Чтение онлайн

Док, решив дождаться моего возвращения, помогал Салли и Элине разбирать пожарище. Им уже многое удалось найти. Сгорело все, что могло гореть, но уцелели наконечники для копий и стрел, а также посуда, вылепленная Беном из глины. Дома мулата и Салли, Стопаря и всех прочих выгорели дотла. Что касается нашего жилища — то и оно было практически полностью уничтожено и годились разве что на разборку и использование в качестве дров. Отличие меж постройками заключалось в основании — у нас это были камни, спрессовавшиеся в растворе из ила и глины. И на него можно поставить новые стены. Ульдэ еще не вернулась с охоты, на которую отправилась вместе с Беном. Не было видно и кузнеца с сыном — они заготавливали бревна в лесу. Туча возилась у наспех восстановленного очага. Доктор подошел ко мне:

— В форте все в порядке. Все заняты делом, как ты и велел. Жена Стопаря держится неплохо. Я присматриваю за ней — заставляю пить лекарства, которые сам готовлю из трав. Череп ушел, но обещал вернуться. Он, вроде, хочет кого-то привести сюда, жить. И Чер, тоже… Собственно, я и сам хочу сказать, вот только не знаю, как начать…

— Что?

— Знаешь… — он переминался с ноги на ногу. — Я хотел… Как ты отнесешься к тому, что мы, я и Лада… Ну, мы хотим переселиться к вам, в форт. Ты не будешь против?

Я промолчал. Все это было несколько неожиданно.

— Дар…

Ната, сидела на шкуре, опершись спиной о дерево. Я отошел от Доктора и встал на колени возле нее.

— Здравствуй, солнышко! Тебе лучше? Как ты? Я принес лекарства.

— Хороший мой… Только солнышко не я, а она! Видишь, какая рыжая?

Ната пыталась шутить, показывая глазами на Элину.

— Она светлое солнышко, а ты теплое…

— Потому что первая, да?

— Не только. Потому что ты греешь… и меня, и Элину. Ты — хранительница нашего очага.

— Эх, Дар. Милый ты мой… Вот и начал ты выделять одну в ущерб другой. Нет, не говори так больше. Элина — тоже твоя жена.

— Я и люблю вас обеих…

Доктор подвел к нам Ладу, держа ее за руку. Элина и Салли, видимо уже знающие о просьбе Дока, приблизились, желая узнать мое решение.

— Дар… Лада согласилась жить со мной. Ты сам понимаешь, ей некуда идти. Я подумал, еще там, в поселке… У нее ничего нет, да и я, как-то совсем не приспособлен к этой жизни. Мне неловко говорить об этом, я просто обуза для всех.

— Перестань. Ты Доктор, а это значит очень много. Ты умеешь лечить. Кто-то хорошо охотиться, кто-то — собирает плоды. То, что знаешь ты, не менее важно, чем все остальное. Только вы сами видите, — я указал на остатки лагеря. — Здесь все придется начинать сначала. У нас мало, что осталось, от прежних богатств.

Лада, молчавшая до той поры, печально произнесла:

— Оставьте меня, пожалуйста… Я сама.

Я перевел взгляд на Доктора:

— Вы как… Вместе? Или, все же — каждый сам по себе?

Доктор потупился, смутившись, как мальчишка. Ната сказала негромко, показывая здоровой рукой в сторону:

— Линка, подай воды, пожалуйста, пить очень хочется… Лада, ты уже знаешь наши порядки. Вы, Доктор, тоже, — ее лицо исказила гримаса: Ната задела забинтованной рукой обо что-то. Оба, и мужчина, и девушка, молча ждали, что скажет им этот подросток, голос которого, как они понимали, означал в форте немало…

