Чтение онлайн

— В долине эпидемия. Тебе знакомо это слово? Если подробнее — это болезнь, от которой никто не знает спасения. Мрут все — и люди, и звери. Док не знает средства, чтобы лечить заболевших! — я быстро описал ей все симптомы болезни и то, что видел своими глазами.

— И ты решил, что его может знать старуха? Но у Стары, нет таких трав… Пятна. Стара помнит — давно, когда она помещалась под колеса, на табор напала какая-то напасть… Приезжали люди в белом — они заставляли всех глотать горькую жидкость и кололи нам руку.

— Наверное, это были врачи?

— Возможно. Я была слишком мала, чтобы понимать. Помнить — да. Но сейчас нет врачей… Что ты предпринял?

— Док посоветовал закрыть форт от всех чужаков. Мы следовали его совету… сколько могли. Но послушники Святош напали на нас, и выкрали его самого. Нам пришлось навестить поселок.

— Это плохо, — Стара подняла голову и в упор посмотрела на меня. — Ты вновь начал войну?

— Начал не я. Ты не расслышала? Его люди обстреляли форт, у нас ранена девушка… Наверное, уже умерла. Помочь было некому. Что я должен был делать?

— Многих убили?

— В поселке — никого. Мы только освободили Дока. Среди нападавших, в кого-то попали. Но они забрали всех с собой. Святоша устроил что-то вроде храма в травах — слышала об этом? Его «монахи» наверняка там. На них я не стал нападать. Поймали его дозор — и казнили того, кто выстрелил в спину нашей девушке. Оставаться не стали — в поселке очень легко подхватить заразу, там сплошная грязь и запустение.

— Святоша плохо забоится о своей пастве… Но война — это еще хуже. Тебе нельзя воевать.

— Догадываюсь… Предсказание не сбудется, да? Стара, меня волнует не ваши с Совой замыслы — пойми же! В прерии эпидемия! И нам всем надо лекарство.

— Значит, ты тоже можешь быть опасен… для меня?

Она тяжело вздохнула и помешала воду в чайнике.

— Не дергайся — я тебя не обвиняю. И я слишком стара для того, чтобы бояться смерти. От ножа или чумы. Но ты не болен — я не вижу в твоих глазах признаков ночи. А Стара редко ошибается… Дай мне руку.

— Ты опять собираешься гадать?

— Разве я раскидываю кости? Цыганка, ставшая женой индейца, уже почти забыла, как это делается… но читать руку она умеет. Вижу боль… страх. Боишься за свою маленькую женщину?

— Не только.

— Да, да… Еще вижу и Огненноволосую. Сова много раз вспоминал ее. Говорят, она самая красивая девушка долины? Не смущайся, ты же не мальчик. Стара, хоть прошло много лет, помнит мужские руки на своих бедрах… Это хорошо — они делают моложе и тебя. Ты до сих пор не стал вождем — почему?

— Потому что так решила ты, а не вся долина. И я тоже, до сих пор не понимаю — зачем?

Стара беззвучно рассмеялась.

— Глупец… С судьбой не спорят. Быть вождем — твоя судьба.

— Это известно только тебе — в прерии предпочитают жить свободно. Я же только вижу в этом обузу…

— Повторяю, это — твоя судьба. Испытания не кончились с уничтожением Клана. Но тогда я еще не видела их… Ждала — да. Но даже это — еще не все.

— Стара, не говори со мной загадками. Я пришел за советом и помощью — если только ты можешь помочь. Мне не нужна власть над прериями.

— Победителю Клана придется править долиной — иначе самой долины может не быть. Но хорошо — сейчас не время говорить об этом.

Она протянула мне странноватый сосуд, целиком выдолбленный из камня. Тяжесть этой чаши едва не заставила меня опустить руку — а сама Стара протягивала ее, словно пушинку!

— Пей. Помочь я не могу — я не ведьма, хоть меня все ею и считают. И я не знаю целебных зелий, способных остановить болезнь…

— Значит, я искал тебя зря…

Она усмехнулась. Я встал и поправил на себе выбившуюся рубаху:

— Спасибо за угощение… Прости, что потревожил. Меня ждут мои друзья. Твоя кошка не нападет мне на спину? Она не людоед?

— Людоед… — Старуха равнодушно подтвердила. — А вы — звероеды? Что мешает ей закусывать вами, так же, как вы едите других?

Я замолчал — но красноречиво положил руку на рукоять ножа. Старуха коротко бросила:

— Убери. Шати чувствует твой страх. Но, пока я молчу — она не станет на тебя бросаться. А мне не нужен мертвый вождь.

Шати, не сводившая с меня желтых глаз, зевнула — ее клыки сделали бы честь саблезубому тигру!

— Я тоже не хочу править мертвецами. Понятно, почему тебе не приходится самой искать себе пропитание…

— Возможно, возможно, — она не стала отпираться. — Моим зубам тоже иногда не мешает погрызть свежее мясо. Только я не ем маленьких детей… их просто нет, к сожалению. Наверное, вкусные?..

Я сглотнул. Старуха насмешливо смотрела на меня, ее рот скривило подобие улыбки.

— …Но здесь столько фруктов, что я обойдусь и без мяса. А ты решил, что говорю правду? — она коротко хохотнула. — Если вы перестанете поедать зверей — зараза не попадет в ваши желудки. А когда пройдут дожди, и выпадет снег… Или раньше, с первыми холодами — пятнистая смерть уйдет. Может быть.

— И все? Я ожидал большего, от мудрой Стары!

Она выпрямилась и гневно сверкнула черными зрачками:

— Ты — вождь? Думай сам! А если не можешь придумать — собери совет… Большой совет! Из всех селений долины! Пусть люди забудут про распри, и отправят разведчиков в горы! Оттуда приходит вода, спускаются новые стада… Там и следует искать средство, чтобы победить болезнь!

— Но что?

— Не знаю… Твой пес, мог бы рассказать.

Я с изумлением смотрел на рассерженную старуху. Ответ, услышанный мною, поражал своей простотой, но вряд ли кому удалось бы заставить Угара вновь принести загадочное растение.

Она налила в чашку бурлящую жидкость и снова жестом пригласила меня сесть. Старуха пристально смотрела, как я отпиваю горьковатую настойку, и что-то бормотала себе под нос. Когда я поставил сосуд на землю, она тихо произнесла:

— Да… Время пришло. Скоро ты получишь имя, достойное вождя. Я не солгала тебе. Стара не имеет привычки врать — как вы, белые.

Я опустил глаза вниз — сопоставление старухи, звучало, по меньшей мере, неуместно. Но, похоже, проведя столько времени вместе с Косматым Медведем, она уже давно отождествляла себя с народом, никогда не существовавшим на территории этой страны… Однако разуверять старуху я не стал — пример Совы, вряд ли походившего на сумасшедшего, был достаточно ярок. А после всего, что случилось за последние годы, тем более.