Чтение онлайн

— О живой? — спросил один из генералов, как меня вернули в камеру.

Кстати почти все тут взяты за развал обороны и окружение киевской группировки. По сути терпилы, крайних нашли, удобных, на кого свалить это можно. Хотя не скажу, что совсем их вины нет. Немало всего обсудили, включая то, что их следователи заставляют признать, включая физическое давление. Меня, к слову, из всей камеры, одного не избивали. А я сразу сказал, снаружи в полной готовности осназ ждёт, будут избивать, будет штурм, будут трупы. Не знаю поверили или нет, но всё же не стали физически давить. А тут ещё один полковник от ВВС поддержал:

— Думали всё, с концами увели.

— Я ещё вас переживу, — хмыкнул я, проходя к столу.

Камера не большая, двое широких нар, по трое лечь могут, а нас десять в камере, я десятый. Потом стол, лавок нет, нары для этого имеются, на нём двое спят, ну и толчок с краном. Из крана прямо в очко течёт, раковины нет, смывая нечистоты. Ну и умыться можно, тот на высоте метра. Вот так устроившись на нарах, сказал:

— Склоняли к содомии. Говорят, ты один в Красной Армии не пи*арас из командиров, нельзя отклоняться от коллектива. В общем, я в отказе. Мне девушки больше нравятся, чем брутальные мужики.

Мы посмеялись, но и только, эта тема продолжения не имела. Пока же лёг, командиры общались или в карты играли. Это мои, выдал как вернулся в камеру. Обыски тщательные, в камере аж двое, что работали на местных, докладывали, переворачивали всё, обыскивали, личный досмотр, но не находили. Те уходили, мы продолжали играть. Это ранее было, сейчас я не участвовал, а анализировал действия Збруева. Да какой-то он не такой. Даже не знаю, как назвать. Не подготовленный что ли? Меня напоминал в первые дни, когда осознал себя, и госпиталь покидал, всё в городе страшило, а на территорию рынка даже зайти не смог. Может это моя копия? Так-то вроде действует правильно, но не в бытовых мелочах, и особенно когда на рынке был. Да, из отделения милиции дошёл до рынка, прикупить нужное. Деньги доставал незаметно из хранилища, и оба раза как засветил крупные суммы, у него их украли. А тот только стоял и беспомощно осматривался. Не боец, факт. Начал продавать вещи, видимо все деньги что у него были, украли, один из наводчиков продавец, у которого тот товар брал, незаметный знак подал. Да и покупал продовольствие, домашнее. Явно запас делал, но опять-таки бестолково. И чем дальше смотрел, тем больше понимал, что мне нужно срочно с ним встретится. Сказано-сделано. Запустил одно плетение голема, то отлетело под землёй на триста метров, дальше не получалось, это управление на пять километров, а вот так голема поднимать, не больше трёхсот. Поднял его в виде лейтенанта госбезопасности, причём, действующего сотрудника. Помощник следователя, что со мной работал.

Кусок земли, в парке след остался, но иллюзию этого командира показывала. Дальше покинув парк, успел заскочить на нужный трамвай и на нём доехал до остановки, пересадка не требовалась, хотя до рынка от Лубянки километра три. Деньги за проезд не брали, командиры не платят. Там на территорию рынка, где Збруев пытался продать наручные часы перекупу.

— Разрешите, — протянул я руку и взял трофейные часы, изучая, причём не сводил глаз с Збруева. Перекуп, коему он пытался толкнуть эти часы, уже исчез.

Вот так крутил часы в пальцах правой руки, сам же не спускал взгляда с коллеги по несчастью, скажем так. Или счастью. Мы живы, уже хорошо. Тот аж поёжился от него.

— Швейцарские, — несколько растерянно сказал те. — Трофейные, лично с немца снял, с офицера.

— У меня таких несколько сотен. Ты кто? — прямо спросил я.

— Збруев, комиссованный красноармеец… — одной рукой полез тот в карман гимнастёрки за документами.

— Ты мне не местную личность, у академика Райнова ты кем был?

— Вы Фёдоров, — сразу догадался тот.

— Фёдоров, Фёдоров. Через своего голема с тобой общаюсь, сидя в камере Лубянки. Так ты кто?

— Амулет управления големами? Отлично, — обрадовался тот. — А лекарский амулет есть?

— Ты кто?

— Так есть? Видите, в какому я состоянии?

— Ты кто?

— Так есть лекарские амулеты?

Развернувшись, я направился прочь. Общаться с идиотом, что даже опознаться не может, я не желал. Тот сделал удивлённый возглас, потом начал кричать мне вслед, прося остановиться, и спешно ковылял следом, но отставал. Толпа вокруг, идти сложно было, да и многие с интересом наблюдали за нами.

— Да остановитесь вы. Я Тарасов. Профессор Тарасов я.

Остановившись, задумался, пытаясь припомнить среди тех, кто работал в лаборатории и профильных проектах. Там десятка три профессоров, но ни одного типа с подобной фамилией. Тот как раз подковылял, тяжело дыша, когда я сказал:

— Не помню никого с такой фамилией. Вы кем были?

