Чтение онлайн

— Спасибо за танк.

Я на это молча кивнул. Не дождавшись продолжения, маршал чему-то хмыкнул, и сказал:

— Надо сказать, я сам поражён в какой круговорот интриг вы попали. Впрочем, вышли без потерь, может мне поверить, это дорогого стоит. Те, кто с вами такое сделал сбежали, или арестованы, немало мест в верхах освободилось и их заняли достойные люди. Появление тяжёлого танка на улицах Москвы списали на учения. Даже стрельбу его, как проверку боеспособности столичного гарнизона. Она признана удовлетворительной. Скажите, капитан, это правда, что мне сообщил товарищ Берия, всё это из-за каких-то вещей, что остались в здании наркомата?

— Не какие-то, товарищ маршал, а моих личных. Некоторые подарены бойцами, которые погибли. Это память для меня. Кстати, три вещи не вернули. Время ультиматума, которое я поставил, вышло.

— Что, ещё один танк? — показал улыбку маршал, именно показал, смотрел тот серьёзно.

— Ну что вы, так повторяться не стоит. Полковой миномёт, дистанция пять километров, двести мин. Сейчас время восемнадцать ноль три. В двадцать один час ровно, первый пристрелочный выстрел.

— Шутим?

— Конечно. Как мы прилетели сюда, я сразу дал отбой.

Говорить, что собираюсь ограбить столичный склад вооружения и снаряжения НКВД, вынести всё, не стал. Это и будет компенсаций. А добыча ожидается шикарной, НКВД в Союзе снабжали по высшему классу. С сомнением посмотрев на меня, в интуиции маршалу не откажешь, дальше мы перешли на меня, мою историю жизни. Интересовало того всё, с момента как я очнулся в засыпанной стрелковой ячейке и остальное. Похоже маршал мучился каким-то выбором, плюс он хотел знать какой я человек. Некоторые мои поступки тот просил объяснить. Почему поступил так, а не по-другому. Не помог Бочкареву, освободив его из плена. Тот кстати до аэродрома дошёл, смогли сжечь огнём личного оружия семь самолётов и едва ушли от преследования. К своим вышел сам капитан и трое бойцов. Ну и меня обвинил в срыве операции. Хотя тот огорчённо покачал головой, когда я описал как Богатырев мой взвод подставил. Вот так до ареста и суда. Слушал тот внимательно, прерывал редко, но именно по интересующим его вопросам. Вот тут я и узнал его интерес:

— Я общался с генералом Крейзером, и в курсе ваших договорённостей.

Это был командующий Третьей армии, на участке которой вышел мой батальон. У нас действительно были шикарные планы, тем более генерал, узнав, что я свои части снабжать всем буду сам, вообще только рад был его создать. И согласился со многими моими предложениями. Что за предложение? Сформировать механизированную рейдерскую бригаду, по штатам штурмовых подразделений. Для действий в тылу врага. То есть, я сам эти штаты и написал, предоставив тому для изучения. Действуя в тылу противника в точнее двух месяцев. Хотя по правде и месяца не было, пока формировал, пока переброска с места на место, пока отдыхали и ремонт проводили, то общий срок боевых действий недели три от силы. Так вот, одного батальона мало, и я это понял. Нужна бригада. Штат бригады такой, она пятибатальонного состава. Первый и второй батальоны танковые, в штате три танковых роты и одна мотострелковая. Три других мотострелковые. В штате три роты мотострелков и рота лёгких танков. Штаб бригады и взвод управления. Потом разведывательная рота, медико-санитарная, автоматчиков, пулемётная, рота бронебойщиков, сапёрная, хозрота, ремонтная, автотранспортная рота, понтонная, миномётная, рота связи, противотанковый дивизион и зенитный. Причём у каждого батальона своя батарея зениток. Ну и мелкие подразделения, вроде полевой кассы Госбанка, хлебопекарни, почта. Я предполагал слетать к немцам в тыл и сформировать бригаду там из освобождённых пленных, но решил, что лучше тут это сделать, полностью легальную. Что проходит по всем документам. Да должность комбрига полковничья, но я потяну. А тут маршал в курсе? Это удивляло.

— Удивлены? Командующий армией сам побывал у меня и описал сделанные вами предложения. Хотел так поторопить меня вернуть вас обратно, а то вас уже ввели в состав его армии. Я долго думал. Мне ваши предложение нравится, но бригада после формирования будет прямого подчинения Генштаба. Нам нужен свой осназ, как у НКВД, пусть и механизированный. Добро я на это получил. Ваш удачный рейд, полученный опыт, сказался. Будете командиром.

— Что ж, я не против.

