Чтение онлайн

— Вряд ли… Вода затопила его до самого отверстия — так что, если что и было существенное, то уже давно, либо растворилось, либо, потеряло свои свойства. Да и попасть туда невозможно… Слушай. Док! Я так понимаю, эта болезнь не из тех, что были известны людям раньше. Значит, она продукт нового времени, и, естественно, требует и новых знаний, и лекарств. Ведь так?

Он кивнул:

— Да. Я думал об этом. И знаешь, я ведь не вижу выхода…

После этих слов мы замолчали — надолго, каждый погруженный в свои мысли. Я с тоской представил себе глаза Элины, ожидающей нашего возвращения, улыбку Наты… Девушки, ставшие мне такими дорогими, могли погибнуть — и я ничего не мог сделать, чтобы отвести от них эту беду.

— А если выследить и убить всех зараженных животных? Нет, это бред полный — мы даже не знаем, кого и где искать.

— Нужно искать средство. Нужно! — Док упрямо сжал губы. — Если уж судьба уготовила нам такое испытание — значит, она не могла не оставить нам и шанса на спасение. Лекарство должно быть! Ведь принес же Угар те растения, что спасли Нату! Жаль только, что мы их так и не нашли. Я ничего не знаю, Дар. Потому и хочу вернуться… В Храм. Если я смогу, хоть чем-то им помочь — это лишний плюс форту. Понимаешь?

— Не тупой… А если, не сможешь? Тогда, что?

Он посмотрел мне в глаза:

— Уходите. Прерии заражены — ты это уже сам увидел. Но есть места, куда болезнь еще не добралась. Забирай всех и уводи людей в горы.

— А людей долины я забрать смогу? Док, ты предлагаешь покинуть мне прерии… Спасти свою шкуру, но бросить тех, кто уже считает меня своим вождем?

— Ты сам не уверен в этом.

— Да! — я раздраженно кивнул. — Считаю. Но если я уйду сейчас — они все погибнут.

— А ты можешь их спасти? Предложи лучшее — и я с радостью соглашусь с тобой! Так хоть кто-то уцелеет…

— Нет. Это — не выход.

Он горестно опустил голову. Над нами перекликались птицы, в громадных количествах обитающие в вершинах лесных гигантов, в кустах и травах сновали мелкие зверьки, множеству из которых мы и так и не подобрали наименования, повсюду буйно цвели растения и воздух был пропитан пряным ароматом, заставляя позабыть о страшной угрозе всем этим обитателям нового мира…

— Я пойду к Старе.

Он вскинулся:

— К Старе? К этой, полу выжившей из ума, старухе? Но…

— Она — Вещая. Не знаю, почему так, не могу объяснить… Цыганка умеет предсказывать будущее. А после того, что с нами произошло, я склонен доверять даже ее предсказаниям. Может быть, она сможет дать совет…

Не слушая больше возражений врача, я махнул рукой, призывая всех собраться вместе.

— Возвращайтесь в форт! — мне пришлось жестко пресечь возражения, вскинувшейся было, Наты. — Я должен повидать жену Косматого Медведя. Стара живет в лесах лет пятьдесят, если не больше. И знает все травы, которые когда-то тут произрастали. Кроме того, ее многому научили в их племени… — я запнулся, представив себе «племя» беглых солдат, которых судьба заставила скрываться в лесах столько лет… — Может быть, она сумеет помочь. Или, хотя бы, посоветует.

Вместе с сопровождавшим меня Чером и Волкобоем, мы пересекли разнотравье наискось — по самой ближайшей тропе, ведущей к Змейке. Старуха так и оставалась жить возле берегов этой мелководной и тихой речушки, где ее иногда навещал Сова. Сам индеец уже давно перенес свое жилище поближе к Синей реке — на холмы, расположенные вдоль ее берегов. Прежний лагерь становился слишком беспокойным — вездесущие стаи крыс не оставляли в покое никого, кто решался устроить стоянку поблизости от большого болота. И, хоть их набеги успешно и жестоко пресекались такими же кровожадными стаями собак, или громадных кошек, но испытывать судьбу не стоило… Почти там же, обитал и Леший со своими — пути шамана и перерожденных, часто пересекались.

Сама старая цыганка не захотела покидать обжитого места, и Сова оставил ей свое типи. Он идти вместе со мной отказался, и, по его описаниям, искать ее следовало где-то возле большого скопления кустарников диких роз — их аромат был слышен уже за пару часов до подхода. Подойдя поближе, мы растерянно остановились — кустарник сильно разросся и тянулся теперь на протяженности не менее пары десятков километров вдоль берега. От воды он продолжался вглубь прерий на глубину многих сотен шагов — искать здесь кого-то, не зная точного месторасположения, можно не один день…

Приказав охотникам ждать меня на месте, я углубился в заросли. Сразу вспомнились дни, когда мы вместе с Черепом и Ульдэ, впервые напали на бандитов. Тогда еще заросли не были столь густы — а сейчас здесь можно спрятать целую армию.

Несколько часов я бесцельно блуждал вдоль берега, там, где кусты давали такую возможность. Острые и длинные колючки уже изорвали мне всю рубаху, кожа покрылась волдырями от ожогов — а жилище старухи не показывалось. На мои крики никто не отзывался — и я стал подумывать, что найти ее смогут лишь тогда, когда она сама захочет. Собственно, так оно и получилось…

— Стой на месте, чужак. Или Шати разорвет тебя быстрее, чем ты сделаешь выдох!

— Стара, это я — Дар!

— Глаза старой цыганки отказывают ей… Но голос я помню. Зачем ты здесь? Что ты искал среди кустарников, где можно встретить лишь острые шипы?

— Тебя.

— Меня? — она скрипуче рассмеялась. — Дару уже не хватает его молоденьких жен?

— Мне не до смеха, Стара. Долине грозит беда — я пришел спросить тебя о будущем…

— Значит, не напрасно выли волки на вечерней заре… Кости не врали ее хозяйке.

— Ты уже знаешь?

— Стара знает лишь то, что прерии дышат зовом смерти. Имя ее она не ведает. Но ты мне расскажешь!

Она повела меня за собой. Оглянувшись назад, я едва не выхватил меч — позади нас, ступая абсолютно неслышно, шла огромная кошка…

— Не хватайся за оружие, вождь. Это — моя подруга. И она не любит вид обнаженной стали.

— Это и есть… Шати?

— Да. Я выходила ее маленьким котенком, выхватив из лап свинорыла, убившего ее раненую мать. Ну а теперь она сама может постоять, и за себя, и за меня.

— Кроме смерти людям боятся нечего… — она продолжала говорить, совершенно не заботясь о том, успеваю ли я за ней. Старуха так ловко пригибалась и проходила сквозь неприступные заросли, что я едва успевал не упустить ее из виду.

— А этого мало?

— Много… для того, кто еще хочет жить.

Она пригнулась еще раз и внезапно распрямилась в полный рост — мы вышли на открытое пространство, где возле ручья стояла знакомая мне хижина индейца. Стара ловко развела костер и подвесила на прут закопченный чайник. После этого она села на пенек и жестом пригласила меня расположиться напротив.