Чтение онлайн

Не оставили бы они сами «сюрприз» под моей кожей, можно было бы наплевать на их пожелания и заниматься своими делами. Но пока мне все же не следует их злить: сперва Лаки расскажет все Миранде, потом Рикардо, а там местная СБ в любом случае достанет из меня подарок РДАКа. Что будет потом — понятия не имею. Но дальше я буду решать проблемы уже не с Альфа Критом — для них я теперь навсегда предатель, и путь домой мне заказан.

Даже странно, что не испытываю по этому поводу особых эмоций. Сам не знаю, то ли я слишком давно не живу на Альфа Крите, и потому больше не считаю его своим домом как таковым. То ли просто другие чувства напрочь вытеснили патриотизм.

Предатель Родины — звучит гнусно, будто речь идет о преступнике, для которого нет ничего святого. Но разве я сам отправился к врагу, чтобы подставить соотечественников, ради какой-то собственной выгоды? Я не продавал сведения, не шпионил. Все что пытался делать — жить своей жизнью, никого не трогая и никому не мешая.

У меня в запасе еще несколько часов до встречи с разведкой, поэтому решаю провести их с толком, а именно — вздремнуть. В прошлую ночь мы с Морган мало спали.

Как есть, в одежде, заваливаюсь на кровать. Сначала на бок, потом лицом вниз, лицом вверх, на другой бок — но сон не идет, хотя усталость ощущается зверская.

Из головы не выходят мысли о Миранде. Она правда расстроилась из-за того, что меня сегодня не будет. И в то же время не пыталась это расстройство скрыть, что точно говорит о прогрессе в наших отношениях: Морган больше не строит из себя ледяную королеву — открылась.

Я не врал, честно сказал, что у меня назначена на вечер встреча. А она даже не спросила с кем — открылась и доверяет.

Чувствую себя свиньей за то, что все еще храню свой большой и грязный секрет. Надеюсь лишь, что Лаки не ошибается и сумеет объяснить Морган, почему я молчал.

Не сказать чтобы я всерьез боялся последствий. От них все равно не скроешься, и решать неприятные моменты из-за своей связи с РДАКом мне придется со Службой безопасности Лондора и Рикардо Тайлером. Морган не имеет к этому отношения. Но ранить ее не хочу.

Как-то вышло, что Миранда Морган вошла в мою жизнь, как нож в масло — резко, решительно и неотвратимо. Не могу загадывать на будущее, но и терять ее не хочу.

Извертевшись вдоволь, все же засыпаю, и, естественно, мне снится Миранда. Но на этот раз сон не эротический.

Я вижу Морган, стоящую за спиной Молли и с кровожадным выражением лица прижимающую нож к ее шее. Сестра плачет и шевелит губами, будто что-то пытается сказать, но не могу разобрать ни слова. Миранда же молчит, только смотрит на меня. И в ее глазах — откровенная ненависть, настолько жгучая, что мне и в голову не приходило, что эта женщина — моя любимая женщина — способна смотреть ТАК.

Молли снова что-то шепчет, но я ее не слышу. Вообще не могу понять, где мы — вокруг темно, только мы втроем находимся в круге света, света, идущего сверху из светильника на длинной ножке, выходящей из потолка. Где-то я уже видел этот светильник, и темноту, и круг света, но вспомнить не могу.

Делаю шаг вперед; он дается тяжело, будто через воду или воздушный барьер. Морщусь, потому что тут свет ярче, и наконец слышу, что же пытается сказать мне Молли:

— Поздно, — она повторяет это слово, как на заевшем видео, — поздно… поздно… поздно…

«Что поздно?» — хочу спросить, но не успеваю.

Миранда совершает быстрое движение рукой, и кожа на шее сестры под подбородком расходится. На моем лице брызги. Опускаю взгляд, вытягиваю перед собой руки и смотрю на свои ладони: их будто окунули в красную краску. Краска капает с пальцев на пол. «Кап-кап, кап-кап»…

Стойте, это же не краска!

Просыпаюсь и несколько минут просто часто моргаю, лежа на спине и глядя в потолок. Провожу ладонью по лицу, а потом верчу ей перед носом и так и эдак: чистая, крови нет.

Даже не помню, когда в последний раз мне было так жутко.

***

За мной никто не следит. Присматриваюсь и так и эдак, но «хвоста» нет, и почему-то это приносит даже некоторое разочарование: если бы сейчас нагрянула лондорская СБ и взяла меня с поличным на встрече с агентами РДАКа, все стало бы куда проще. Я бы оказался еще в той заднице, но зато раз и навсегда избавился бы от вопроса «А что, если?». Тошнит уже от неопределенности.

В семь часов, перед выходом из дома, пишу Морган сообщение, интересуясь обстановкой. Получаю: «Мама превзошла сама себя — у нас пир горой)». Оптимистично и фальшиво.

А еще через две минуты приходит: «Гай не пришел». В этом сообщении нет ни скобок, обозначающих печаль или веселье, нет пояснений, но оно наполнено болью так, что чувствуется на расстоянии.

Не знаю, что написать — утешитель из меня так себе. Я-то так и не наладил отношения в собственной семье — просто ушел. Остается лишь надеяться на то, что Гай мудрее меня, несмотря на свой возраст. А еще у него есть поддержка — старший брат, которого не было у меня. Так что есть надежда на то, что все образуется.

«Не усугубляй, — пишу уже на ходу. — Я с тобой».

В жизни не писал столько сообщений женщине, разве что Молли, когда она гуляла с друзьями допоздна, и я не мог до нее дозвониться. Но Миранда не моя младшая сестренка, и она вполне может о себе позаботиться. Тем не менее испытываю за нее не меньшую тревогу.

Вечерний парк пуст. Должно быть, летом тут полно народу, но сейчас погода не шепчет, и темнеет гораздо раньше. Сумерки и холод — не время для прогулок. По дороге встречаю только одну влюбленную парочку. Очевидно, молодым людям некуда пойти, вот и жмутся друг к другу на скамье. Автоматически отмечаю, что на девушке — полупрозрачные колготки и короткая юбка, сверху — тонкая курточка по талию; на парне же — толстая куртка с высоким горлом, застегнутая по самый подбородок. Рыцарь, блин. Ну, хоть обнимает…

Место встречи РДАКовцы, верные своим привычкам, выбрали то же, что и в прошлый раз, когда мы виделись в парке, — удаленная стоянка для транспорта. Хмыкаю при виде все того же серебристого фургона. Зря не запомнил номера, держу пари: снова поменяли и уверены, что хорошо спрятались.

Интересно, таких «профессионалов» отправили на Лондор, особо не надеясь на успех своих агентов на этой планете, и потому не стали тратить ценные кадры? Или же вся разведка Альфа Крита — слёт любителей самодеятельности?

На этот раз Первый и Второй выныривают из темноты вместе. Надо же, у меня разрыв шаблона: как это Второй решил не использовать свое эффектное появление попозже?

— Джейсон, — кивает мне Первый, с довольным видом сверяется с часами, — похвальная пунктуальность. Вот сразу бы так.

Это он намекает на то, что, благодаря дряни, которую они сунули мне в руку, я стал послушным, как ягненок? Кто-кто, а я последний, кто станет его в этом разубеждать.

Останавливаюсь примерно в метре от них, убрав руки в карманы. Молчу. Все, что мне хочется высказать этим типам, нецензурно, поэтому придержу пока при себе.