— Старший здесь — Дар. Он не только наш муж, мой и Элины, он — главный. По новым временам — вождь. Слово Дара — закон. Для всех. Для Бена, для Салли, для Стопаря и его семьи. И для нас — меня и моей подруги. Может быть, вас это шокирует — что мы делим его постель вместе — но это так. Мы не собираемся ничего менять… в угоду Святоше, или, кому бы то ни было. И только так — подчиняясь одному! — мы можем выжить. Я не хочу, чтобы здесь стало столько мнений, как в поселке. Теперь вы знаете, к чему это привело…

Лада подняла голову:

— Я согласна. Только оставьте… Мне некуда идти. Дар уже звал сюда — мне следовало сразу принять это решение. Если будет нужно, — она с какой-то пугающей решимостью, посмотрела на Нату. — Я… Я стану спать с вашими мужчинами! Мне теперь все равно… а предложить больше нечего. Я не охотник и не врач, ничего не умею.

Ната устало откинулась назад — слишком длинная речь ее ослабила…

— Я этого не требовала…

Я вмешался:

— Нам не надо подобных жертв, Лада. И здесь нет подонков — у нас не принято платить за кров, таким образом. Тебя никто не тронет…

Девушка, вскинувшаяся было в отчаянном порыве, безвольно опустила руки:

— Простите… Я не знаю, что на меня нашло. Прости меня, Ната! Я сказала глупость!

— Ничего… Присядь рядом.

Я понял, что Ната, испытавшая когда-то нечто похожее, что пережила за эти дни Лада, сможет найти нужные слова в обращении с девушкой.

— Ну, а что решил ты?

Доктор пожал плечами:

— Да все уже решил… Что повторяться? Твоя юная жена ведь дело говорит. Конечно, в мои года все это сложно переносить. Но жить-то, надо! Может быть, я еще на что-то и сгожусь. Конечно, я согласен. Пусть будет один человек, который решает за всех. Я уже немного знаю тебя, так что думаю, мы поладим. Да и Сова все уши прожужжал, о твоем особом предначертании! Кто знает — вдруг эта старуха, и в самом деле умеет предвидеть будущее?

Он увлек меня в сторону от женщин и нерешительно сказал:

— Слушай, Дар… Тут такое дело. Я ведь предложил Ладе, ну, понимаешь… У вас, у всех — жены! У Совы, у Стопаря, даже у Чернонога, вроде, как Шейла в подругах ходит. А у тебя так даже две сразу! Непривычно как-то, конечно. Но я не о том. Короче, она согласилась жить со мной в одной землянке!

— Так что тебя смущает?

— Ну, Дар… Мне неловко, право… Я еще не старик, конечно, но по сравнению с ней? Бедной девочке чуть за двадцать лет, а мне… мне уже под шестьдесят. Как ты думаешь, это возможно?

— Доктор, доктор… Я старше Наты на двадцать семь лет. Ты сам видишь, как мы живем. А Элине, на момент знакомства с нами, не было и восемнадцати. И я не думаю, что это очень уж плохо. Та грань, которая разделяла нас по возрасту, осталась в том мире, который сам пропал… Теперь не надо искать каких-то общих тем, сопоставлять свое и их время, теперь время — для всех одно. Заботить вас должно другое… Сможете ли вы быть ей мужем?

— Это как?

— Ох… — Я раздосадовано присвистнул. — Ну что тут не понять? Быть мужем, это не только нежные слова говорить под луной. Впрочем, сейчас под луной и не встречаются. Жить с ней, как женщиной, если уж откровенно, вы в состоянии?

Доктор ошарашено посмотрел на меня, потом хлопнул себя по лбу:

— Ах, я старая орясина! Нет, я конечно понимаю… Знаешь, Дар, я думаю, что смогу. Правда, я давно этим не занимался, еще задолго до всего, как все произошло. Жена перестала со мной ложиться, года за четыре, до Того дня, да и я как-то не настаивал. Все же возраст, да и желания уже не те. Но иногда, хотелось…

Я промолчал. Мои девочки настолько меня младше — мои силы могут закончиться еще тогда, когда они будут в полном расцвете своих. И, как тогда все будет? Но загадывать так далеко не хотелось…