Чтение онлайн

Радость, от впервые выпавшего, настоящего снега, вскоре сменилась досадой… Скрип, сопровождающий каждый наш шаг, немного действовал на нервы. Мы настолько привыкли к тишине и почти бесшумности собственного передвижения, что теперь оглядывались на каждый шорох, выискивая глазами — не мелькнет ли где зловещая тень убежавшего самца? Но шум исходил только от нас самих…

Угар, впервые ступавший по быстро образовавшемуся насту, высоко задирал лапы — он не мог понять перемен, а также, отчего земля вдруг стала подозрительно мягкой, да еще и продавливаться под его мощными лапами? Нам тоже приходилось удвоить внимание — снег скрывал под собой все ранее видимые трещины, некоторые из которых вполне могли достигать значительных глубин. Но вскоре все это должно было исчезнуть — с юго-востока подул теплый ветер, и утренняя корка быстро таяла, возвращая земле ее первоначальное состояние. Да, еще вчера мы боялись замерзнуть, а сегодня — белизна буквально на глазах менялась более привычным бурым оттенком. Снег, вчера радовавший нас своей свежестью, покрывался темными пятнами, словно его кто-то посыпал крошками шоколада. Увы… Впрочем, я не особо горевал — возможно, его выпадение — последнее напоминание зимы о себе, а за этим последует настоящее тепло. Нам, порядочно уставшим от капризов неустойчивой погоды, так хотелось в это верить…

Я остановился. Сдох ли самец от полученных ран, или живучесть последнего превосходит все разумные пределы, лучше «дуть на воду» … Ната недоумевая смотрела, как я вытаскиваю лук и проверяю тетиву.

— Для кого?

— Угадай с трех раз…

Она пожала плечами:

— После того, как он получил мечом по загривку, вряд ли полезет еще раз. Если вообще полезет. Только не говори, что он выжил после таких ранений. Даже сейчас, когда они получили такие способности и возможности… нет. Невозможно. Все раны были смертельны!

— Охотно верю. Но, береженого, бог бережет. Кроме того, вдруг, здесь водится еще кто либо, подобный нашим вчерашним кошечкам?

— Нет. Хищники не стали бы терпеть конкурентов. Тем более, возле собственного логова.

В этом девушка не ошибалась. Кошки ли уничтожили в округе всех иных животных, или те сами предпочли не забредать в эти места — но, проведя в дороге довольно продолжительное время, мы не встретили ни одного следа. А скрыть их, если только передвигаешься не с помощью крыльев, было бы затруднительно. Снег хоть и быстро таял, наводя на нас тоску, тем не менее, все отпечатки сохранял хорошо. И то — парочке таких крупных хищников вряд ли хватит одного крола на неделю! Может, Ната и не зря пожалела о случившемся. Количество крыс это кошачье семейство точно бы подсократило…

Вскоре стал доноситься мощный гул. Я обернулся к Нате:

— Подходим к болоту.

— Звук оттуда?

— Ну… Можно и так сказать. Сама увидишь.

Я и сам не знал, что служило причиной такого шума — но, догадывался… Мне, видевшему обрыв на месте русла реки, и воду, падающую с огромной высоты, сразу привиделось нечто подобное. И, если я прав — знаменитый Ниагарский водопад может показаться слабым подобием. Хотя, остался ли он вообще, тот водопад? И все прочие чудеса, сотворенные как природой, так и человеком? Ответ напрашивался единственно возможный…

— Иди след в след. Начинается опасная зона… Скоро край Провала.

Ната молча кивнула. Она и сама догадалась — не заметить изменения ландшафта сложно. Поверхность земли, до того тянувшаяся то небольшими холмами, то впадинами, стала как бы склоном, по которому следовало идти очень осторожно, чтобы не упасть.

— А как же болото? Такой уклон?

— Уклон не везде. Но я не хочу подходить к берегу вплотную — есть возвышенность, где вид более грандиозный… Только шуметь не надо. Мало ли…

— Оползень?

— Не исключаю.

Я сделал ей знак остановиться, а сам продвинулся на несколько шагов. Впереди показался знакомый по прежним скитаниям холм, из рухнувшей более полугода назад, высотки. Я знал, что достаточно взобраться на его вершину — и все, что мы хотели увидеть, предстанет во всем своем великолепии. Наверное, это было кощунство — стоять на могильнике, и любоваться дикой красотой нового мира. Но я успокаивал себя мыслью, что делаю это не первым — люди, вообще, часто устраивали памятники на местах страшнейших кровопролитий… И те потом превращались в музеи. А я, может, несколько изменившись внешне, внутри остался типичным представителем рода человеческого… Или, просто привык.

