Чтение онлайн

После того сражения полковник передал дела заместителю и на целых восемь часов отрубился. Спал сном праведника, прямо в танке. Разумеется, неслыханная роскошь по фронтовым понятиям, но иначе нельзя. Замученный усталостью и бессонницей офицер начинает делать ошибки, он может не заметить опасность, слишком поздно уловить изменение обстановки и погубить людей. Сам Зинин всегда следил за тем, что бы его бойцы получали необходимую передышку между боями, техника вовремя ремонтировалась, а роты не испытывали недостатка в боеприпасах, энергоносителях и тыловом обеспечении.

Ростиславу повезло, пока он спал ситуация не выходила за рамки допустимого. Пробудившись, полковник обнаружил себя пристегнутым к командирскому креслу отсека управления родного «Минотавра-М». Бортовые системы выключены, реактор заглушен. Машина стоит на месте. Получается, он вчера не нашел ничего лучшего, кроме как забраться в стоящий в укрытии близ ремонтной базы танк.

– Неплохо – Ростислав громко зевнул, выгоняя из организма сонную одурь.

Сон оказался неплохим психостимулятором, мозги прочистило, в теле чувствуется легкость. Работать хочется. Первым делом проверить комп. Новых сообщений и приказов нет. Ничего чрезвычайного и неотложного. А впрочем, если бы что случилось, разбудили бы, особо не беспокоясь. В военное время у сообщений по командной линии бывает только один приоритет – самый срочный. Судя то тактической карте, танк стоит на территории завода у западной окраины города. Да, точно, полковая мастерская №3. Первая рембаза у аэродрома в горах. Вторая в самом городе, на окраине. Эта близ города, замаскирована в технологических этажах бывшего коатлианского механического завода. На данный момент она является основной ремонтной мастерской полка. Вчера же он ее и инспектировал. Странная штука память, работает избирательно. Бои помню, все свои действия на этой планете помню, а чем вчера после боя занимался, не помню. Приходится воспоминания обрывками по ассоциациям на свет Сварожий вытаскивать.

Выбравшись из кресла, Ростислав открыл бортовой люк и выглянул наружу. Однако! Подземный цех, оккупированный ремонтниками, полностью заставлен подбитой техникой. Борт в борт, рукой дотянуться можно, с танком Зинина стоит «Чертополох». Машина на первый взгляд, не сильно пострадала, сбитые антенны, смятый кожух инфракрасного прожектора и небольшое отверстие с оплавленными краями в кормовой части башни. Все понятно. Полковник тяжело вздохнул при виде снарядной пробоины. Как минимум погиб второй наводчик, возможно, получил свое командир установки. Это война.

За самоходкой стоит еще один «Минотавр». Сразу видно, танку сильно досталось. Что и не удивительно. Машина живучая, ребята этим вовсю пользуются, из боя выходят только когда совсем плохо становится.

– Майор Тамаки, доложите обстановку – первым делом Зинин вызвал на связь зампотеха.

– Господин полковник, работаем. Руки отваливаются, а работаем как сумасшедшие. Сам же вчера видел – прозвучало в динамиках шлема.

У Ростислава от такого ответа глаза на лоб полезли. Если всегда пунктуальный, вежливый, корректный японец так реагирует на запрос непосредственного начальника, значит, дела у него совсем плохи.

– Извините, три часа назад по приказу генерал-майора Буркалова нас объединили с ремонтными службами бригады и усилили мастерскими диких дивизий – поправился Тамаки. – Технической службой командует полковник Щукин, а я нахожусь в двадцати метрах от Вашей машины. Сейчас подхожу.

– Понял, Иосиро, лучше скажи: полк еще жив? А то, мне заместителя вызывать боязно – новость о объединении ремонтных служб группировки Зинин вообще пропустил мимо ушей. Ничего особого, такой вариант рассматривался на штабных учениях перед высадкой. Должно было применяться в случае резкого увеличения загрузки ремонтных мастерских или если противник разбомбит наши тыловые службы.

