Чтение онлайн

Скала подошёл ко мне, его металлическая броня Киры тускло поблёскивала в слабом свете солнца, проникающем сверху.

— Тео… — он покачал головой, оглядывая кратер. — Вот это ты устроил… Что теперь будет с этим местом? Похоже, тут теперь даже трава расти не будет. Засыпем к чертям? Или оставим как памятник безумию Папы Легбы?

Я покачал головой, обводя взглядом разорённый кратер.

— Засыпать бесполезно, дядь Кирь. Эта земля… она отравлена. Битва была слишком яростной, Легба использовал слишком много тёмной магии. Здесь теперь надолго останется след от его энергии.

Я присел на корточки, коснулся пальцами стекловидной корки на стене кратера.

— О дожде или озере здесь можно забыть. На ближайшие лет сто, как минимум. Теневая энергия исказила саму структуру этого места. Любая вода, попавшая сюда, тут же превратится в ядовитую жижу. И сам Легба, оправившись, наверняка вернётся, чтобы снова вредить.

Я помолчал, затем добавил:

— Но сегодня я достаточно его изучил. В следующий раз я буду готов лучше. И тогда ему точно не уйти.

Я поднялся, отряхнул пыль с одежды. Усталость накатывала волнами, но сидеть здесь дальше не было смысла.

— Ладно, хватит тут торчать. Пойдём к принцессе. Что-то мне подсказывает, что она там тоже не в восторге от произошедшего. Заодно и отдохнём.

Мы выбрались из кратера и пошли по выжженной земле, которая хрустела под ногами, как сухое печенье. Джунгли вокруг выглядели так, будто по ним прошёлся огненный смерч. Обгоревшие стволы деревьев, почерневшая трава, полное отсутствие каких-либо признаков жизни…

Гвардейцы шли молча, каждый думая о своём. Усталость давила на плечи, но мысль о том, что мы выстояли, что смогли дать отпор такой силе, придавала уверенности.

Через полчаса ходьбы, когда мы уже совсем выбились из сил, а миражи начали плясать перед глазами, я остановился и указал рукой вперёд.

— Вон там, за тем барханом.

Скала прищурился, пытаясь разглядеть что-то в дрожащем от жары мареве.

— Что там? Оазис?

— Почти, — усмехнулся я.

Когда мы перевалили через бархан, перед нами открылось невероятное зрелище. Посреди безжизненной пустыни, как мираж, возвышался роскошный особняк. Белые стены, резные балконы, большие окна — всё это выглядело настолько нереально в этом выжженном аду, что Скала аж протёр глаза.

— Тео… — пробормотал он, с подозрением глядя на особняк. — Ты это видишь? Это что за глюки? Откуда здесь дом?!

— Ну как «откуда»? — я пожал плечами. — Не оставлю же я подругу под палящим солнцем, пока она нас дожидается. Вот, построил домик.

Скала посмотрел на меня, потом на дом, потом снова на меня. Его челюсть медленно поехала вниз.

— Да ладно тебе, дядь Кирь! Чему ты удивляешься? Ты же знаешь, я могу.

В этот момент на крыльце особняка появилась Лунь Чень. Она была одета в лёгкое шёлковое платье, волосы распущены и свободно падали на плечи. Выглядела она свежей и отдохнувшей, как будто только что вышла из СПА-салона.

Она увидела нас, улыбнулась и помахала рукой, приглашая войти.

— Ну вот, — сказал я. — Кажется, нас уже ждут. Пойдём, отдохнём. Мы заслужили.

Президентский дворец Хофбург

Вена, Австро-Венгерская Республика

— Кретины! Идиоты! — гремел голос президента Австро-Венгерской Республики Леопольда Фердинанда. — Вы обещали, мать вашу, мне лёгкую победу! Вы уверяли, что османская армия — несокрушимая сила, которая сметёт всё на своём пути!

Перед ним, съёжившись, стояли трое его ближайших советников и два генерала. Никто не решался поднять глаз на разъярённого президента.

— И что в итоге? А?! Я вас спрашиваю, что в итоге?! Вместо захваченных земель — пустыня! Безжизненная, грёбаная пустыня на НАШЕЙ границе!!!

— Всё было продумано, господин президент… — пролепетал другой подчинённый. — Никто не мог предвидеть, что Вавилонский…

— «Не могли предвидеть»?! — президент снова взорвался. — Да вы вообще хоть что-нибудь можете увидеть, дальше собственного носа?! Ну ладно эти долбаные османы облажались в первый раз! С кем не бывает! Но они же попытались открыть портал прямо в Вадуц! Кровавый ритуал! Мощнейший артефакт, как мне докладывали! И что?! Куда вёл их хвалёный портал?! В сраную стену!!! Это что, шутка такая?!

В этот момент в кабинет, робко постучавшись, вошёл адъютант.

— Господин президент… — начал он, но тут же осёкся, увидев состояние своего начальника.

— Что ещё?! — рявкнул Леопольд Фердинанд. — Может, Вавилонский уже на Вену наступает?! Я уже ничему не удивлюсь!

— Никак нет, господин президент… Там османы… Они снова просят разрешения пройти через наши земли. Говорят, собрали новую армию. Ещё больше прежней. И что Вавилонскому точно конец.

Президент замер.

— Снова? — тихо переспросил он. — Они хотят пройти снова? После всего этого?

Один из сановников, стоявший в углу, тихо кашлянул и произнёс:

— Но вы же понимаете, господин президент, что мы не можем отказать… уже. Мы слишком зависим от их поставок ресурсов. Да и армия у них всё ещё мощная. Если мы откажем, они могут…

— … разорвать союз и ударить нам в спину? — закончил за него президент. Он тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. Гнев уступил место тяжёлой усталости. — Понимаю… Всё я понимаю… Это всё из-за вас! — он обвёл взглядом своих подчинённых. — Из-за вашей тупости! Зря я вообще связался с этими османами… Думал, они — сила. А они оказались такими же идиотами, как и вы! Ладно… — он махнул рукой. — Давайте разрешение. Пусть идут. Хуже уже, наверное, не будет. Хотя, кто знает.

Когда подчинённые, кланяясь и пятясь, покинули кабинет, президент Леопольд Фердинанд остался один. Он подошёл к окну и долго смотрел вдаль, туда, где за горизонтом скрывался этот проклятый Лихтенштейн.

— Надеюсь, — пробормотал он, — такими темпами вся наша страна не превратится в одну большую пустыню…

Покои Анастасии Разумовской

Усадьба Вавилонских, княжество Лихтенштейн

Анастасия задумчиво передвинула белую ладью по резной доске из слоновой кости. Фигура скользнула по гладкому полю и замерла, угрожая чёрному коню противника.

Напротив неё, в массивном кресле, которое под ним казалось игрушечным, невозмутимо сидел Абаддон. Его металлическая рука с неестественной грацией подняла чёрного коня и переставила на безопасное поле.

Шахматы стали их своеобразным ритуалом. Молчаливая игра, где каждый ход — это не просто перемещение фигуры, а сложный тактический манёвр. Абаддон играл превосходно, с расчётливой логикой генерала. Настя же полагалась больше на интуицию.

Но сегодня её мысли были далеки от шахматных баталий. В голове роились образы предстоящей свадьбы: белое платье, цветы, улыбки гостей… и Теодор.