— Такого еще никто не видел…

Ната потрясенно кивнула. Она, как и я, была поражена открывшейся картиной. Ветер, принесший вчера снег, словно приподнял вверх сплошную пелену облаков, и, хоть и не смог до конца смести весь этот нависший над руинами смог, порядком потеснил его. Благодаря ему мы получили возможность разглядеть Провал на всем его чудовищном протяжении. Вернее, на всем видимом… Но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы догадаться — опускание, или поднимание части континента продолжается на сотни, если не тысячи километров по обе стороны! Осознание масштабов, мощи сил природы, доводило до дрожи…

На самом горизонте, где белесые пятна неба сливались в одно целое с более темными участками, простиралось море. Даже здесь, вдали от его берегов, мы могли разглядеть яркую полоску — несомненное доказательство огромных водных пространств. И эта синева ясно давала понять — они не покрыты льдом! Из этого следовало, что наши опасения насчет всеобщего оледенения не подтвердились. Следовательно, зима, столь мало похожая на настоящую, рано или поздно, закончится. И мне, почему-то казалось, что ждать осталось недолго.

Подойдя к краю, что граничило с сильным риском, мы смогли разглядеть темные массивы лесов, уходящие далеко вдаль. Руины города остались где-то к западу, как и наши собственные развалины. Там, внизу, земля казалась нетронутой, и, если бы не этот жуткий перепад высот, мирной и словно не испытавшей на себе чудовищные катаклизмы вселенского масштаба… А рядом, буквально в нескольких шагах, застыло болото-озеро с практически зеркальной, черной поверхностью. От границы с пропастью его отделяло несколько сотен метров, и узкая полоска — гребень вздыбленной земли, служившая естественным препятствием к созданию самого большого в мире водопада. Но, кое-где, вода нашла лазейку — мы видели вдалеке небольшой участок, где черные воды меняли свое сонное состояние на водоворот и словно исчезали в воронке. Ответ нашелся, когда мне пришла в голову сумасшедшая идея — рискнуть посмотреть на Стену со стороны! Невзирая на испуг и отговорки Наты, я обвязался канатом и спустился на нем немного вниз, пытаясь найти источник постоянного шума. Шагах в пятистах от нас, в самой стене обнаружился округлый выход, расположенный метрах в десяти ниже общего уровня. Из него, с тем самым шумом и грохотом падала вода, смешанная с грязью и останками деревьев, камней и прочего, что попало в опасную близость водоворота и было утянуто потоком. А там, на «дне», где вода сталкивалась с землей, вырос огромный холм, достигший чуть ли не середины всей высоты Провала. Я заметил, что его поверхность довольно подвижна — вероятно, падающая грязь не успевала застывать и растекалась во все стороны. Наверное, тот, кто окажется с ним рядом, примет холм за причудливый образец пирамиды. Во всяком случае, испытывать это на себе я не хотел. Достаточно и тех изменений, что встречались, и будут встречаться здесь. Когда-нибудь, болото найдет в себе силы расширить увиденный мною лаз — и часть Провала разом рухнет, вызвав своим падением еще одно, локальное землетрясение… Но, до этих пор оно будет расширяться, поглощая собой недосягаемый для нас восток и юго-восток известной земли. Если мы задумаем очередное путешествие — я точно знаю, поход в ту местность не принесет ничего кроме разочарования. У нас есть только один доступный путь — к руслу реки, и вдоль него, пока не упремся в те самые скалы, преградившие дорогу в прошлых скитаниях. Или… Найдем проход?

— Дикая красота… — Ната успокоилась только когда я, внимая ее уговорам, выбрался наверх. Она зачарованно смотрела на границу болота и край провала. — Невероятно…

— А представь, когда вернется солнце? Тут все так засверкает… только держись!

— Страшно, Дар.

— Страшно?

Ната покачала головой, отметая мои подозрения:

— Нет, не этого… Хотя, увидеть такое — это… Это тоже, не знаю, как и сказать. Но я не обвала боюсь!

— Я понял. — Я приобнял девушку, заметив, что она вся дрожит. — Оно вернется. Может, через месяц, или больше. Но вернется, обязательно. Мы увидим солнце, Ната. Мы через столько прошли… дождемся.

Вместо ответа она благодарно прильнула к груди…

Вдоволь налюбовавшись грандиозным зрелищем, наш отряд прошел вдоль берега озера несколько километров на юг, пока мы не наткнулись на массивную россыпь валунов, будто выброшенную из озера чьей-то хулиганской дланью. Самый малый из них достигал величины грузовика, а большой равнялся трехэтажному дому. Выбрав свободное пространство меж камнями, я осмотрел подходы — подобраться незаметно нельзя, а два дополнительных выхода гарантировали возможность свободного ухода, если подвергнемся нападению. Исключать подобное, после столкновения с огромными переродившимися кошками, не следовало. Ната осталась разогревать обед, а я и Угар проделали небольшую разведку — убедиться, что никого крупнее нас самих поблизости нет. Пес не выказывал признаков тревоги, я не увидел подозрительных следов — что ж, можно остаться на ночь…