– Половина полка точно живы – поспешил обрадовать майор - у меня в мастерской восемь «Минотавров» и шесть «Макензи».

– Хреново – не сдержался Ростислав.

– Это с русского переводится как «очень плохо»?

– Точно, Иосиро.

– Здравствуйте, Ростислав – из-за корпуса самоходки вынырнул зампотех. Выглядел он сильно помятым: под глазами мешки, лицо осунулось, плечи опущены.

– Здравствуй – Зинин спрыгнул на пол и, отстегивая на ходу ненужный здесь шлем, пожал протянутую руку майора. В тот же миг по ушам ударил противный визг дисковой пилы.

– Как вы это терпите?! – скривился полковник, тряся головой.

– Привыкли – махнул рукой Иосиро Тамаки – работаем без отдыха. На мелочи внимания не обращаем. Вчера на улице очередь стояла, все не вмещались.

– А сегодня?

– Только это.

Зинин согласно кивнул в ответ и зашагал в сторону въездных ворот. Как он помнил, там справа от ворот расположился административный модуль. Тамаки шел следом приотстав на один шаг. Полковник старался не смотреть на подбитые машины, тяжело это. Сердце кровью обливается, как представишь, что не всегда экипаж успевает выпрыгнуть.

Единственное, поравнявшись с тяжелой САУ «Гуслов», Ростислав невольно остановился. Огромная машина притягивала взгляд. Широченные гусеницы, здоровенная башня, угловатый корпус, упирающийся в потолок, задранный вверх ствол орудия, все в «Гуслове» прямо таки дышало силой, свирепой, неудержимой мощью бронированного зверя.

– Прямое попадание в моторный отсек – пояснил Иосиро, уловив взгляд полковника – ремонту не подлежит. Стинвиц собирается ее как стационарную установку применить. Поставить на позиции и стрелять пока боеприпасы не закончатся.

– Жалко самоходку – согласился Ростислав – люди уцелели?

– Все пятеро живы. Они же и предложили машину на позицию отбуксировать. Ходовая цела, реактор жив, все приводы работают, даже комп уцелел.

– После первых выстрелов засекут и подавят огнем – нахмурился Зинин.

– Дальнобойность под 80 километров на этой планете. Забыл, командир?

– Отсюда до фронта дотянет?

– До западного участка достанет. 50 километров по-прямой.

– Вчера было больше.

– Отступаем. Буркалов сокращает фронт, перегруппировывает силы – грустно вздохнул Тамаки, на его смуглом лице ясно читалось отношение к этой самой перегруппировке.

У дверного тамбура административного модуля майор Тамаки, извинившись, покинул Ростислава. Вводить в курс дела командира полка это большая честь, но дела не ждут – примерно так можно было понять смысл прощальных слов японца. Переступив порог, Зинин попросил поднявшегося навстречу лейтенанта найти рабочее место с выходом на штабную линию, и чтоб не беспокоили по пустякам.

– Слушаюсь, господин полковник, пожалуйте в эту комнату.

– Кто здесь работает? – поинтересовался Ростислав, заглядывая в тесную каморку, единственным украшением которой были стол с модулем компа и настенный стереоэкран.

– Майор Тамаки – отрапортовал лейтенант – он сам распорядился передать Вам его кабинет.

– Ну, зампотех – хмыкнул Ростислав – знал же все, а сам ничего не сказал.

Отпустив лейтенанта, Зинин щелкнул пальцем по экрану. Ввести пароли и коды доступа, подключить к разъему персональный комп-коммуникатор гермокостюма и можно работать. В принципе, можно было обойтись своим компом, но большой экран, голографический проектор, нормальный интерфейс настольной машины куда удобнее. Ростислав при возможности предпочитал работать с настольными компами или через компьютерную систему танка.