Чтение онлайн

Расписал всё красиво, к слову, я узнавал, те советовались у танкистов разных званий. Кто-то заинтересовался и просил скопировать, кто-то презрительно отмахивался, мол, это вне тезисов современной войны. В общем, разные мнения были, но те собирали общую статистику. Самое важное они действительно стали формировать два полка, один тяжёлый танковый прорыва, штурмовой самоходно-артиллерийский, и отдельный механизированный батальон, куда ушли девять оставшихся «КВ-1», набирая туда командиров гаубичников и танкистов. Ну и танковую бригаду. Я даже иногда там читал лекции. А что, за технику честно расплатились, и зенитками делился, в моей бригаде тоже полный штат. Три неполные недели всё это шло, пока не грянул гром с окружением Киевской группировки войск. Дорога на Москву была открыта. Ну если не паника, то сильная тревожность была. И нужно на пути немцев создавать новую передовую, новые укрепления. А частей особо нет, даже курсантов из военных училищ кидали в дело. Вполне понятно, что мою полностью комплектную как материальной частью и людьми, а получал в основном из госпиталей, пусть пока обучение шло, подразделения не сбиты, решили использовать. И я был согласен, бригада на это годилась, тем более артиллерия была, двенадцать пушек «УСВ», их грузовики вполне буксируют, и они мобильные. Плюс миномётчики, выстоим. Так что решение правильное. Вот только меня сняли с командования, мол, молод ещё, и звание не соответствует, и поставили своего полковника. Бывшего комдива, танковой дивизией командовал, сгубив её в Белоруссии. А меня начальником разведки. С командования бригады в главные разведчики. Такое понижение. А договорённость-то другая была. Я взял и всё забрал, за одну ночь, ни техники, ни вооружения не осталось, только связанные часовые. Одни бойцы с личным оружием. Вот его я забирать не стал.

Полковник, рожу которого я вообще впервые вижу, сразу ко мне. Отдай по-хорошему. Объяснил ему понятно свои мотивы. Договорённость была, что я командую бригадой. Раз вы это нарушили, что ж, отыграл назад. Я не дарил технику. Ко мне какие претензии? Уговоры не помогли, и вот сегодня двадцать седьмое сентября, и я уже три дня как в камере Лубянки. Ну тут те своё дело делали, всё же действительно боеспособность одной из частей была нарушена, но и мои мотивы, я прямо описал что и как, тоже понимали. По моему мнению я в своём праве. Сам передал, не дарил, сам забрал, они мои. Если бы выкупили, я бы и не смотрел в их сторону, это уже кража и я на это не пойду. Однако и работа у них своя. Впрочем, я предложил им купить всё то, что у бригады ранее было. Заинтересовались, думают пока. Вот такая история. Даже интересно чем всё закончиться. Тут я насторожился, в зону работы сканера попал человек, у которого есть аурное хранилище. Амулет засигнализировал, он на это настроен. Без шуток, сканер у меня мощный, и даже пленения скрыта пробивал. Ладно, приукрасил, не пробивал, просто видел какие-то образования на ауре. А так подсвечивались обычно аурные хранилища. И это не те три девчонки, мои бывшие секс-работницы. Я о них, как мы расстались, больше и не слышал. Это вообще мужчина был. Не уверен, что у него на самом деле аурное хранилище, но проверить надо. Пока блок запоминания запомнил его ауру, выйду, пообщаемся.

Что по мне, какое решение примут, я выяснял на месте, с помощью наблюдения через сканер. Поэтому и был уверен, что скоро выйду. Ну пятьдесят на пятьдесят. Выкупать технику и вооружение бригады не хотят. А те считали их своими, даже при передаче считалось это самим собой разумеющемся, ведь вооружение-то советское. Какое ещё частное владение? Поэтому некоторые генералы требовали трибунала, другие даже расстрела. Я их запомнил. Так вот, предложение, скоро будет встреча со следователем, такое, я возвращаю всё что забрал, и меня отпускают. И сразу встречное предложение, возглавить командование тем механизированным соединением, что было у НКВД, его уже сводили в мехкорпус НКВД, усилив двумя стрелковыми полками. Майор корпусом командует? Щедрое предложение, но там были свои мотивы. Куратор формирования этих частей перебирал личные дела многих полковников РККА, перевестись в их структуру и возглавить корпус. К генералам не лезли, там по рукам били, а полковников изучали. И не один не подошёл, да и как воевали, какой опыт получили, тоже сыграло свою роль. Сгубили свои части и ждут новых назначений. Некоторые успели сгубить не одно подразделение. Один умник даже четыре. Никто не понёс никаких наказаний. А там не было состава преступления, всё согласно уставу и догм бронетанковых подразделений. А то что такие потери, ну не повезло. А давать какому армейскому дуболому возможность сгубить с таким трудом созданные соединения, те не хотели. Берия велел дальше искать.

