла с остатками мази, затем ставит на мой компьютерный стол. — Завтра с утра еще намажь. Послезавтра можно будет и на занятия.