Чтение онлайн

— Сестрёнка!

Та с удивлением смотрела на меня, но не дёргалась, дала подскочить и обнять, я же потискал её, служащая женского пола охраны лагеря тактично вышла, так что я зашептал той на ухо.

— Делай вид что мы родня. Я старший лейтенант Райнов. Мы не родня, из Орла, детдомовский. Наобум назвал свою фамилию, вдруг повезло и есть однофамилец, и нашли тебя. Значит так, сколько пленных в лагере, количество охраны и расположение?

Та конечно растеряна была, но всё же постаралась ответить быстро, пока есть время пообщаться с глазу на глаз. Выяснил я, что пленных почти пять сотен, охрана ночами удваивается, где именно та точно сообщить не могла, но о двух постах сообщила. Также то что красивых девиц держат отдельно, есть больные и ослабленные, описала. Выяснил что старшая в лагере военврач второго ранга Светлова, вот попросил выйти на неё и велел передать, чтобы ожидали освобождения, или этой ночью или следующей. Пока разведку проводим. Пусть готовятся. Та кивнула, мы ещё немного пообщались, выяснял многое по лагерю, когда вернулась служащая, и пришлось покинуть лагерь. Полицай у калитки ждал, требовательно руку протянул, и я отдал ему перстень. Тот неплохо помог, так что не жалко. На этом и разошлись. Задумчиво посмотрев на заходящий на посадку грузовой «Юнкерс-52», где-то рядом с городом явно был аэродром, я направился к машине. У хлебопекарни было заброшенное здание, явно горело после бомбёжки, там снял гражданскую одежду и натянул форму рядового, шофёра полковника. Не мой размер, но где надо подтянул чтобы не провисала, и дойдя до машины, запустил движок и покатался по городу с полчаса, внимательно всё изучая и запоминая что и где находится. Там уже к выезду. Спокойно выехал из города и попылил к роще. По пути достал полковника, усадив связанного сзади. На подъезде притормозив, встал и помахал рукой над головой, чтобы не обстреляли. Ничего, встретили как надо.

Пока два бойца вынимали полковника, его велел под охрану взять, а тело шофёра похоронить, я постучал ладонью по капоту «Мерседеса», и сказал подошедшему комиссару Турчину:

— Вот, товарищ комиссар, владейте. Дарю.

— Это за что же такая благодарность?

— А вы идеальный зам по политинформации. Ни жалоб, ни попыток взять командование на себя, хорошо делаете свою работу. Честно говоря, политработников я недолюбливаю. Не люблю, когда в жизнь мою лезут, но вы не из таких.

— Да нет, я из таких, — покачал тот головой. — Просто к своим очень хочу, а ты лейтенант явно знаешь, что делать, и шансы с тобой к своим выйти, велики. Я в людях разбираюсь.

— Ага, ясно. Так, построить людей.

Это я приказал Зиновьеву. А отбоя не было, до моего возращения я велел приводить технику в порядок, заниматься подготовкой к обороне. Пока же отбежав в кусты, снял трофейную форму и переоделся в свою, галифе и френч старлея-танкиста, с медалью на груди, фуражку, ремень с кобурой, сапоги начищенные, и вот так вернулся. Шинель накидывать не стал, хотя прохладно было. Увидев удивлённый взгляд комиссара, пожал плечами:

— Я две недели готовился к этой операции, схроны делал у дорог. Не исключал, что попаду в плен. К счастью, по одной дороге мы и шли, я тогда и поднял бунт, к побегу. В этом схроне помимо припасов, коими вас кормил, была и моя форма с документами. Я сохранил их. Порядок.

Комиссар только головой покачал удивлённо, но встал рядом со мной, перед строем. Остальные в строю, кроме двух раненых. Те недалеко, всё слышат, так что осмотрев строй, я сказал:

— Товарищи бойцы и командиры, в двух километрах от нашей стоянки находиться город Слуцк, захваченный немецкими захватками. На территории города разрушенная хлебопекарня, где немцы организовали лагерь для военнопленных. Для наших девчат. Там почти пятьсот девчат томиться в неволе. Это задание не было поставлено командованием, хотя я докладывал о лагере, это задание я сам поставил себе, и благодарю вас, добровольцев, что согласились мне помочь их освободить и вывезти к нашим. К сожалению, я не рассчитывал, что их будет так много, мы может увезти триста девчат. Если потесниться, то максимум четыреста. Поэтому будем добывать ещё грузовики. Это пока всё. Отбой, ночью проводим операцию по освобождению и сразу уходим прочь, в сторону наших… Товарищ майор, — задумавшись на миг, обратился я к летуну.

— Да?

— Вы сможете управлять грузовым «Юнкерсом»?

— Думаю смогу.