На их фоне то, как я действовал в тылу противника, можно назвать идеальным. Потерь по сути не было, за такое время боёв тридцать семь убитых, это мизер. И технику я не терял, всего три танка и те брошены из-за поломок во время маршей. Сняли всё ценное и бросили. Даже сожгли, чтобы враг использовать не мог. Поэтому на их фоне я выглядел очень выигрышно. Да, и ранее звучали предложения именно меня назначить командовать той бригадой, но я у армейцев был, не выдернешь, Шапошников на меня глаз положил, командир особой механизированной бригады. А тут армейцы от меня сами рады избавиться, пока маршала нет, выскочек никто не любит, и тут у НКВД уже все шансы меня к себе сграбастать, тем более я так хорошо подставился с тем, что всё отобрал у бригады, оставив ту ни с чем. Насчёт выкупа думают, но тут даже Сталин был категоричен. Вернуть бригаде всё что было угнано. Вот и ждал предложений. Я не верну, моё. Продать — легко, но просто так, даже за освобождение и должность комкора. Нет. Из принципа. Так и собирался сообщить переговорщику, когда до этого дело дойдёт. Я прогибаться под армейцев не буду, а то подумают, что победили. Хотите вернуть — платите. Так и никак иначе. Я уже имел немалые запасы камней, более трёх тысяч единиц. Уже и рубины, и даже алмазы были, но последних не так и много, с полусотню выкупили у ювелиров. Или со складов конфиската, без понятия. НКВД на этот счёт дела честно вело, сам удивился, но наше сотрудничество остановилось только когда я попал в камеру. Пока все просто выжидали, и главное, искали технику, такая масса, и спрятать сложно, и угнать далеко невозможно. Вот и я пока играл в карты с двумя генералами и тремя полковниками, ожидая, ну да, камера для старшего командного состава, не забывал параллельно всё отслеживать. Поэтому, когда сработал сигнал сканера, чуть не подпрыгнул, жадно изучая кого тот мне показывает.

Вообще я сам усовершенствовал этот сканер, долго играл с настройками, пока не смог настроить на аурные хранилища. И то это как рябь пробегает по ауре, только это видит сканер. Рябь такая у парня была. Теперь по нему самому. Военный инвалид, без сомнений. Нет левой руки, правая нога искалечена, не гнётся, наверняка ходит еле-еле с тростью. При этом катил по улочкам на трофейном легковом «Опеле». Чёрт, а ведь похоже, что из наших. Ногу вытянул, трость лежала рядом, был в обмундировании красноармейца, шинелька сверху, но катил, управляя одной рукой. Недавно только проехал границы дальности сканера, я сразу сигнал получил, и вот уже в центре, заехав в район с частными дворами. Я замечал, что тот останавливался у разговаривающих женщин, а детей, через открытое окно спрашивая что-то, дистанционно подслушал. А тот жильё искал. И нашёл, даже заселился к одной старушке, где уже было трое жильцов. Ничего, топчан у печки выделен. Хоп-па. Автомобиль исчез, когда тот на нём в сарай заехал через ворота. Всё верно, из наших парень. Нужно выяснить кто, может знакомец? Тот кстати отдохнув и поев супу из печи, похромал куда-то. Меня как раз из камеры вывели, когда я выяснил что в милицию. А когда в кабинет к переговорщику завели, я уже знал, что тот заказал выделку паспорта. Данные его, Вячеслав Збруев, из стрелков, Западный фронт, в плену очнулся в районе Бреста, амнезия, дальше госпиталь, ампутация, и бараки лагеря, бежал из плена и до наших. Две недели добирался. Там в госпитале комиссовали, и вот в Москве решил устроится. Это он лейтенанту рассказывал, что всё оформлял, а я подслушал. И тут он спросил обо мне, про майора Фёдорова, где его найти можно будет?