— А вы кто? — нагло спросил тот.

Развернувшись чтобы уйти, в принципе мне этот тип и не нужен, пусть сам выживает, как услышал торопливое:

— Я главный исследователь по порталам. Про академика Райнова ничего не знаю, профессором был. Мой зам.

— Даже так? А как вы погибли?

— Неудачный эксперимент, я думаю. Даже вспышки не помню и оказался вот тут.

— Неудачный эксперимент? Не от уничтожения станции со всей лабораторией? Погодите, а когда вы погибли?

— В две тысячи сто двадцать седьмом году, в октябре.

— Весело, за пятнадцать лет до моего попадания в лабораторию. Потому я о вас и не слышал. Идём, прогуляемся.

Мы покинули территорию рынка, часы кстати я вернул, и вот отойдя, тот присел на лавочку, и пообщались.

— Я из две тысячи сто сорок восьмого. Подопытный, Геннадий Краюшкин, где из аутистов делали нормальных людей магией, лечили. Со мной удачно. Там началась война и станцию брали штурмовые подразделения противника. Её взорвали наши, со всем содержимым и учёными.

— Ну и правильно, чтобы наши секреты не достались им, — согласился тот

Я не удивился, у умников такое нормально. Впрочем, я сам бы также поступил. Выяснил что тот глава проекта по порталам, они с профессором по сути вместе порталы и создали. Я даже прикинул возможность ликвидации Тарасова, как конкурента, профессором Райновым. Нет, не в его характере, но Райнов не один, у него есть покровители, вот они могли постараться. Про профессора Тарасова я вообще ничего не слышал. Потому и был удивлён. А уж как он удивился услышав, что Райнов уже академик. То, что мы из разных миров, а тот погиб четыре месяца назад, попав в парнишку в начало войны, уже определились. Своими историями обменялись. Подробности потом при личной встрече. Пока же поинтересовался у того, сможет ли он с нуля создать порталы, мол, у меня есть китайская станция пятого поколения, в полной комплектации, ну и на вскидку, по памяти, вслух накидал список дополнительного оборудования, а я много что заказывал. Тот затребовал полные списки, а не того что по памяти, но так на вскидку да, из того что я перечислил, создать портал он сможет. Пятьдесят процентов создания комплектующих возьмут на себя Три-Д принтеры станции. Остальное есть. Дальше договорились, тот ждёт на месте постоя, как я освобожусь, будем решать, что с ним делать. И да, передам лекарский амулет, сразу как встретимся. По сути я нанимал его как специалиста, да и создателя. Оплата проста, ну кроме местных денег и благ, то это аурные хранилища. С амулетами внутри. Как они важны для перерождения и дальнейшей жизни тот уже отчётливо понимал. Без моих подсказок догадался. Очень умён он.

Тот как руководитель проекта, кстати, а Райнов как его зам, знал о магическом мире, покупали магические амулеты и остальное. Однако магов в лаборатории ещё не было. А тут голем. Он о таких технологиях только слышал, понял, что есть шанс достать лекарский. Да, у него было аурное хранилище, выкрали амулеты-установщики в магическом мире. И у профессора их было два. Один использован, запустился и отправил сюда при перерождении, второй открылся тут. Оба простейшие, на две тонны. Чёрт, у них даже кача нет. Описав какие я умею создавать, чуть слюноотделение у того не вызвал. Сколько хранилищ встанет на его ауре я тут сказать не могу, нужны исследования, но тот уже на всё согласен. Хотел получить предельное количество аурных хранилищ, чтобы иметь дальнейшую возможность жить. Вот его оплата работы на меня. Причём, всю эту жизнь. Пока не научит меня создавать порталы, дальше свободен. Так что ударили по рукам и тот поторопился обратно на рынок, хотел докупить нужное. А я в неприметном месте деактивировал голема и задумался. Да, интересный чел этот профессор, не от мира сего, я это ещё на рынке до нашей встречи заметил. Надеюсь наш контакт будет удачным. Тот вообще немало натерпелся. Очнулся раненым в разбитой Брестской крепости, попал в руки немцев, гангрена, ампутация. В госпитале, где наши врачи под просмотром немцев лечили красноармейцев. Стоп, о приключениях профессора позже, за мной пришли. Скрипнула дверь и открылась, а конвоир сообщил:

— Фёдоров, на вход. С вещами.

Вздохнув, попрощался с соседями по камере, и покинул её. Больше мы не увидимся. А на выходе во внутренний дворик столкнулся с Берией, что как раз со свитой своей заходил. Сильно удивился, что увидел меня. Два конвоира вели меня по коридору на верх, и вот такая встреча. Не скажу, что подгадал, или специально готовился, нет, ничего подобного, случайная. Но избегать её не стал. Нарком повернулся к знакомому майору, это он со мной переговоры вёл два часа назад.