Чтение онлайн

— Что?

Ната вполголоса ответила, не отрывая внимательного взгляда от деревьев.

— Враг…

Мы с Элиной вмиг посуровели. Ната глухо продолжила:

— Чад идет от пристройки. Она уже догорает, внутри, наверное, полно сырого мха — оттуда и дым. Дом тоже был подожжен, но потух. Все поросло мхом, сыро — вот и уцелел. Все постройки разрушены. На пашне — трупы.

— Кто?

— Мальчишки. Подростки. — Ната давно не причисляла себя к сверстникам, считая их младше себя.

Я встал. Подобное могло означать лишь одно… Банда.

— Я не стала ничего рассматривать, сразу вернулась. Здесь, кажется, никого, кроме нас нет, но мало ли…

— Уверена, что мертвы… Отчего?

Ната пожала плечами.

— Я не разглядела. Они в крови и не шевелятся. Но крыс или им подобных пока нет… — Ната имела в виду неизбежное появление трупоедов. Это указывало на то, что убийство — а только этим можно было объяснить тела! — произошло буквально сейчас! Ну, не позднее, чем с пару часов тому назад…

— Значит, утром. А остальные? Там же были не только дети! Ты их видела? — Элина вмешалась в наш разговор.

— Нет.

— Надо все узнать… Элина! — я повернулся к девушке. — Теперь я не могу тебя нести — руки нужны свободными! Не нравится мне все… Кажется, это Сыч. Его свора постаралась.

Ната указала на свисающие к нам ветви дерева:

— Подсадим ее…

Элина с сомнением посмотрела вверх.

— Только вы не задерживайтесь! И осторожнее…

Ната обняла ее, без улыбки в лице.

— Не бойся. Мы вернемся.

Элина только вздохнула, подтягиваясь наверх и устраиваясь там, поудобнее.

— Отсюда все видно. Дом и огород, как на ладони!

— Если, кого ни будь, заметишь…

Она кивнула — подражать голосам птиц и зверей, все обитатели форта уже давно и неплохо, научились. Мы с Натой, пригибаясь и прячась, осторожно направились к дому. Я на ходу вытащил стрелу, прикладывая ее к основанию лука. Ната сделала тоже самое. Дом обошли сзади, со стороны догорающих построек. В нашу сторону он выходил глухой стеной, без каких-либо отверстий, и мы могли не беспокоиться, что, если там кто ни будь есть, нас заметят. Тем не менее, я пригнул Нату к земле, и мы подобрались к дому почти ползком.

— Где мальчишки? — я шепнул, не оборачиваясь.

— Огород перед входом… Там.

Мы беззвучно взобрались на крышу. Возле отверстия для дымохода я прислушался. Снизу доносились еле уловимые звуки, словно кто-то тяжело дышал.

— Либо, засада… Либо, там еще кто-то живой. Не могли же они знать, что мы тут появимся? На всякий случай, останешься здесь… Держи двор под прицелом. Я внутрь.

Ната встала на одно колено и приготовилась к стрельбе. Я бесшумно спустился. Кроме входа, ранее прикрытого очевидно сорванной и унесенной шкурой — других отверстий в доме не имелось. Я вошел в дом. Глаза потихоньку привыкли к полумраку. Помещение уходило далеко вдаль — шагов на двадцать, и было перегорожено в паре мест ширмами из тонких стволов, с натыканными в них пучками травы вперемежку с глиной. Посередине находился очаг, возле которого в полном беспорядке валялась различная утварь — самодельная посуда, перевернутая и смятая кастрюля, разломанная скамейка… Всюду следы разгрома и грабежа.

