Чтение онлайн

Провожаю банку взглядом. Попробовать отказаться и сказать, что это слишком дорого? Глупо: у нас разные понятия дороговизны. Да и хоть и неловко, не хочу, чтобы он счел меня неблагодарным. Я благодарен.

— А завтра как быть? — спрашиваю. — Как в ЛЛА относятся к прогулам?

Тайлер морщится и ерошит волосы на своем затылке.

— Ну-у, — признается неохотно, — отчисляют?

— Ты меня сейчас спрашиваешь? — Могу заявить с уверенностью, что побои моему хорошему настроению и чувству юмора не способствуют.

Возводит глаза к потолку.

— Обычно отчисляют. Нет веской причины для прогула — иди гуляй дальше. Но у тебя-то причина веская.

Хмыкаю.

— И кому это известно?

Прямой взгляд в ответ:

— Мне.

Шикарно.

Снова негромко матерюсь, соскребаю себя с кресла и плетусь в ванную, чтобы посмотреть на ту красоту, которую приобрело мое лицо.

Блеск. Лучше бы не смотрел. Или Тайлер здорово преувеличил, что через день не останется и следа, или мазь, которую он мне притащил, сделана из божественной амброзии.

Когда возвращаюсь из ванной, то застаю Лаки копающимся в моем компьютере.

Подхожу, останавливаюсь немного поодаль, убираю руки в карманы брюк; стою, покачиваясь с пятки на носок и наблюдая, как на экране мелькают страницы с каким-то текстом.

— Ты чего делаешь? — окликаю довольно грубо.

Помощь помощью, но кто-то откровенно хозяйничает.

Оборачивается, окидывает меня взглядом, приподнимает бровь.

— Хреново, да?

Нет, я просто так срываюсь на единственном человеке, готовом броситься мне на помощь посреди ночи.

— Паршиво, — признаю, не видя смысла храбриться. Кулак у Второго тяжелый, а удар хорошо поставлен. Ребра целы, как показал портативный медсканер, который Лаки прихватил с собой в составе аптечки, но из-за сотрясения мутит, да и синяки дают о себе знать.

— Иди приляг пока. Я закончу и приду расскажу.

Что закончит? Составлять отчет для СБ?

Последний раз бросаю взгляд на мельтешащие на экране строки и действительно ухожу в спальню. Если я не способен даже успеть прочесть то, что там написано, то как я могу остановить этого гениального парня, вздумай он со мной разделаться?

Да никак.

А, к черту. Попробуем довериться вслепую.

Уже, в принципе, так и сделал, когда позвонил не в аптеку, а Тайлеру. Так что, если проведу весь остаток жизни в камере, буду знать, что людям верить не стоит.

***

Валяюсь на кровати, закинув руки за голову, и борюсь с кружащимся надо мной потолком. В какой-то момент мне кажется, что он наконец останавливается, но нет, карусель продолжается.

Услышав вежливое покашливание, скашиваю взгляд к выходу из комнаты: Тайлер стоит в дверях, подперев плечом косяк.

— Все, не переживай. Я подделал медотчет от пункта неотложной помощи, в который ты обращался сегодня вечером.

Потолок теперь не только кружится, но и пульсирует вверх-вниз.

— И чего я туда обращался? — интересуюсь меланхолично.

— Отравился.

— Точно. Вот почему мне так охота блевать.

Задержавшийся в дверях гость усмехается.

— Нет. Блевать тебе охота от сотрясения мозга. После тех синих пилюль завтра от него не останется и следа.

М-да. Похоже, этот племянник миллионера скормил мне сегодня бюджет небольшого населенного пункта, а не только скромный особнячок у воды.

Повисает молчание.

Глаза захлопываются сами собой. То ли рука Второго оказалась тяжелее, чем мне показалось под действием адреналина, то ли то, чем накормил меня Тайлер, имеет еще и снотворный эффект.

— Я пойду, — доносится от двери. — Очухаешься, обсудим.

Вот так — просто. После того, как я выложил ему как на духу, что альфакритская разведка сотрудничает с противниками его дяди-почти-президента?

Все же позволяю себе слабость и опускаю свинцовые веки.

— Дальше что? — спрашиваю хрипло.

— Сегодня ничего, — спокойно отвечает Лаки. — До завтра.

И все. Больше ничего. Только мягкие удаляющиеся шаги кроссовок по ковровому покрытию.

— До завтра, — отзываюсь эхом.

Последнее, что я слышу перед тем как вырубиться, — щелчок дверного замка.

***

Морган

Голова идет кругом от того количества дел, которые нужно успеть сделать перед отправлением в «круиз», будь он неладен. Обеспечением заставила заниматься Оливера, сняв с себя хотя бы часть обязанностей. Но, как ни крути, ответственность на мне.

Сто девяносто восемь студентов полетят в неизвестность именно под моим началом. И тридцать из них — желторотые птенцы, с которыми мы только-только начали изучать теорию. Все практические знания, коими они обладают, пришли с ними из-за стен ЛЛА. Бесспорно, ребята кое-что умеют, иначе не оказались бы здесь. Но этих знаний непозволительно, невозможно мало, чтобы выходить в открытый космос.

А из этого следует что? То, что я должна собрать команду по-настоящему хороших специалистов, способных, во-первых, помочь мне управиться с «малышней», а во-вторых, суметь обеспечить их безопасность — форс-мажоры еще никто не отменял.

Таким образом, вопрос: «Где этих специалистов взять?», — становится для меня самым насущным.

Как бы не хотелось этого признавать, но я уже слишком давно оторвана от реального, далекого космоса. Все тренировочные полеты в околопланетном пространстве не в счет. Несмотря на то что я опытный пилот, учу студентов и, будем надеяться, неплохо с этим справляюсь, я намертво привязана к планете. Куда больше даже тех своих учеников, которым еще ни разу в жизни не доводилось побывать в космосе.

А раз так, то я понятия не имею, кто из тех, кого можно привлечь к «круизу», являются компетентными специалистами своего дела. Я вижу отчеты, списки их наград, со многими знакома лично. Но, черт их всех дери, я с ними не летала. А реально узнать, кто есть кто и что он из себя представляет, можно только в полете.

Поэтому-то я довольно быстро сдалась и не зарезала безумную идею Рикардо на корню: студентам это действительно может стать полезным. Никогда не лишнее — узнать что-то новое не только об окружении, но и о себе. А первый серьезный полет в космос способствует самопознанию так, как ничто другое.