Чтение онлайн

– У него есть переносной фонарь.

– Кстати, а он-то где был в то время?

– Говорит, услышал непонятный шум и решил проверить. Правда, он явно большой любитель виски…

– А что насчет калитки в заборе?

– Утверждает, что она была заперта.

– Так… Ну, а я-то здесь при чем?

– Где вы были перед самым окончанием съемок?

– Это допрос?

– Нет, я всего лишь опрашиваю потенциальных свидетелей. Вас что-то беспокоит? – тут же насторожился инспектор.

– Понимаете, мне не хотелось бы раскрывать перед всеми свою принадлежность к вот этому ведомству… – Я вынул из жилетного кармана бумажник с удостоверением и показал его полицейскому.

– Разрешите взглянуть поближе?

– Да, смотрите сколько угодно.

Форрестер разглядывал документ почти минуту, вертя его и так, и этак, затем протянул мне и поинтересовался:

– А жетон у вас есть?

Я молча вынул жетон и протянул его к инспектору, держа на ладони. Тот прикоснулся к металлу пальцами, заметно вздрогнул, после чего удовлетворенно кивнул.

– Вижу, что все в порядке.

– Уверяю вас, что не имею к этому трупу никакого отношения. – По крайней мере, трупом его сделал не я. – Можно ли осмотреть место, где обнаружили тело?

– Буду рад принять любую вашу помощь. Там все довольно странно выглядит…

Мы пошли вдоль дорожки в сторону ворот, и я уже было приготовился высматривать следы от каблуков женских сапожек, в которых ходил вчера, но инспектор вдруг свернул в сторону соседнего павильона. Куда это он?.. А, наверное, вот сюда… У торца здания дежурил полицейский в форме.

– Вот здесь, под стеной, и лежало тело. Что удивительно – рядом никаких следов на земле не осталось.

– Он что, по воздуху сюда прилетел, или с крыши свалился?

– На земле отметин от обуви вблизи тела не обнаружено, – тут же ответил Форрестер. – Хотя почва здесь мягкая.

– Следы борьбы?..

– Никаких. Но смерть наступила именно от того, что ему свернули шею. Это вряд ли могла сделать женщина – парень телосложением похож на грузчика.

– Вот даже как…

– Следов на теле нет, разве что… Как будто царапины от когтей. Не порезы, а именно еле заметные царапины.

– Может, он любитель кошек?

– Наш эксперт осмотрел его одежду и не нашел никаких признаков кошачьей шерсти.

Но рядом с телом были следы лап.

– Большие?

– Нет, вполне обычные. Но сторож клянется, что здесь нет никаких кошек – хозяева студии особо следят за этим.

– То есть, это не похоже на обычное криминальное происшествие?

– Мы не знаем, что произошло. Может быть, вы нам подскажете?

– А если я скажу, что здесь замешаны не люди, а другие силы, вы мне поверите?

– Вряд ли…

– Могу только посоветовать истолковать происшедшее как попытку кражи со взломом. Преступник хотел залезть в павильон через крышу, наверное, где-то там пытался проделать отверстие, но не удержался и свалился вниз. При падении свернул себе шею. Дело закрыто…

– Как же быть с отсутствием необходимых следов?

– Почему-то я уверен, что если хорошо осмотреть эту крышу, – я указал пальцем вверх, – то следы взлома найдутся.

– Вы на что-то намекаете?

– Всего лишь на то, что нужно поискать лестницу… Но имуществом заведуют хозяева студии.

– Мы уже послали за рабочими, скоро узнаем, правы вы или нет.

– А кто полезет на крышу?

– Есть у меня помощник, молодой, но толковый. Пусть работает… Кстати, вот и он. Прошу вас пока не уходить очень далеко, на случай, если понадобитесь.

– Я буду здесь до вечера, мистер Форрестер.

На том и распрощались. Я пошел к дверям «своего» павильона, а инспектор начал изображать ветряную мельницу, руководя установкой лестницы.

Вот какие у нас тут дела, значит… И что это вообще за непонятный сторож такой? Хорошо помню, что рядом с калиткой никого не было. Разговаривал с неудачливым ухажером я не очень громко, не кричал, не визжал… Вряд ли это можно было расслышать с большого расстояния. Что-то здесь не так… Кстати, а где этот самый сторож? Ладно, пусть с этим полиция разбирается, у меня свои дела есть. Например, хочу поинтересоваться, что там сейчас происходит на съемках.

Чтобы избежать обвинений в помехах творческому процессу, я решил дождаться одного из перерывов, которые режиссер устраивал более-менее регулярно. Наверное, Клер почувствовала мой интерес и вышла из павильона, когда еще не прошло и часа.

– Как там у вас дела? – встретил я ее вопросом.

– Все хорошо! Сегодня мистер Стенли почти не кричит, разве только выглядит задумчивым. Наверное, это встреча с тобой так повлияла.

– Вот тебе смешно, да! А вдруг он решит продолжить знакомство?

– Придумаем что-нибудь. Вообще-то, наш режиссер очень хороший человек, и с чувством юмора у него все в порядке.

– Вся надежда только на это…

Тут нас прервал выглянувший из двери Кларк:

– Миссис Стефансон, вас ищет мистер Стенли!

– Хорошо, сейчас иду. – И, повернувшись ко мне, она тихо сказала:

– Ты наверняка знаешь, что когда-то были театры, в которых все роли, даже женские, исполняли мужчины. Так что, не ты первый, не ты последний…

– Спасибо, милая, ты сняла огромный камень с моей души!..

Улыбнувшись, Клер упорхнула в павильон, а я продолжил наматывать круги вокруг здания, с интересом поглядывая на возню полицейских неподалеку.

Сейчас на крыше возле световых люков что-то явно искал молодой человек. Наверное, тот самый помощник, о котором говорил инспектор. Между участниками этого «представления» шел весьма эмоциональный разговор, но расслышать подробности мне не удалось. Да и зачем? Все равно сейчас сами все расскажут…

Действительно, минут через десять ко мне подошел инспектор.

– Наши догадки подтвердились – возле слухового окна заметны следы от ломика, кто-то пытался взломать раму.

– Но она осталась целой?

– Почти. Видимо, вор поскользнулся, когда ломик соскочил, и свалился с крыши. Кстати, остальные инструменты так и остались лежать возле окна.

– Инспектор, а почему они решили лезть туда через крышу? Вскрыть двери разве не проще?

– Эти – нет, они железные, а замок изрядно заржавел. Мы проверили – кто-то действительно в нем недавно ковырялся, но только заклинил механизм. И дверь давно не открывали, мы еле смогли попасть внутрь.