Чтение онлайн

— Ты знаешь, что это за растение?

— И знал бы, не ответил. Чем оно было раньше — вопрос не столь важный, как тот, каким оно стало сейчас.

— И как это узнать?

— Ну, если его будут клевать птицы…

Ната красноречиво вздернула нос:

— Какие птицы, Дар?

Я запнулся. Не считая воронов, встреча с которыми оставила в моей памяти не самые лучшие воспоминания, иных птиц в городе, да и в степи, часто встречать не доводилось. И, лишь очень редко, в основном возле большой воды, вроде Болота, кто-то пролетал в вышине, мало различимый и оттого совершено не дающий возможности понять — кто это мог быть?

— Птицы есть, Ната. Хоть и мало… но есть. Тогда какие-нибудь, насекомые.

— Нет уж… — протянула она, перешагивая через толстую бурую ветку, стелющуюся по земле наподобие лианы, — не надо. Если трава такая выросла, да овцы превратились в быков — то насекомые и подавно. А как ты предлагаешь разговаривать с паучком, величиной с нашего Угара?

— Это вряд ли. Хотя, я уже видел — в степи. Именно паука. Они были, конечно, довольно большие… и странные, намного крупнее прежних, но не настолько, как ты представляешь. Я уже думал над этим. Может быть, случись все летом — тогда да, возможно. А так как была осень и, заметь, вот-вот ожидался настоящий снег и мороз — то всякая мелочь, вроде комаров, жуков и им подобных, давно уже попряталась по своим норам. Хотя, конечно, быть уверенным в этом до конца нельзя. Так, одни предположения… Почему изменилось то, что изменилось, не знаю. Но думаю — это произошло только с теми, кто попал под излучение.

— Ты про свечение?

— Ну, может быть, не только оно. Или, не именно оно. А в общем, да, наверное. Другого ведь объяснения всему этому нет. И зверья больше чем людей, просто по той причине, что все оно находилось далеко от жилья. А в степи все-таки было больше возможности уцелеть, чем, когда на твою голову летят тонны бетона и стекла.

Ната указала мне на пса. Тот с шумом втягивал воздух и уверенно сворачивал левее направления, которого мы придерживались.

— Остановить его?

— Ни к чему. Угар знает, что делает. Это инстинкт. Он чует дорогу так же, как мы ее видим. Мы уже ходили с ним здесь — до тебя. И теперь он выбирает самую подходящую тропу.

Мы взяли быстрый темп, стараясь поспеть за могучим псом. Даже с грузом он уходил вперед, дожидаясь потом, пока мы взберемся за ним на кручи, которые стали все чаще попадаться — мы вступили в черту города.

— Все равно, — хмыкнула Ната, неожиданно вернувшись к прежнему вопросу, — ты не такой, как все… Странный. И знаешь почему?

— Ну?

— Ты спокойный.

Я с недоумением посмотрел на девушку.

— Может быть, я не так сказала, и это надо обозначить иным словом… Видишь ли, мне не приходилось встречать таких людей, которые ко всему относились настолько терпимо. Ну не терпимо, а без излишних эмоций, наверное… А ты можешь. Ты многое умеешь, будто специально готовился к тому, что наступит. Ты ничему не удивляешься, воспринимаешь все, что видишь, словно уже заранее был готов к переменам. Я, когда смотрю в твою сторону, не могу даже представить тебя другим — цивилизованным, в костюме, за рулем автомобиля…

— Я не умею водить машину.

— Все равно. Ну не машину, так что-нибудь другое. В костюме, идущий с портфелем, например. Это не ты! Ты не вписываешься в этот образ. А тот, в котором сейчас — он твой. Твой настолько, будто ты в нем родился! Ты словно знал, что все так будет — катастрофа, дикие звери. Все, все… Я, когда тебя увидела впервые, на острове, думала, что у меня галлюцинации. Ты именно отсюда, Дар — со своим луком и мечом за спиной, с этими украшениями на шее, — она указала на висящие на ремешке клыки крыс и свинорыла. — Ты дикарь… Только образованный и умный. Но все равно — оттуда. Из прошлого. Древнего прошлого.

Отрицательно мотнув головой, я потянулся к сумке, в которую мы сложили с вечера куски завяленного мяса.

— Не буду отказываться… и подтверждать тоже не буду. Специально я к такой судьбе не готовился. Все само собой получается… И… давай перехватим. К вечеру мы будем в балке, где ночевали в прошлый раз. У нас тяжелый груз, все равно не успеем пройти больше.

Угар, увидев, что мы остановились, подластился к Нате, и та, не удержавшись, сунула ему большой кусок мяса.

— Не балуй его. Он с вечера съел столько, что ему еще на пару дней хватит.

— Мы все равно все не сможем донести — пропадет.

— Теперь нет. Оно покрыто тонким слоем нагара и сможет выдержать, пока мы не засолим его дома в ведрах.

Я был вынужден объяснить ей, что пес нам нужен не сытый, а бодрый — на случай, если появиться очередная кошка или крысы.

— И что, от того, что он будет голодный, он станет лучше сражаться?

