Чтение онлайн

— Провал находится на севере. А стая направилась в ту сторону.

Ната покачала головой:

— И все? А Провал… он на севере? Ты уверен в этом? Ты рассказывал про испорченный компас, как тот показывал во все стороны света сразу! Помнишь?

— У меня был еще один…

— И что? Допустим, что второй не обманывал… а куда он показывал? На какой север?

Я умолк. В словах Наты имелась своя логика, признавать которую мне не хотелось. Я и раньше замечал некоторые нестыковки в вещах, ранее для себя установленных. Да, я привык считать Провал именно севером — поскольку географически именно в том направлении часть города и находилась. Но, если Земля содрогнулась настолько серьезно, что прежние определения уже не подходят… То, что тогда? Ната добила:

— Мы могли сместиться на тысячи километров в сторону.

— Что?

Она только вздохнула…

— Ты и сам так думаешь. Только боишься, признаться. Но от меня не нужно прятаться. Если ты волнуешься, как я это восприму — не надо. После всего… Уже ничего не удивит. Даже такое.

— Могли. Но куда — понятия не имею. И как… Море оказалось так близко, холод не проходит уже несколько месяцев. А земля под ногами за редким исключением почти всегда теплая. Я мало что понимаю во всей этой чехарде. Давай пока считать север — севером. В смысле — ту сторону.

Она кивнула.

— Можем попробовать проверить…

— Снова компас? Ты же его выбросил?

— Выбросил. Потому что считал, что он испорчен. Но есть и иные способы. Кстати, бывший скаут мог и сам предложить.

Ната заинтересованно посмотрела мне в лицо.

— И?

— И… И все. Остальное внизу, в подвале. Под рукой не держим, извини.

Спустившись вниз, я отыскал в подвале швейные принадлежности и взял самую тонкую иглу. Ната попросил принести миску и наполнить ее водой. На ее глазах, едва сохраняя серьезный вид, потер иглу о шерсть, потом быстро смазал иглу маслом и очень осторожно, практически едва касаясь, положил ее на поверхность. Казалось, игла должна утонуть — но она осталась на плаву, более того, чуть качнувшись, приняла такое положение, при котором острие развернулось в одну из сторон. Ната широко раскрыла глаза, я чуть усмехнулся:

«Оказывается, есть вещи, которых эта всезнайка не знает!» Едва игла замерла, я чуть повернул миску. Игла развернулась вслед за движением, но потом вновь вернулась на первоначальное направление.

— Что, не проходили такое в вашем лагере?

Вместо ответа она показала на кончик иголки:

— Это Север?

— Надо думать, да. Во всяком случае, нам так объясняли. Если рядом нет никаких магнитных отклонений, железных руд и тому прочего. Кстати, придумали сие изобретение еще во времена оны, так что это не заслуга современного человечества.

— Понятно. Я, вообще-то, слышала…

— Что ж сама не попробовала?

Она хмыкнула, но глаза с иголки не сводила.

— Так… Ну и что у нас? Если кончик — это Север, то показывает он…

— На Провал!

Я кивнул. Игла и в самом деле указывала на Провал. Не совсем прямо, скорее чуть отклоняясь к болоту, но тем не менее. Выходило, что ранее высказанное предположение о сторонах света оставалось верным. Если способ, о котором скучающий инструктор поведал нехотя, про между прочим, сам по себе достаточно точный…

— Я ведь говорила — ты рожден для такой жизни. А мне и в голову не могло прийти… иголка, вместо компаса.

— Так это не я.

— Ну да, не ты. Но ты — вспомнил. А я, хоть и слышала о таком — нет. Я огонь на острове только на пожарищах добывала, да несколько коробок со спичками сумела отыскать. А ты, еще на самой первой стоянке, пока мы выходили к стене, разжег его, как само собой разумеющееся!

— И что с того? В чем чудо?

Ната указала на мой пояс, где я хранил неизменные предметы:

— В этом. Обломок напильника и кремень. А еще трут в мешочке. Я сто раз читала, как нужно огонь из искр добывать, но понятия не имела, что для этого требуется не два камня, а один, а второй — железка. Ты вот, знаешь, и пользуешься, словно с этим вырос. Потому и говорю — это твой мир, ты для него рожден!

Я неопределенно кивнул — ладно… Все восторги Наты по подобным поводам истекали лишь из одного — был только один человек, который мог ей их показать. И я вовсе не думал, что соответствующие знания и опыт не присущи, кому либо, еще. Скорее — наоборот. И то, что каким-то чудом именно мне повезло, не показатель подобной удачи в будущем. Если люди на этой земле есть — а я полагал, что есть! — среди них обязательно найдутся и более подготовленные.

— Пошли за перьями.

… Ната приподняла его и поставила кончиком на землю. Я присвистнул — высота пера достигала половины ее роста. Учитывая его размер, сам «журавль» мог оказаться этак с автомобиль…

— Птеродактиль, мать его… Мало нам было Воронов.

— Они, вроде как, не хищные? — Ната тоже поежилась…

— Ага. Не считая того, кто нам эти перышки пожаловал. Он-то, уж точно — хищник. Все, бери второе и назад. Повешу над изголовьем, вместо опахала.

— А махать, кто будет?

— Не догадываешься?

Мы вновь стали дурачится, пытаясь ударить друг друга этими перьями — и доигрались до того, что Ната основательно приложила мне по физиономии… Перо оказалось достаточно крепким, оставив красноречивый след на лице. После этого игра прекратилась, и мы направились домой.

Вечером, взволнованные событием, обсуждали возможные маршруты — Ната предложила сходить к Провалу, посмотреть на изменения, которые могли произойти с момента последнего посещения. Я, не особо споря, согласился. Край болота все ближе и ближе подступал к Провалу, и это могло закончиться грандиозным обвалом, а также — самым высоким в истории мира, водопадом. И пропустить такое зрелище мы не собирались. С другой стороны, из зрителей там очень легко стать участниками шоу… со всеми печальными последствиями. Но, уставшие от однообразия ближайших развалин, мы решили рискнуть.

Вышли утром, едва рассвело. В самом деле, отличие дня от ночи уже стало гораздо более заметно, чем это происходило раньше. И пусть, землю не освещали солнечные лучи, но кое-какой свет проникал сквозь пелену облаков. Собственно, и сами облака уже не нависали так низко над землей, и мы, уже почти не встречали тех прежних «щупалец», которые в первые дни, после Катастрофы так пугали своей похожестью на гигантскую медузу. Дорога, не раз пройденная и хорошо изученная, вела мимо нескольких озер, остатков разрушенного банка, где вначале я, а потом и Ната устроили пожар, а также продольной стены, чудом сохранившейся во время всех последующих трясок. Раньше я мало обращал внимания на нее — глаза были прикованы к частым ямам и щелям, куда так легко попасть, если вести себя словно на увеселительной прогулке. Но сейчас, когда впереди шествовал Угар, я мог более подробно рассмотреть руины.

— Вагон…

Ната остановилась и указала рукой по направлению к стене.

— Где?

— Ты же сам туда смотришь? Вон… правее столба. Видишь?

— Вроде… Да, вагон. Не помню, что тут вокзал. Может, забросило случайно?

Мы решили отклониться с маршрута. Любой из предметов прошлого мог пригодиться — и даже в этом, грузовом вагоне, могло найтись что либо, стоящее.

— Осторожнее. — Ната тревожно смотрела, как я пытаюсь сбить дверцу, напрочь заклиненную и не позволявшую проникнуть внутрь. — Лучше обойди… Вдруг, там есть дыра?