Дальше оформлялось всё. Звание мне подтвердили, до вечера со мной заместители Шапошникова работали. И в гостиницу. Кстати, у портного был, снял мерки для парадной формы. И там подготовка. А в Кремле в нужный день мне медаль Героя дали, с орденом «Ленина», и звание майора. Это за все действия бойцов. Статьи в газетах продолжили выходить, много подробностей и фотографий было. И ещё, костяк бригады формировался из моих людей, что я в составе батальона вывел. Правда, медиков всех забрали, врачей, осталось как раз на роту. Сохранил костяк будущей бригады, генерал, молодец. Да, в первую же ночь после общения с маршалом, я незаметно покинул гостиницу для командиров, а уже получил форму капитана РККА, но повседневную, чтобы не ходить в этой красноармейской форме, и посетил склад. Големы аккуратно вырубили охрану, и я вымел всё что было внутри. Шикарно, две тысячи тонн, ушло в два медальона. Да, забыл сказать, я начал в магической жаровне, которую понемногу делал эти два месяца, варить металл, основу для медальонов-хранилищ, это не быстрое дело, нашёл пустую комнату в катакомбах под Москвой и посещать буду теперь каждую ночь. Две недели настаиваться. Это сложная работа. Дальше началось формирование бригады. Впрочем, это всё тлен, меня кинули. Не Шапошников, он покинул Союз, улетел с делегацией заграницу. На пару недель, но другие этим воспользовались. Я же тоже не лох, и отыграл всё назад, забрал обратно всё что выдал. И вот уже третий день нахожусь в камерах Лубянки. Хм, а дело было так…

Прежде чем начну, сообщу, что я поработал по направлению того стрелка. Его действительно послали ликвидировать меня, когда появлюсь у штаба дивизии. Он из осназа НКВД, вторая бригада, не в первый раз подобные поручения получает, куратор всегда один, он же обеспечил командировочные, к слову, на ложные данные. Имя куратора было, и пока я находился в Москве, нашёл его на подмосковной базе осназа, старший политрук, по линии политработников службу нёс. Големы выкрали и принесли ко мне на ночную дорогу, где ожидал у машины, ночь была, из постели общежития выкрали. Допрос дал имя следующего, тоже явно посредник, но зато куратор знал чей тот человек. Верха списали пропажу тех, кого я зачистил и в реке утопил, на побег. Это официальная версия. Скорее всего многие понимали, что если бежать, то брать будут всё нужное. А ничего не тронуто, даже тревожные чемоданчики для побега, на месте. Однако официальная версия устраивала всех. Не до конца, но всех. Один же из таких кто не до конца, и решил провести эту акцию. Все нити вели ко мне, помощники у того хорошие, связали общий интерес пропавших к моей личности. Куратора стрелка зачистил, потом того, кто приказ передал, помощника важного чина, и его самого, а он, между прочим, Член Военного Совета одного из фронтов. Тут под неизвестного стрелка отработал. Хотя то что зачистка прошла, можно было по пропавшим помощникам понять. Ладно это, работал тихо, не оставляя следов. После награждения в Кремле ко мне в комнату гостиницы знакомый дежурный с Лубянки наведался, вместо трёх шпал капитана госбезопасности, одна осталось, до лейтенанта понизили. А ты не воруй! Тот попытался вернуть мне мои вещи, а это они, я опознал, но также вежливо отодвинул, говоря:

— Я снял претензии поводу кражи этих вещей. Можете оставить себе.

— Мы знаем, товарищ майор, что наш спецсклад, ваших рук дело. Верните всё, заберите ваши вещи, их выслали самолётом, сняв с поезда на пути во Владивосток, из-за этого и была задержка, а мы забудем обо всех трагических событиях, что ко всему этому привели.

— Не по моей вине, замечу. Я подумал над вашим предложением, и решил его отклонить. Меня эта сделка, вполне устраивает. Вы в полной мере расплатились за украденные у меня личные вещи и претензий я к вашей организации больше не имею.

— Меня же расстреляют. По статье уже хожу. Последний шанс дали реабилитироваться. Я итак стал главным виновником этих событий, хотя имел к этому опосредственное отношение, разрешил кладовщику забрать себе вещмешок с вашим имуществом.

— За долю малую. Когда я вас посещал, часть моего имущества была у вас. Да, я в курсе. У вас есть недруги в управлении, сообщили. Поэтому вы тогда от меня постарались избавиться. Знали чьё имущество пошло на продажу. Меня только одно удивляет. Вы вообще страха не имеете? Я не расстрелян был, не осуждён и в лагеря не отправлен. Вы что, думали я не приду?