Всё ясно, историю войны знает, понял, что изменения идут, выяснил кто источник, да одних газет хватит, и решил до меня добраться. Да уж, не повезло, в калечном бойце очнутся. А так тому едва девятнадцать лет. При оформлении узнал, сканер такое не фиксирует. Не лекарский амулет чай. А так, подобные повреждения вполне могу убрать, руку вырастить, но вот кто он, хочу выяснить. Местные данные, меня не особо заинтересовали, как и то что от него родственники отказались, мол, калечный им не нужен. Наследство брат уже прибрал и делится не хотел. Правда или нет, не знаю, но я в кабинете у переговорщика, поэтому продолжая отлёживать Збруева, включился в разговор, раз пригласили.

— Сразу нет, — сказал я, выслушав предложение майора госбезопасности, что тут и выступал посредником.

— Я не озвучил того предложения что убедит вас, майор, согласится.

Тот пока сообщил, что за возвращение всего что числилось в штате бригады, меня отпустят, и забудут про этот инцидент.

— Товарищ майор, вы видите это всё в узком спектре, как вам нужно. Что хотите то и видите. А встаньте на моё место и посмотрите с этой стороны.

— Да? — тот прикрыл глаза, видимо ему так удобнее, а я продолжал говорить.

— Представьте, что у вас шикарная карьера, всё хорошо, вам обещано место комбрига, и вы вполне довольные такими обещаниями, целый маршал слово дал, и выдал всё что захватили по пути к своим, пока двигались из Литвы. А тут что, маршала нет, вас отодвигают. Значит, договорённости нарушены. Какой смысл держатся их? И вы всё забираете. Вернуть обратно, значит показать, что армейцы победили, тогда о вас буду все кому не лень ноги вытирать. Характер тоже нужно иметь, я вот не позволю себе такого. Если обманули с должностью комбрига, ещё много раз обманут. Нету веры у меня к армейцам.

— Да, не очень хорошо выглядит, — скорее подыгрывая мне, чем на самом деле так считал, аура его выдавала, сказал майор. — И всё же я озвучу что вам решили предложить. Командование механизированным корпусом НКВД. За это вы и вернёте то что было у особой бригады.

— Опять двадцать пять. Мне маршал слово дал, что я буду командиром собой бригады. Сейчас вы мне такое слово даёте. Да хоть нарком Берия. И что? На слово маршала наплевали, кто мне пообещает, что на Берию не наплюют? Я уже никому не верю, и вам в том числе. Ну поставите на корпус, ну двину я его на передовую. А тут какой полковник или генерал, кричит, а ну слезай с трона, освобождай нагретое место, я его займу. У меня все приказы стать новым комкором на руках. Я значит все силы вложил чтобы создать нормальное боевое подразделение, а тот на всё готовое придёт? Поэтому мой ответ — нет. Я вам уже дал лазейку. Если вам всё так нужно, то выкупите. Я же не отказываюсь. Купленное не моё, и забирать его, по моим моральным принципам, не могу. Мне проще у немцев добыть новое, с пунктов сбора техники. Это не сложно, на самом деле. Два батальона в готовности. Те что обнесли особую бригаду. Мои люди, из освобождённых пленных.

— Их данные, — взял тот перо.

— Не помню. И не вспомню. В общем, что вы предложили я выслушал, меня это не устроило. Гарантий никаких. Мне проще дождаться суда, или чего у вас там, в зависимости от приговора, банально сбежать, и уйти к немцам в тыл. Сформирую бригаду, начальства над головой нет, и буду громить тылы немцев. По сути тоже самое что и Шапошникову предложил, но тот решил создать особую бригаду. В принципе, идея толковая, но как видите, его подчинённые с инициативной подкачали. Отправят мою бывшую бригаду как простую стрелковую часть, и та сгинет там, как не было. Людей жалко.

— Про Родину говорить думаю смысла нет?

— Россия пережила Монгольское Иго, Чингисхана, Наполеона, Гражданскую и коммунистов, и немцев переживёт.

— Значит, только выкуп или забыть про технику?

— Да, другого не дано.

Нет, тот пробовал разными уловками всё же добиться моего согласился, на жалость давил, но видя, что это ни к чему не приведёт, отправил обратно в камеру. Заморочил голову, это да, зато отличного чая попил со сдобой из буфета. Это так моё расположение пытался получить. Классика. Хоть какая-то компенсация. Ну а теперь по Збруеву, что там и как.