— Хорошо. Всем отбой, кроме тех, кто на постах и на дежурстве. Командиры и разведчики со мной к штабу, буду ставить задачи.

Первым делом выдал своему разведчику, у нас комплекции схожи, гражданскую одежду, пальто, только сапоги тот свои оставил. Справку свою выдал, там фотографии нет, бинокль, «ТТ» с двумя запасными магазинами, вещмешок с суточным пайком. Задачу поставил добраться до лагеря и найти подходящее место для наблюдения и до наступления темноты выявить где охрана. Как стемнеет, ждать нас в разрушенном зданий рядом, сигнал для опознания причмокивание губами. И покашливание. Там опишет что и как. Так что тот поспешил убежать к опушке и двинул в сторону города. Потом поставлю задачу двум разведчикам, взять один мотоцикл, милиционера в качестве водителя, и двинуть к аэродрому, провести визуальную разведку, определить возможность проникнуть на территорию аэродрома и угнать самолёт. Понятно иметь форму противника при ведении разведки. Так что скоро и те отбыли, звон мотора мотоцикла стихал вдали. Тоже суточные пайки старшина им выдал. Дальше ему задание, определить сколько припасов нужно с учётом на пятьсот пятьдесят человек, котлов, с учётом что ночами будем двигаться в сторону Москвы дней пять, ну семь от силы. Определить нормы выдачи. Сколько топлива уйдёт на дорогу. Грузовики кушать любят, а броневики ещё больше. Впрочем, и так на глаз ясно, что хватит. Так что тот сел за расчёты. После этого рисуя на листе журнала боевых действий нашего отряда схему города, и стал описывать командирам, что будем делать и как. После этого показывал на карте.

— Вот здесь и здесь у немцев казармы и машинный двор. Технику там видел. Над забором рассмотрел верха пяти крытых грузовиков. А нам они нужны. Сначала тихо освобождаем лагерь, отделение наших стрелков под командованием младшего сержанта Басова ведёт к роще, а я, взяв десять шофёров, вскрываю машинный двор, снимая часовых, и увожу грузовики, сколько есть. К тому моменту майор Губарев, со своими лётчиками и с помощью разведчиков угоняет самолёт, и садиться тут на дорогу. Фарами двух машин ему подсветят полосу. На борт ослабленных и больных, скинем с нас эту обузу, рапорты от меня по боевым действиям отряда и где планируем выйти, чтобы ждали, и сразу грузимся, и уезжаем. За ночь может километров на сто уедем, что было бы неплохо.

— Не думаю, что план осуществим, — покачал головой Губарев. — Много случайностей и людей не хватает. Как мы вшестером захватим аэродром и угоним самолёт?

— Захватывать не надо, разведчики ползут впереди, снимают часовых, вы следом. Так до самолёта, дальше ждете сигнала, это поднятие тревоги в городе, и с холодными моторами идёте на взлёт. Надеюсь баки не пустые будут. Там по ситуации.

Командиры начали обсуждать услышанное, некоторые вносили предложения, я обламывал, и где соглашался, а где нет. Там уже отбой и многие разошлись, а я писал рапорты. Ну все рапорты у меня по боям в Киеве написаны, только о прорыве и попадании в плен не писал, некогда было, про якобы схроны тоже ничего нет, а надо, и вот пока тишина, отбой в лагере, я писал рапорты. И всё остальное, пока до Слуцка не добрались. Закончив, сам расстелил шинель на досках кузова грузового «Ситроена», тут спал Зайцев и мой мехвод, рядом наш броневик стоял, и вскоре уснул. Палатки не ставили, кузовов пока хватало. Многие оценили, как неплохо там спать.

С аэродромом не вышло. Разведчики вернулись за час до темноты, как раз подъём был. Для начала там охрана уж больно высокомотивированная, видимо офицерам скучно, вот хорошо и настроили всё. Потом, аэродром пуст, самолёт на глазах разведчиков поднялся в небо и улетел куда-то в сторону Варшавы. Даже то что на территории аэродрома два грузовика имеется, не особо привлекало. Овчинка выделки не стоит, так что про аэродром забываем.

