Чтение онлайн

Мы вошли в селение, настороженно посматривая по сторонам. К моему облегчению, принимать боя не пришлось — поселок был словно объят страшной тишиной, лишь изредка нарушаемой едва слышными всхлипами и стонами, прячущихся по своим норам, людей. Ожидаемой стражи не встретилось вовсе — даже на площади. Вместо этого, по сбитой десятками ног земле, очень свободно бегали крысы… Завидев нас, они и не подумали скрыться в зарослях, вплотную подступивших к поселку, а сгрудились в середине площади, настороженно наблюдая за нами своими маленькими глазками.

— Ну, охамели, заразы… — Стопарь от негодования на такую наглость серых тварей, потянул из-за плеча свой знаменитый топор. Ульдэ вскинула лук — и крысы, едва завидев ее движение, врассыпную бросились наутек.

— Здесь что, совсем мужчин не осталось?

Стопарь даже побледнел. Я кивнул — видеть такое, в поселке, где насчитывалось впятеро больше населения, чем в форте — и, соответственно, возможностей для самообороны — тошно…

— Святоша! — Ульдэ, так и не выстрелив, лаконично бросила в ответ на замечание кузнеца.

— Он, — подтвердил Череп. — Довел поселок до беды… Мало эпидемии — еще и голод. Совсем сдурел, монах.

К нам приблизился Чер. Он не скрывал возбуждения и радостно сообщил:

— Это не воины, Дар! Нет ни одного на тропах, идущих к Змейке или к Пустоши. Ни одного — по дороге к камням!

— Знаю, — я охладил его пыл. — Лучше посмотри землянку монаха… и будь поосторожнее. Эта жало еще не вырвано — может больно укусить.

— Тогда — смерть. — Череп спокойно провел рукой по горлу. — Он достаточно причинил вреда.

Я промолчал. Святоша, столько времени, досаждавший нам своими бредовыми идеями нового устройства мира, перестал быть опасным только на словах… Он обнажил оружие. Жизнь Алисы висела на волоске — и ее смерть я не собирался оставлять без ответа. Но решить судьбу Святоши, раз и навсегда, как предлагал Череп, я тоже не мог. В долине это поймут совсем не так, как считали многие из Форта. Гораздо более вероятен иной исход — как насильственное навязывание своей воли прериям, со всеми вытекающими последствиями. И объединению, разрозненных и отдаленных стойбищ, это никак не могло способствовать… Сова, прекрасно понимавший меня, пригнул руку Черепа.

— Успеется…

Возле землянки, где содержался Док, сидело двое охранников, из числа местных жителей. Мы даже не стали их связывать — один лишь вид, вставших в полный рост перед ними, Стопаря и Бугая, привел первых в тихий трепет. Силу кузнеца и его сына здесь хорошо помнили…

— Где ваш преподобный?

Сторожа дружно указали на север.

— Ушел по Змейке, к болотам. Сказал — лекарство искать…

— Лекарство?

— Ну… молитвы возносить. Там — святилище.

Мы переглянулись. В то, что Святоша додумается устроить где-то в прерии подобие алтаря, никому и в голову прийти не могло. Но охрана развеяла наши сомнения:

— Да не… Это Храм. Там благое место… Раньше звонница стояла. Наши ее заново сложили. А колокол…

— Колокол?!

— Колокол. Трясун нашел. Шлялся где-то, наткнулся на развалины — а там, в земле, блестит что-то. Он и откопал. Ну а преподобный объявил, что это перст божий. И в том месте нужно построить новую церковь. Так что они, в основном, теперь там находятся. Здесь — только иногда…

— А те, кто в поселке живет… Брошены?

Они отмолчались. Ульдэ встала рядом, привлекая мое внимание.

— Что?

— Твоя жена сказала — сюрприз.

Я оглянулся. Элина подвела к нам упирающегося козла — и Бугай с Волосом, пряча ухмылки, быстро втолкнули его в землянку. Ничего не понимающий Док, смотрел на все это осоловелыми глазами — а мы, едва сдерживаясь от смеха, поспешили покинуть зараженное место. Я велел сторожам убираться куда подальше. Леший тихо улыбался…

— Ты что?

— Представил себе физиономию монаха, открывающего темницу нашего лекаря…

— Святоша мстить станет. Док — его последняя надежда! — один из охранников насупился. — Вы то, уйдете… А нам, что делать?

В отличие от Лешего, Сова не улыбался.

— После всего? Он сейчас нас больше боится, чем чумы. А вам бы следовало самим о себе думать. Поселок не слабее храма.

— Отряд, который был здесь — где он? — в отличие от прочих, я хотел сдержать свое обещание. Самый словоохотливый, из охранников, указал на север:

— А там же. Ушли к храму. У них раненых много. Только Святоша велел всем идти. Док троих перевязал, потом его опять в землянку кинули.

— А эта стрела… Кто владелец?

Он внимательно посмотрел на обломанный наконечник, который я ему протянул.

— Сложно сказать… В храме свой оружейник — нашего Сыч собственной рукой зарезал, когда тот отказался им самострелы делать.

Мы переглянулись — об этом случае никто не рассказывал. Мужчина расценил наши взгляды соответственно:

— В поселке тоже бандитам никто не радовался… Только нас, куда как крепче держали. Не вырвешься… А стрела эта — вроде как, Лысого. Я слышал, он тут хвастал, что кого-то из ваших достал…

Я сглотнул предательский ком, все утро стоявший в горле. Вот и пересеклись… Одного, из этой пары, смерть уже настигла. Пришла очередь второго. Ната мрачно кивнула, поняв, о ком речь.

— Мразь. Их еще тогда нужно было отправить на корм свинорылам. Хорошо, что ты убил Белого.

Мы пошли прочь. Делать в поселке больше нечего, кроме того, все спешили поскорее покинуть территорию, где сам воздух казался черным… На прощание, я отвел в сторону одного их сторожей:

— Сколько еще вы будете жить умом монаха?

— Он пастырь наш… Ты — в форте, по своим законам. Он — здесь. В поселке вражды не хотят, но и в дикарей превращаться — тоже. А у вас, говорят, все уже стали, как твой друг! — он бросил взгляд на Сову. — Да я и сам вижу… скальпы на плащах, оружие, будто в кино снимались…

— Не кино это. Жизнь. До сих пор не понял? Возврата к прошлому не будет — ближайшие лет сто, точно. Так что, что есть, то есть. И вам бы не мешало это учитывать, когда Святоша райские кущи обещает… Что, в поселке не те же копья и луки? Или, в обмен на наши шкуры вы тащите не свою жуткую рыбу, величиной с пару человек? Чем ловите? Острогой? Лет так с пару назад, ты думал, что вместо удочки будешь в воду копья бросать? Мы дикари… А вы?