— Никто не приходит, — пожал тот плечами.

— Ну это ваши дела, меня они не волнуют. Впрочем, всё своё барахло можете выкупить. Цена, необработанные драгоценные камни. Или сто алмазов, или двести рубинов или триста изумрудов.

— Хм, изумрудов? — потёр тот щёку, задумавшись. — Этот вопрос я и сам решу. Раз подставился, закрою вопрос своими силами. Триста изумрудов будет, есть каналы. Сколько у меня времени?

— Месяц. Вполне достаточно. Я же не зверь какой. Получу аванс, и верну имущество. Остальное до конца месяца, отсчёт с момента получения аванса, и вы всё же постарайтесь закрыть долг.

Тот оставил мои вещи, даже выдал формуляр по службе, я подписался что мне всё вернули, и он ушёл. И этот бывший дежурный не обманул. Через четыре дня принёс сто двадцать семь изумрудов, природные камни. От трёх я отказался, мне не подходят, остальное принял. А потом в лесу выгрузил всё добро, что со спецсклада НКВД взял, и этот бывший капитан ГБ, принял. Причём, не сам передавал, просто сообщил где. Принял с интендантами своей службы, и потом долго грузовиками всё вывозили. А чуть позже долг закрыл, передавал партиями по пятьдесят-шестьдесят камней. Точно на канале контрабандистов сидел. Камни явно из незаконной выработки. Но он расплатился, я признал, долг закрыт, претензий нет. Звание ему не вернули, но служить продолжал. Косяк его ему не забыли, но и оценили, как быстро тот закрыл вопрос. Пусть и самим же созданный. Так ладно это, я предложил ему купить у меня тяжёлые танки. А для моей бригады они не нужны, хрупкие и долгие марши не выдерживают. Золотая середина это «Т-34», и «Т-26». Есть ещё «Т-28», но тоже капризные и часто ломаются. Оплата та же. И предложение его заинтересовало, создать механизированные полки НКВД и вооружить их танками, помимо прочего. Оплата та же, в природных драгоценных камнях. Именно не обработанные. Я их «живыми» называл. А обработанные «мёртвыми». Тот кстати, это запомнил. Когда лично Берии докладывал, слово в слово наш разговор, этому уделил отдельное внимание. И знаете, моё предложение понравилось. Создать в НКВД свои танковые части, потому как получить танки с заводов, те не могли, армия там просто левых не подпускала, те явно желали.

Что интересно, те танки покупали, это так, вербовали командиров-танкистов, нужных специалистов, формировали механизированные подразделения. И что важно, попросили меня составить инструкции по применению таких подразделений, причём с учётом современной войны, потому как то, что сейчас есть у армейцев, как стало очевидно, не работает от слова совсем. Я сделал, при этом параллельно формировал бригаду, тут же на окраине города заняли казармы. А технику передавал в укромных местах и её перегоняли на танковый полигон, где у нас база хранения и там танкисты осваивали её. Старую, что в батальоне была, в Третьей армии оставили. Износ ходовой большой, побегать пришлось, не жалко отдать. По бригаде позже, сначала по войскам НКВД. Те купили у меня двадцать танков «КВ-2», тридцать «КВ-1», семьдесят пять «Т-28», двадцать броневиков «БА-10» и «БА-10М», и двадцать плавающих танкеток «Т-37А». Задача по написанию инструкций использования танков и других бронемашин, меня заинтересовала, тем более всё давно сконструировано в голове. Осталось нанести на бумагу. И я этим занялся. Например, запретил смешивать в боевых подразделениях разную технику. Из «КВ-1» сформировать тяжёлый танковый полк прорыва, в двадцать одну единицу. Штаты в будущем, как они будут с сорок третьего. Четыре роты, по пять танков в каждой, где два танка взвод и одна ротная, и командира полка. Именно для прорыва обороны. «КВ-2» пустить на создание штурмового самоходно-артиллерийского полка. Также двадцать машин, но пять батарей по четыре машины. Плюс зенитки и обеспечение, это понятно. Задача полка расстрел укреплений и обеспечение прорыва для более лёгких танков. Из «Т-28» сформировать танковую бригаду. Если свести два полка и бригаду в одно соединение, то действия такие же. Тяжи промалывают оборону, причём, только они, средние танки ждут в тылу, и когда оборона продавлена, проход расчищен, в прорыв уже идёт бригада. Это пехотные танки. Они для прорывов не годятся, сожгут. А вот чтобы громить тылы механизированными и группами с мотострелками, самое-то. Эти тезисы я и писал. Танкетки в разведывательные подразделения, броневики для охраны колонн и тылов.