Как стемнело на двух грузовиках поехали в город, со мной два десятка бойцов. Из командиров только разведчик. Зиновьев готовится вывести колонну отряда на дорогу и ждать там подхода освобождённых. Майор и комиссар будут принимать и рассаживать по машинам, это на них возложил, примерные списки куда и сколько накидали. Освободить лагерь было легче, чем вывести семь грузовиков, пять из которых с крытыми кузовами и два нет. Причём три машины, это наши, два «ЗИС-5» и одна «ГАЗ-ААА». Все на ходу. Топливо есть. Просто с лагерем заминок не возникло. Грузовик мы оставили рядом с машинным двором, припарковав, и я пешком с разведчиками и частью бойцов отделения, дошёл до лагеря. Тут нас разведчик встретил, грамотно всё описал. Даже выкладки сделал, я ему блокнот с обрезком карандаша дал, ну и дальше убрал в хранилище часть калитки с внутренним запором, и так проникли внутрь. Разведчики тихо сняли патруль, что обходил территорию. Потом часовых на вышках, и ворвавшись в помещение, где отдыхала дежурная смена, заработали штыками. Бойцы оружие и форму собирали, пока вскрыв ворота здания главного цеха, я проходил внутрь. А девчата ждали, когда светя фонариком я зашёл в зал, рядом тут же появилась одна из пленных. Наша форма, но лагерная нашивка номера на груди, та сходу и обняла всхлипывая. Не Светлова ли? Рядом тётка суетилась. Я же в нашей форме был, шинель застёгнута на все пуговицы.

Дальше стал командовать. Девчат выводили на улицу, формировалась пешая колонна. Вскрыли второе помещение, где красавиц держали для борделя. Парни узнав об этом были злы как тысячи чертей. Бойцы отделения стрелков повели тех к выходу из города. Ослабевших те несли или помогали идти, один разведчик с ними, снимет пост на выезде, часть оружия девчатам передали. А мы бегом к машинному двору. А там работы по ремонту идут, в двух боксах восстанавливали грузовики. Мешают. Вот с ними пришлось повозиться, но сработали неплохо, хоть крик успели поднять. Но не шум. Шофёры, что в кузовах наших машин ждали, принимали технику, заправляли, тут топливо нашли, пока движки прогревались. Дальше выгнали наружу и покатили к нашим. В эти девять машин также девчат приняли. Там как раз погрузка шла. Порядок. С трудом, но вместились все. Даже в грузовики с топливом сажали, на бочках сидели. Те бочки что пустые, выкинули ранее, места освобождали. На этом и двинули прочь. Впереди два мотоцикла, третий бросили, комиссар своё роскошное авто сам вёл, пять девчат и связанный полковник с ним. В дозоре два мотоцикла и мой броневик. Остальную колонну Зиновьев вёл. Вот так и катили прочь. Многие были в эйфории, считали, что легко всё получилось, а я считаю, что нам просто повезло. Главное мы на колёсах, девчата с нами и мы уезжали. Отъедем, как светать станет, там и встанем. И дальше уже пообщаемся, и сформируем санроту. Многих лечить надо, откармливать.

Ещё один плюс работы в городе, это добыча для меня транспортного средства. Не «Мерседес» конечно, но тоже неплохо. А во дворе где мы машины угнали, я приметил у ремонтных боксов несколько велосипедов, и один из них особенно привлёк моё внимание. Пока бойцы грузовики принимали и заправляли, я и увёл два. Один обычный велосипед, только новее других, не побегал похоже, и на ход лёгкий. А вот другой, вроде велосипед, но имеет мотор и цепной привод на заднее колесо. Это оказался мопед по сути. Только рама усиленная, на раме бачок на три литра. Тоже свежий. Сколько провоевал в прошлой жизни, а такого чуда ни разу не видел. Понятно прихватил. Больше ничего не брал, да и времени не было, всё в спешке происходило. Никого не забыли и хорошо. К рассвету мы уже удалились от Слуцка километров на сто, причём двигались по сути по тем же дорогам, что ранее проезжали, только в отличии от этого раза все мосты за собой уничтожали. Я один мотоцикл отправил замыкающим, вот бойцы с него и сжигали их. Это если охраны нет, но если есть, то просто проезжали. Шум нам ни к чему. К слову, тётушка, Мария Райнова, в моём броневике на месте стрелка сидела. Да больше спала, пока мы вели разведку впереди колонны. Да мы девчат везде рассаживали. Даже у меня внизу в боевом отделении одна худенькая сидела на полу, чуть мешало, но ничего, в тесноте да не в обиде. Сложнее тем девчатам, что в открытых кузовах сидели. Почти все одеяла прихватили, в них кутались. Встанем, бочки с топливом в эти машины, а крытые для девчат. Вот так и встали на днёвку. Неплохо проехались, и без проблем.

Дальше пока огонь под котлами разжигали, там старшина командовал, целый взвод девчат ему выделили в помощь, с речки воду носили, с полевой кухни кормили ослабевших и бойцов, особенно шофёров. Те после тяжёлой ночи обслужили машины, поели, и сразу спать. А я общался с командирами девчат.

Взрыкнув двигателем, моя «тридцатьчетвёрка» замерла. Я выглянул в открытый башенный люк и слева от крышки люка стал в бинокль изучать лесную дорогу. Хвойный лес, видимость не очень, но дорогу метров на триста было видно, и в конце вроде бы шевеление, вот это и изучал.