Из дальнего угла донесся полу-стон, полувздох. Я вскинул лук, и, медленно переступая через разбросанные вещи, стал приближаться к источнику звука. То, что потом заметил, на обмазанном речным илом, полу, мне вовсе не понравилось — на нем растекались лужицы крови… За ширмой, на развороченной постели, лицом вниз лежал Бородач. Руки у него стянуты за спиной, причем не за запястья, как бы связали мы сами, а большие пальцы. Это говорило о многом — так умеют обездвиживать свои жертвы только профессионалы… На спине расплывалось темное пятно. Орудие, которым нанесли эту жуткую рану, валялось рядом с телом. Это был обтесанный кол, выдернутый из плетня. Нужно иметь недюжинную силу, чтобы так пробить живое тело…

Бородач снова издал стон. Я наклонился:

— Борода… Ты слышишь меня?

— Ммм…

— Ты слышишь?

— Д. а…

Я скорее догадался, чем понял, что он мог ответить.

— Борода, это я, Дар! Мы встречались в поселке! Я помогу…

Он снова застонал. Я подсунул под него руку и с трудом перевернул. То, что увидел после, заставило меня содрогнуться и вспомнить недавнюю картину. Вся грудь Бородача изрезана в клочья, кожа свисала лохмотьями. Сквозь оголенные мышцы белело два сломанных ребра — жизнь в человеке держалась, буквально чудом…

— Ааа…

— Потерпи… Я сделаю, что ни будь…

Я снял с пояса фляжку и, смочив коньяком оторванный лоскут, приложил его к губам раненого. Он смотрел на меня ничего не видящими глазами, в которых отражалась невыносимая мука…

— Ммм… Сссы…

Я прислушался.

— Сы. ч… Зве…Зэк. ии…

— Не говори ничего.

— Ннадо… Ув. ли все-ех. Мал…уб…

Бородач захрипел, изо рта запузырилась кровавая пена, он уронил голову на грудь. Я прикрыл ему застывшие глаза, в которых отразилась невыносимая мука, и поднялся с колен. Снаружи раздался предостерегающий свист. Мне пришлось спешно выбираться к проходу. Как назло, нога попала в какой-то узел, я запнулся и упал. Послышался грохот падающих полок — они держались на честном слове, и сейчас обвалились на меня, придавив своим весом. Ната, невидимая, встревожено произнесла сверху:

— Трое. На холме. У одного связаны руки. С оружием…

— Стоят? — я выбирался из-под обломков.

— Уже нет. Идут… Нет, бегут сюда!

Я выругался. Потерянные секунды не прошли даром — выйти из дома незаметно, уже невозможно… Но, если подставить к дымоходу в потолке, парочку пеньков, служащих здесь табуретами, то можно попытаться вылезти на крышу и соединиться с Натой. Хватит ли мне времени? Уже слышались приближающиеся шаги… Я подскочил к дымоходу и позвал Нату.

— Это точно — не охотники! И они, наверняка, готовы были нас встретить! Я все равно не смогу выбраться, иначе как через дверь. Целься в одного, а второго я пристрелю сам!

— Не выйдет. Их много! Элина сигнал подает…

Я прислушался. Точно, в лесу, как-то странно, кричала сорока…

— Уходи скорее!

— Поздно! Это, действительно — засада!

Я подбежал к выходу. Ната не ошибалась — от леса мы уже отрезаны бандитами. Они шли цепью от деревьев, не менее сорока человек. Рассвирепев, от сознания того, что нас так просто провели уголовники, я вскинул оружие и прицелился в ближайшего…

— Не стреляй! — голос Наты раздался над головой. — Впереди — пленники! Ты заставишь их рассеяться по лесу, и они найдут Линку! Не стреляй!

Ната едва успела меня сдержать, иначе, моя стрела впилась бы одному из бандитов в грудь.

— Они идут прямо сюда, значит, знают, что мы здесь! Но на крыше меня не видно, еще можно попытаться уйти через овраг! — Ната горячо зашептала сверху. — Этот дымоход нужно расширить. Помоги мне снизу!

Я вновь вбежал внутрь дома и, встав на пеньки, балансируя, принялся рвать руками дерн и землю, уже спрессовавшуюся за долгие месяцы…

— Скорее!

— Очень трудно. У меня не хватает сил!