Чтение онлайн

Тут на дорогу вышел командир, в шинели, фуражке, с перевитым ремнями торсом, отсюда звания не рассмотреть, и подняв над головой автомат, вроде «ППШ», я их пока в живую не видел, и помахал над головой. Потом согнул руку в локте и отставил от себя в бок. Знак для опознавания верен. Неужели дошли? Мотнув головой, я покосился в бойцов, что десантом на броне ранее сидели и уже рассыпались и заняли оборону рядом с танком. На мой кивок на броню взлетел их командир сержант Истомин, и я крикнул ему на ухо, движок громко работал, мешал:

— Вроде наши. Провести пешую разведку, я прикрою отсюда.

— Есть, — козырнул тот.

Пять бойцов осталось, а четверо от ствола деревьев к стволу начали сближаться с неизвестными. Позади подходила и вставала колонна в пятьдесят единиц. Длинная. Метрах в ста от нас замирали. Левее и впереди «тридцатьчетвёрки», тяжёлый трофейный мотоцикл встал. Пулемётчик тоже держал дорогу на прицеле. Остальные двое рядом залегли. За кормой моего танка замер «БА-10», его командир также из люка выглядывал. За ним видно «ЗИС-5» с зенитной пулемётной установкой «ДШК» в кузове. Весь дозор тут. А ведь сегодня уже четвёртое октября. Да уж, покатались, но до Москвы оставалось километров триста. Мы от Орла на Тулу идём. Сам Орёл километрах в двадцати позади, и за город шли бои, канонаду бы услышал, если бы движок не шумел. А мы его прошлой ночью обошли и рискнули днём дальше идти. Время было десять утра. Это главная трасса Орёл-Мценск, мы на неё выехали километрах в двух отсюда. По идее впереди немцев нет, только наши.

Что я могу рассказать про наш путь? Никого к слову и к счастью мы не потеряли, даже прибавилось нас, окруженцы выходили, три десятка за всю дорогу, да один раз небольшую группу пленных освободили, которых вели по дороге. Семьдесят рыл. Немало было в комбинезонах танкистов, а они нужны, вот и рискнул. Тех, кто выше званием, просто посылал, это моя группа, хотите командовать, предъявите приказ от штаба нашего фронта. А на их шпалы мне начхать. А вообще везло, Турчин оказался пробивным мужиком, хорошо сглаживал углы в такие моменты. Для начала мы добрались до Киева и простояли там два дня в лесу. Помимо того, что добыли шесть грузовиков, плюс две машины в которых были бочки с топливом, бензин и дизтопливо, мы смогли угнать транспортный «Юнкерс» у немцев, тот взлетел с аэродрома под тревогу, и сел на дорогу недалеко от нашей стоянки и мы, загрузив его ранеными и ослабленными девчатами, отправили на Москву. Рапорты я передал. Описание наших дел, плюс где пойду, попросил встретить. Губарев управлял, хотя пяток лётчиков к нам вышло ранее. Так что посвободнее стало с лишними машинами. Там двинули от Киева на Орёл, в пути разведка обнаружила небольшой пункт сбора трофейного вооружения, где помимо шестнадцати грузовиков добыли один советский бронеавтомобиль и «тридцатьчетвёрку». Оба на ходу, в отличии от остальных. С топливом проблем нет, а со снарядами и людьми были. Насчёт личного состава, освободили колонну в семьдесят голов, вошли в нашу группу. Даже два взвода стрелков сформировали по три отделения. Зиновьев теперь командовал взводом трофейных броневиков.