— А ты попробуй сама, наешься до отвала, а потом побегай или попрыгай…

— Прости, ты прав. Давай собираться и уходить. Я уже соскучилась по нашему подвалу…

Я ничего не ответил, но про себя озарился счастливой улыбкой: мое убежище стало для нее домом! И я тоже хотел быстрее вернуться обратно. Запал, с которым я пускался в странствия раньше, почти сошел на нет, после того, как я встретил Нату. Что мне было еще искать? Я благодарен судьбе, зато то, что это оказалась именно она, а не кто-нибудь, другой…

…Мы уже ничего не понимали. По всем подсчетам, даже с солидным допуском возможных ошибок, давным-давно, должна идти настоящая весна, более того — наступить лето! Но, каждый день, независимо от наших мечтаний и надежд, с грязно-серого неба, то падал ледяной дождь, то дул пронизывающий, промозглый ветер. И все это совершенно не походило на столь ожидаемое тепло. С другой стороны, буйно растущая «зелень», появляющаяся буквально на глазах, заставляла предположить, что весна, какой уж там она ни была, наступила… Иной раз, лужи, образованные в течение вечера, ночью покрывались льдом, а в другой — лед, толщиной чуть ли с ладонь, таял за пару часов. Объяснения такой «свистопляске» не находилось. Оставалось неизменным одно — несмотря на все дерганья от лютой стужи к жаре и наоборот, жизнь в окрестностях города возродилась. Хоть и мало похожая на прежнюю, скорее, вообще совершенно иная, она оказалась гораздо более выносливой и приспособленной к новым условиям. Нам предстояло стать частью этой реальности, порой жуткой, но единственно возможной. Что мне, что Нате, давно стало понятно — возврата к прошлому не будет. Никогда. Что случилось с Землей, мы вряд ли узнаем. Почему звери стали такими? Почему обычная трава приобрела желтый, красный, порой синеватый цвет? Откуда все это? Гадать бессмысленно. Да и не так это важно… Зато важно другое — одни ли мы на сотни километров вокруг? Где люди, встречи с которыми я так долго жаждал? И нужна ли нам эта встреча? Все чаще я стал задумываться о будущем… Что нас ждет? Вопросов появлялось больше, чем ответов. И мы устремлялись за ними — на волю, на воздух, все дальше и дальше от нашего убежища. Походы продолжались. Ни неведомые звери, встреча с которыми не сулила ничего хорошего, ни непогода, застающая порой в самый неподходящий момент — ничего не могло заставить нас отказаться от вылазок за пределы городской черты. Правда, черта эта становилась все более условной — за прошедшие месяцы с неба успело опуститься столько всего, что чудом уцелевший кое-где асфальт, покрылся более чем полутораметровым слоем. И меньше всего в этом слое оказалось обычной земли — скорее сажа, пепел, песок… После того, как я увидел жуткую ночную гостью — ракету! — после того, как у меня в голове пронеслась страшным видением мрачная одержимость капитана подводной лодки, первоначальное предположение о только геологических причинах катастрофы сильно пошатнулось. Да, он принял сообщение о неведомом катаклизме… и что? Зная, что никто не покушался на его страну, тем не менее, приговорил к смерти другую. А сколько таких капитанов посчитало себя вершителями человеческих судеб? Какое количество ракет взлетело в изувеченное небо? Тысячи? Если и в самом деле те, оставшиеся на орбите, что-то заметили и сумели рассказать об этом миру — где гарантия, что люди, обладающие властью, не решили воспользоваться шансом и добавить свою лепту в дело уничтожения цивилизации? Так что ничего удивительного, что наши руины оказались засыпаны не только землей…

Правда, это все равно не давало ответа, откуда появились все эти монстры. Если еще как-то можно объяснить погоду, а точнее — ее полную непредсказуемость! — то вот понять возникновение ящера в реке, или человека, ставшего чуть ли не точной копией оборотня из фильма ужасов, сложно… И, кое-кому, едва не довелось самому стать подобным «оборотнем»!

Не признаваясь Нате, в том, что меня беспокоит, я настойчиво обыскивал самые укромные закоулки руин. Да, раньше искал людей… Теперь, обретя девушку, стал опасаться этой встречи. Кого нам суждено встретить? Оголодавших и опустившихся до предела, людоедов? Чудовищ? Или — обычных, нормальных — но, озлобленных и готовых убить за кусок хлеба? Любой из ответов не предвещал ничего хорошего…

Поиски не дали ничего. Чужаков в развалинах бывшего города не нашлось. Ни их самих, ни следов возможного присутствия. Если не считать единственного случая, когда я наткнулся на останки пиршества стаи, людей в окрестностях города не встретилось ни раза. В какой-то мере, меня это даже успокоило… Хоть и не сняло вопросов.

Зато сама Ната, воспрявшая после странствий, заметно повеселела. Она словно скинула с себя давящий камень… А я держался данного самому себе слова. Ни взглядом, ни жестом, не преступал условной черты, нарочито держа наши отношения на расстоянии. Девушка это заметила — и приняла условия молчаливого договора. Провокации прекратились, мы больше не ссорились по пустякам, казалось — под одной крышей обитает семья, состоящая из старшего брата и сестры, а может, дочери и отца. Я тренировал Нату в стрельбе из лука, она показывала хитрые приемы… мы словно готовились к чему-то, будто ожидая появления существ еще более опасных, нежели те, с которыми уже приходилось сталкиваться.