Чтение онлайн

— Луна яркая. Хорошо. Сейчас сам все поймешь. — Он словно прочитал мои мысли…

На краю оврага послышалось шуршание. Сонмы термитов стали возвращаться в гнездо, неся на себе огромное множество кусочков коры, трав, белеющей древесины. Потоки лились со всех сторон — и скоро первые из них стали исчезать в глиняном замке-крепости. Когда основная масса уже прошла, песок вдруг стал вздыбливаться широкими кругами, будто поверхность от брошенного в воду камня. Среди насекомых начался хаос — мы ясно видели, как те бросают свою поклажу и мечутся в панике, стремясь избежать этих кругов.

— Теперь смотри!

В центре одного из песчаных кругов появилась воронка, куда стали проваливаться все ближайшие термиты. Яростное шипение, скорее свист — и мы заметили взметнувшиеся над жертвами мощные кривоватые жвалы, с ходу опустившиеся на жертв. Тоже самое, происходило и у других кругов-воронок. Десятки жвал, сотни термитов, шипение и свист — и хруст… До отвращения жуткий. Те, кто находились там, внизу, пожирали добычу, а затем вышвыривали ее наружу — пустые, сломанные хитиновые панцири, с палец величиной. Я кинул в один из кругов камень — Череп предупреждающе вскинул глаза, но промолчал. В ответ из воронки раздался скрип, снова появились жвалы, а затем — ярко-синие глазницы какого-то громадного паука, будто вертящиеся по всем направлениям сразу.

— Не стоило этого делать. — Череп уже собирал вещи.

— Вот как? Нам нужно уходить?

— К сожалению. Моя вина — надо было предупредить.

— Твоя. — Я вовсе не собирался потакать охотнику. — Мы, в форте, многого не знаем, учимся друг у друга. И у тебя будем учиться — раз сам предложил.

Он насупился, но огрызаться не стал.

— Кто это? — Ульдэ неотрывно смотрела на дно и песок оврага. Я оглянулся — из песка по направлению к девушке змеились сразу несколько щупалец с костяными зазубринами-жвалами на кончиках.

— Быстрей! — Череп, по-видимому, потерял самообладание и резко ухватил девушку за руку. — Быстро наверх!

Повторять не требовалось — все-таки, прошедшие месяцы не дались даром, и мы давно не беспомощные новички. В подобные моменты любой из жителей прерий, прежде всего, следовал приказу, и, лишь потом — узнавал причину. Я выскочил наружу, выбросив свой и чужой мешок, Череп выхватил Ульдэ — и под ней клацнули щупальца, едва не сомкнувшись на ноге девушки… Мы отбежали от края обрыва, крайне встревоженные случившимся.

— Впредь не следует кидать кам…

— Впредь, не веди себя, как капрал перед новобранцами. — Я стоял перед спецом и едва сдерживал гнев. — Ты хочешь жить с нами? Тогда — стань Нашим! У нас, одно правило — один за всех! И все — за одного! Простое правило, легко запомнить. Никто не кичится своими навыками, никто не задирает нос. Умеешь — научи. Знаешь — расскажи. А ждать, пока твой товарищ попадет в беду, пусть, не специально, это — не к нам!

— Я не хотел…

— Верю. Иначе бы мы с Ульдэ уже шли без тебя. И закончим на этом.

Я развернулся и подхватил мешок. Уходить в ночь, без отдыха — тоже глупость. Но оставаться возле оврага с подобными сюрпризами — тоже не вариант. Следовало искать новое пристанище, что не так-то легко при одном лунном свете…

По еле слышным шагам позади, я догадался — оба моих спутника присоединились и идут вслед, сохраняя небольшую дистанцию. Тоже, надо сказать, привычка, выработанная спецификой прерий — передний, если наткнется на зверя, может не успеть ничего сделать. Но второй и другие — успеют. А если идти кучно — пострадают все…

Нам повезло. Примерно через час я заметил огромное дерево — таких, немало поднялось по всей долине. Рост и мощь гигантов не шла ни в какое сравнение с прежними — мы часто видели деревья высотой не менее тридцати-сорока метров. Вот и сейчас, широкая крона служила естественным зонтом от возможного дождя. Днем — от солнца. Ночью это не так требовалось — но зато мы оставались в тени дерева, а все подходы освещались довольно яркой луной.

На ночлег расположились быстро. Я молча указал Ульдэ на луну. Потом на себя, в последнюю очередь — на Черепа. Она кивнула и прислонилась к стволу, усевшись прямо на землю.

— Твоя стража самая трудная… Позволь мне.

— Это не потому, что я не доверяю. Насколько я в курсе — тебе все равно, когда спать, но предпочитаешь утро. Я — наоборот. Мне проще дежурить ночью и вставать попозже. Вся причина.

Он помялся, потом, решаясь, произнес:

— Я был не прав.

— Скажи Ульдэ, кто это был.

— Ты догадался?

— Да. Латынь не знаю, но, по воронке понял — муравьиный лев. Правда, какой там муравьиный и какой — лев? — это пусть энтомологи будущего разбираются. Мне достаточно жвал и щупалец. И знать — соваться туда не следует, даже без камней для развлечения. Ты решил наказать нас тем, что позволил забраться в овраг — и ничего не объяснил про последствия! Гордость заела?

Череп потупился.

— Послушай… — я взял себя в руки. — Никто не берет под сомнение твой собственный опыт. Более того — именно ты, лучше всех нас знаешь, как бороться с бандитами. Но не считай других совсем уж никчемными. Ульдэ — не «чечако». Помнишь такое слово?

— Помню. Джек Лондон, что-то такое про Аляску. — Череп поднял виноватые глаза. — Если песок не тревожить — после термитов все успокаивается… Сам мурмелион, примерно с футбольный мяч, но щупальца у твари около трех метров. Жвалы ядовиты — узрел как-то раз, как джейр свалился на дно такого оврага. Пара укусов — и бедняга упал на все копыта сразу. А через несколько минут сдох… Все, я молчу. Пойду, расскажу Ульдэ.

Череп отошел. Я облегченно выдохнул. Не хватало еще рассориться…

Утром мы встретили Стару. Она вышагивала совершенно одна — и это по местности, где нападения хищников были такими же частыми, как солнце над головой! У нее не имелось никакого оружия, только посох в руках, на который она опиралась при ходьбе.

— Стара! Зачем ты здесь? Ты ведь была с Совой?

Старуха остановилась и посмотрела на нас. Мы, втроем, окружили ее, ожидая ответа.

— Разве тропы в долине закрыты для женщин? — она говорила с каким-то скрипучим и отталкивающим акцентом. — Разве пыль на земле имеет хозяина? Почему вы преградили мне дорогу? Стара прожила много, она сама знает, куда ей идти!

— Вокруг полно зверей и врагов!

Она презрительно усмехнулась:

— Меня никто не тронет. Стара не воин — ее оружие сильнее копий и стрел. Не вам, впервые взявшимся за настоящие ножи, знать, каким может быть смертельный удар!

Я вздохнул в отчаянии — мало нам Совы, которого не всегда понимали из-за его привычки выражаться иносказательно, и, зачастую, в третьем лице, так еще и эта, полубезумная старуха…

— Мы не хотели тебя обидеть. Здесь могут встретиться люди в синих куртках — это бандиты. Молодых они уводят с собой, а старых просто убивают. Кроме того… Ты должна знать. Все мы — на особом счету. И ты тоже входишь в число приговоренных заочно…