Если к «БА» снаряды найти было возможно и их нашли, то к моему танку было всего пять снарядов, из них четырех осколочных. Вообще с этим пунктом сбора нам повезло, там и личное оружие было, хоть девчат всех вооружили, сотня ручные пулемёты получили. Всё равно сдадут, когда к своим прибудем, а пулемёты — это пулемёты. Ну а дальше так ночами и двигались. Часто просто присоединяясь к немецким колоннам и уходя если те сворачивали или вставали. Кстати, танк наш единственный, шёл во главе колонны, а три трофейных броневика в дозоре. Это тут, когда немцы уже позади, я всё перетасовал, теперь советская техника впереди, чтобы на кого из наших не напороться. Да в принципе всё, нас встречают. Вскоре два бойца со всех ног бежали обратно, прямо по дороге в открытую. Один и доложился. Это действительно наши, там на дороге заслон устраивают, а командир специально посланный нас встретить. Ещё трое на других дорогах ждут в этой местности. Так что взял десант на броню, подал сигнал, и мы двинули дальше. Пройдя заслон, мой танк притёрся к обочине, встав, а десантники, показывали знаками чтобы грузовики следовали за дозором дальше. Там «БА» шёл и зенитка с мотоциклом. Так что под шум проходящей колонны, иногда мелькали лица девчат, любопытствовали, я представился лощённому капитану Таничу, специальному посланцу из Генштаба. Значит, дошли рапорты. Я уточнил. Да, Губарев сел на столичном аэродроме, вызвав этим переполох, но когда мои рапорты дошли до Генштаба, легли прямо на стол Шапошникову, всё и завертелось. Ещё того полковника из Слуцка отправил с ним. А тот тоже оказался важной шишкой, командовал охраной тылов на тех территориях. Кололи на информацию.

Пока же приняв капитана на броню, он без техники, на попутках сюда добрался, так проехали километра четыре до села, где стоял штаб танковой бригады полковника Катукова. У капитана тут в избе личные вещи, забирал, пока нас грабили. Причём связь была, на меня вышли из Генштаба, прямая связь с маршалом. Не ожидал. И тот приказал передать. Обстановка сложная, а такое усиление отправлять в тыл нерационально, да и просто преступно. Да я и не возражал, не остаюсь тут, вызывают в Москву. Все советские грузовики и вся бронетехника ушла в состав бригады. Всех парней забрали, проверки не будет, те искупили плен тем, что девчат спасли, поэтому вводили в состав бригады. Зиновьева тоже. Лётчики и девчата с нами на трофейных грузовиках в тыл. Я катил с Турчиным на его «Мерседесе» во главе колонны. Ах как он его берёг и ухаживал. За руль меня усадил, а сам рядом. Сзади капитан Танич, и военврач Светлова. Крыша поднята, тут не Слуцк, холодно. Места конечно мало, но хватало всем. Тут железная дорога разрушена, поэтому лучше автотранспортом. Да, нашу колонну две наши зенитки сопровождали, что мы на пункте сбора взяли, потом они вернутся к Катукову, их тоже в штат бригады вводили. Просто без прикрытия отправлять днём опасно. Кстати, пока мы занимались передачей, да я общался с маршалом, за другими командирами, что должны были нас перехватить, отправили на машинах посыльных, и те успели добраться до села, до нашего отъезда. То есть, с нами ехали, в кабинах грузовиков.

А так мы проскочили Мценск, и до Тулы. Вечером там были, за час до наступления темноты. Для начала мы сухпаем питались, обе полевых кухни, прицепные, первая, что взяли с машинами, и на пункте сбора вторая, плюс котлы, остались у Катукова, он как хомяк всё хапал. И второе, дороги, это не в будущем асфальтированные трассы, тут по сути полевые дороги, если не яма, то выбоины. Плюс дороги забиты, от гражданских, до армейских колонн. Скорость хорошо если тридцать километров в час, но обычно меньше. У моста у одного стояли долго, чуть под бомбёжку не попали. Только в одном месте на участке в пятьдесят километров держали скорость ближе к пятидесяти, дорога и условия позволяли. В Туле сдали грузовики местному автобату, вместе с шофёрами, те уже ждали и готовились принять. Как всё организовано было, впрочем, как раз Танич и организовал, но свой «Мерседес» отдавать Турнин отказывался категорически. Охотников на него множество. Он свой рапорт тоже отправил самолётом, его личность уже подтверждена, даже документы восстанавливают, в Москве получит, в Политуправлении, так что мог отдавать приказы и Танич обязан выполнять, что тот и делал. Даже договорился погрузить на состав что на Москву идёт, и с которым мы поедем. Он тоже. Девчат тут приняли, медики осматривали, работали следственные органы. Обычное дело для тех, кто в тылу был, проведут проверку, восстановят документы и снова служить. Тем более как оказалось не все были военнослужащими. Если кто из девчат гражданских вместе с военными попадали в руки к немцам, то те на одежду не смотрят, и их в лагерь для военнопленных. В том лагере таких чуть не треть. Этих просто отпустят.

