Чтение онлайн

— А ты? Сколько было тебе?

— А я знаю? У цыганок рано становятся женщинами, едва только появится первая кровь. Меня бы отдали в соседний табор — к отцу уже приходили свататься и внесли за меня выкуп. Дуб хорошо сделал, посоветовав Косматому меня украсть. Мне понравилась свободная жизнь в лесах.

— Где теперь его дети?

— Кто его знает? — она вздохнула. — Родными они мне не стали… Что могла сделать для них молодая и неопытная девчонка? Девочка умерла от простуды, прежде чем я научилась обращаться с травами… а ее братья сгинули сами — ушли и не вернулись. Косматый сильно постарел тогда…

Стара, хмуро перекидывала камешки и ладони в ладонь, и неожиданно бросила их на землю:

— Все, Дар. Хватит о прошлом, тебя должно интересовать будущее.

— Ты его знаешь?

— Да. Твой голос дал силу этим камням — им все равно, о чем с тобой говорить.

— Догадываюсь… Твои сородичи так охмуряли доверчивых граждан и выуживали у них деньги!

— Не все, — она лаконично оборвала мое негодование. — Только те, кому разрешено. Есть цыгане, которые занимаются гаданием, есть — воровством. Я происхожу из тех, кто просто кочует и, при случае, не брезгует заработать на легковерии людей. Только ты забыл — цыганского, во мне осталось, только что кровь, да имя…

— Имя?

— Старица… Старой меня прозвали позже.

Стара снова кинула камни и уже серьезно посмотрела на меня:

— Хватит тревожить прошлое… Слушай меня, будущий вождь! Того, что было — не вернуть! — забудь о нем. Но есть настоящее! Твоя жизнь теперь на моей ладони, как и жизнь тех, кого ты оставишь после себя! У тебя будет множество битв — кровь заливает мои пальцы так же часто, как вода от дождя! Но у тебя есть много друзей, верных и преданных. Опирайся на них, и ты станешь непобедим!

— Стара…

— Не перебивай меня! Мое время подходит к концу — я вижу это… После моей смерти, шаманом станет Белая Сова. Он уже умеет многое и знает достаточно, чтобы меня заменить. Только моего дара предвидения он не постиг… Это, не просто слова — опыт тех поколений, которые веками жили на природе и умели слышать ее, как ты слышишь сейчас меня. Мои предки, даже, разговаривали с лошадьми, на удивление всех остальных! Но я больше не цыганка! Я — жена, умершего много лет назад, вождя, теперь его место свободно. Ты становишься им по своей, или, по чужой воле. Сова не может — он не способен вести за собой людей…

— А я могу? Все это слишком сложно…

— Напротив, все просто. Терпи и делай свое дело. — Стара вздохнула и принялась складывать камешки в мешочек. — Ладно… хватит. Я сказала тебе много, и не сказала ничего. Ты сам видишь — я не стала тебе ничего обещать! Или ты хотел услышать что-то иное?

— Нет. Достаточно и этого. Кажется, я должен тебе верить? Что ж, я все понял. Ты не предсказываешь как настоящая цыганка, потому что ты стала индианкой?

— Ничего ты не понял. Потому, что Стара — не Старица. Я перестала ею быть, когда Медведь сделал меня женщиной. Он не дождался, пока я вырасту — его плоть требовала женщину. А наше знание передавалось только девушкам, не познавшим мужчин. И до того, как они сами выбирали себе спутника. Но мне-то, все равно не суждено было его иметь — выбора… Однако, кое-что я смогла запомнить — мое умение осталось при мне! — она сердито взмахнула посохом. — Слушай! Твой путь — путь всех людей долины. Тебе придется это принять, иначе они погибнут, как погибли все те, кто жил здесь до нас. Ты пришел оттуда, где остались миллионы. Ты не забыл об этом? И ты носишь знак зверя на своих плечах…

Я невольно посмотрел на свои руки. Стара, не улыбаясь, быстро сказала:

— Оголи рукав! На твоем плече клок черных волос! Так? Это метка…

— У Лешего, таких меток — вся его кожа!

— Леший — человек. А ты… Ты сумел им остаться. Иди к своим друзьям и спеши в форт. У одного из твоих спутников волосы чужака на поясе — может не говорить, откуда. Но и твои враги не дремлют, я слышу их крики в своих ушах! Ты не стал спрашивать, сможешь ли победить… Хорошо. Ты имеешь терпение. Я отвечу, хоть и не хочу этого делать. Через большое испытание, Дар…

Стара поднялась с колен — ей пришлось опуститься на них, когда она бросала камни. Я протянул ей руку для помощи. В моей ладони внезапно оказались крепкие и сухие руки.

— Стара не изнежена, как многие из тех, кто живет в поселке. Все свои годы она провела в лесах, под открытым небом, и до сих пор, может сама пройти большое расстояние, чтобы найти нужные травы для лечения или еды.

— Это ведь ты научила Дину отыскивать их, по твоим рецептам изготовлены многие мази?

— Стара учила и Ясную Зорьку. Не все в будущем хорошо у молодой жены Совы — помоги ей, когда придет время… — она загадочно посмотрела на меня, но не добавила больше ни слова.

— Помогу… Погоди, что еще может у них случиться? Дина погибла — этого мало?

— Тихая Вода ушла сама — Стара не видела ее будущего. А юная Зорька скоро повзрослеет. И бывшая цыганка это видит… Тебе все нужно разжевывать?

— Ладно… — Мне стало неловко. Может, она и впрямь верит в свою способность предвидеть будущее? Кроме того, на языке вертелся вопрос, не дающий покоя…

— А что ты там говорила, про метку?

— Мало того, что уже услышал? Выпустишь зверя наружу — назад не загонишь!

Я затаил дыхание… Откуда Старуха знает о моем, жутком прошлом, когда я, сходя с ума от одиночества, едва не превратился в монстра? Я даже Нате не во всем признался!

— Не гадай. У тебя глаза оборотня. — Стара выпрямилась и смотрела мне прямо в лицо. — Но ты не бойся… Ты — человек, и я это уже подтвердила. Но много и таких, кто не сумел… Или, не захотел. Однажды, твой «зверь» проснется. И захочет крови! Ты — должен оказаться сильнее! Большего не скажу — не вижу. А ты и сам все знаешь… Борись с ним!

— Ты пойдешь с нами?

— Нет. В соседнем стойбище болеет женщина, а Сова не может сейчас прийти к ней. Я иду вместо него — попробую вылечить. А ты иди, к своим. И помни мои слова! И еще, — она заговорщически подмигнула. — Не рассказывай никому о том, что слышал, не надо… Все и так сбудется, но не искушай судьбу… Даже ту, которую делаешь своими руками!

Вопреки ожиданиям, Ната дожидалась меня на месте. Я был несколько удивлен — раньше она никогда не перечила. Однако, подумав, принял ее решение, как должное. Видимо, имелись причины…

Мы провели на месте трагедии еще два дня. Смерть Дины Сова перенес с мужеством и внешней бесстрастностью — так, во всяком случае, всем казалось. Но, оставаясь наедине с Зорькой, или со мной — он сникал… Я видел, чего стоило этому, уже достаточно взрослому человеку, держать себя в руках. Нелепая, трагическая случайность, перечеркнула годы его жизни — и тут становились бесполезны слова утешения. А Зорька, убитая горем не меньше индейца, похоже, не могла собой заслонить образ другой женщины…