Эшелон уходит ночью, время было и с нами работало два военных корреспондента. Информация в прессу о нас не подавалась, понимали, как подставят, а тут всё, мы у своих, разрешение получено. Так я ещё целую фотоплёнку со сделанными кадрами передал им, чем изрядно тех порадовал. Полковника помните, машиной которого владеет Турнин? У него и фотоаппарат добыл, «лейка», с шестью запасными чистыми плёнками. Однако главное, в багажнике были складные удочки из бамбука, три шутки, запас расходников к ним, свёрток офицерской палатки, постельное бельё с тонким матрасом и складной койкой, даже складной стул со спинкой и столик. Чемодан с личными вещами уже не уместился, и так багажник полным был, он в салоне. Я его с гармоникой прибрал. Всё прибрал в хранилище, прежде чем убирать туда тело шофёра. В общем, за такие подарки я полковнику был очень благодарен, поэтому не убил его и отправил вон в Москву. Надеюсь оценит. Те работали до отбытия, причём даже в бане с нами побыли, в городской, мы откровенно попахивали, форму нам постирали прачки, Турнину выдали старшего комсостава, пока без знаков различия. Всё что нужно вызнали и отправились в казарму, куда девчат определили, теперь с ними будут работать, а мы в купейном вагоне на Москву. Сразу вырубило на полках. Командиры, что нас ждали на дорогах, с нами. Они от Генштаба, тот же Танич личный порученец Шапошникова. Почему местные кадры не задействовали, не знаю, ну вот так. А мы отсыпались. Особенно я. Нервы, постоянное напряжение, сказалось, вырубило сразу. Спал я спокойно, не опасаясь, что вдруг поднимут по тревоге. Немцы рядом. Смог, выполнил, на душе расплывалось спокойствие.

В Москве нас разделили, меня в общежитие при автобронетанковом управлении, а Турнина при Политуправлении. Наш рейд, точнее мой, так и назвали, рейд Райнова, освещали все газеты, решили поднять таким образом патриотический подъём. Три дня со мной работали следователи на Лубянке и военные корреспонденты. Дело знакомое. Даже знакомцы были, что в прошлой жизни также со мной работали. А там и награждение в Кремле. Сталин лично награды крепил. Получил звание капитана, через две ступеньки всё же не стали прыгать, и так старлея на шару получил, спасибо покойному Кирпоносу. Тут штаб Юго-Западного фронта также весь погиб при выходе из окружения. Что по наградам, то были медаль Золотая Звезда Героя Советского Союза, с ней в комплекте шёл орден «Ленина». И второй орден «Ленина», за полковника, захват самолёта, и доставку важной информации. Турнину примерно такой же комплект. Только второй орден — это «Боевик». И в звании повысили на ступень, стал бригадным комиссаром. По сути генерал-майор, если на армейские чины переводить. На шару, за то что ко мне прицепился, и взлетел выше и наградами осыпался. И на самолёте улетать не хотел, вот чуйка у того? Что по остальным, на всех наградные написаны, получат ордена, но уже в составе бригады Катукова, я выяснял. Многим и повышение в званиях светит.

До вечера пробыли в Кремле, до окончания банкета. Тут я банкет всё же не пропустил. Да, нас отводили в специальное помещение и помогали с переодеванием. Новая форма соответствовала званию, награды размещали. Возвращали документы, что забирали на входе в зал, там уже внесена была новая информация. Неплохо всё организовано. Мне нравится. А дальше отвезли в гостиницу управления, душ и спать. Никак отоспаться не могу, пружина внутри медленно распрямляется.

С утра я был свободен, следователи работать закончили, большая часть в рапортах информация была, те подробности выясняли, журналисты тоже отстали. Так что имею бумагу, нужно посетить управление, получить направление на новое место службы. Но я с утра, посетив столовую, задержался на час потому что многие узнавали, желали познакомиться, прихватил гармонику и направился в сторону здания радиовещания. Я немного засветился, теперь ещё песни выдам, чтобы по радио звучали. И достаточно, буду жить тихой и спокойной жизнью, если про идущую войну так можно сказать, не высовывая носа, как говорится. Никаких ярких и громких походов, рейдов и тому подобному. Дожить бы до конца войны без ранений и травм, я только рад буду. Итак неплохо заработал в наградах, мне в принципе достаточно.

А так полы шинели били по сапогам, пока я придерживая висевший на боку чехол гармоники, шёл к нужному зданию. Добрался быстро, и там сообщил дежурному, что создаю песни и музыку и сам исполняю. Хотелось бы чтобы мои песни по радио звучали. Так что только обрадовался и отправил к ответственному сотруднику. Оказывается, любой так мог прийти, об этом писали газеты, и если песня хорошая, её выпускали в эфире, так что я в тему пришёлся. Мало народу было, а если и был, то такое… Хотя и крупицы золота встречались. Перед небольшой комиссией в пять человек, я исполнил пять песен, благо голос хорош, да и пальцы продолжаю разрабатывать. Устроили все пять, их очень поразило моё профессиональное исполнение и сами песни. А исполнил я пять песен. «Самоволочка», «За тебя Родина-Мать», «Комбат», «Батальонная разведка» и «Улочки Московские». Хватит пока. Встал вопрос, когда исполнять, потому как на сегодня всё занято. Я честно сообщил, что мне сегодня в управление за направлением на новое место службы, и куда его получу, не знаю. Договорились так, получу направление к ним, даже машину выделили, там сориентируемся. А упускать меня без выступления те категорически не хотели. Это хорошо.

Новая «эмка» быстро довезла меня до здания Автобронетанкового управления. Гармонику я оставил в здании радиовещания, видимо, чтобы обязательно вернулся, так что оставил шофёра дремать в машине, опытный, сам поднялся по ступенькам и прошёл в здание. Оформление нужных бумаг много времени не заняло, про меня в курсе, кстати поздравляли с удачным рейдом, во всех газетах второй день об этом пишут, и выдали направление со всеми положенными бумагами, и проездными. Направили меня в бригаду полковника Катукова, ротным командиром. Причём его бригаду пополняют, десять танков «БТ-5» из внутренних районов прислали, и четыре старых «БА-10». Эшелон прибудет в Москву поздно вечером, с ним я до Мценска. А дальше своим ходом, приняв командование бронегруппой до прибытия в расположения бригады. Сгребут по сусекам, добывая бронемашины. Ничего, комбриг вроде неплох, воюет его бригада. А я даже рад что к парням еду. Много информации получил от командиров, отношение благожелательное, вот и я в ответ сообщил, что пишу и исполняю свои песни, уже прослушивание было, пять песен хотят моих выпустить в эфир. Раз отбываю сегодня, значит сегодня прозвучат. Обещали узнать, когда их выпустят, позвонят, и послушать. Вот так покинув здание управления, попросил отвезти на рынок. Там погуляв по рядам, не сразу, но нашёл продавца восточными специями, узбек был, купил всё что нужно для плова. Даже мешок отличного риса. А то тот что у немцев взял, на кашу годится, а вот на плов не особо. И две половинки туши барана, нутряного жира, сегодня закололи. Незаметно прибрал в хранилище, тут мне на три котла плова хватит, и вернулся к радиовещателям.