Чтение онлайн

– Без проблем, Джен. Больше они вас не побеспокоят.

– Хэмфри в тюрьме...

– Не бери в голову. Он оттуда не выйдет, - и чтобы Женя не подумала чего-то... лишнего, пояснил: - У него пожизненное. Ни помилования, ни амнистии ему не будет.

Женя кивнула

– А эта... как её, Маргарет?

– Не бери в голову, - с улыбкой, но чуть жёстче, повторил Фредди.
– А профессор знает?

– Если только Андрей, у него рейс, ну, если перезагрузка в Царьграде, им тогда дают три дня отдыха, то...

– Ясно, - перебил её Фредди.
– Я сам к нему заеду. Так что, Джен...

– Не пиши и не звони, - улыбнулась наконец Женя.
– Так?

– Да. Ты умница, Джен. Звон вообще не нужен.

Женя понимающе кивнула.

– Там...
– она неопределённо повела головой, указывая куда-то в сторону, - у вас всё в порядке?

– В полном порядке, - улыбнулся Фредди.

Он прихлопнул ладонью по своему кейсу, показывая окончание разговора, и встал.

Встала и Женя. Они попрощались рукопожатием и разошлись...

...Прозвучал вызов на очередной рейс, и Фредди встал. "Конец хорош - всё хорошо!" Ну, до конца ещё далеко, но этот перегон он отработал чисто. Теперь Царьград. Эндрю перехватить вряд ли получится, и рассчитывать на это не стоит. А вот с профессором... И ещё с одним хорошим человеком... Ну, ему есть что им сказать, и просить не понадобится, сами предложат.

Исполнение мечты - это, конечно, хорошо и здоровско, но... Цель достигнута - ставь новую. Как там в стихе? "Всё далёкое ты сделай близким, чтоб опять к далёкому идти" (Михаил Светлов "Горизонт") Классно сказано.

Андрей Мороз, насвистывая какую-то памятную чуть ли не с детства песенку про компанию друзей, что едут, едут, едут в далёкие края, вёл свою фуру по не самому простому, но достаточно уже знакомому маршруту. Всё у него... тип-топ и разлюли-малина. Хотел выучиться на шофёра? Выучился! Хотел посмотреть Россию не туристом со стороны, а изнутри? Так дальнобойщиком - самое то! И сделано. И третье желание: встретить ту, самую, единственную, и чтобы на всю жизнь, чтобы как у брата. Они с Эркином ни разу не говорили об этом, но он-то не слепой, видит, какая пара у Эркина с Женей. Вот и себе хотел, никому не признаваясь, такого же. И это сделано! Уже полтора года прошло, а помнится... до мелочей чётко и ярко...

...Весенний ещё полупрозрачный лес по сторонам, влажный после ночного дождя бетон ложится под колёса без проскальзывания, синицы так галдят, что через мотор слышно, и на душе легко и светло. А впереди... и кто это так деловито и споро, без спешки и остановок по встречной обочине куда-то... женщина? Предложим подвезти. А может, девушка? Так тем более. И поклажа у неё очень интересная. Как это называется? Мольберт или кульман? А, вспомнил! Этюдник! Ну, художнику, а тем более художнице помочь надо! Искусство оно такое... Нуждается в помощи и защите. Окажем, не дожидаясь просьбы.

Андрей плавно уравнял свою фуру с прохожей. Она недовольно покосилась на машину, и он радостно ухмыльнулся: девушка! И симпатичная!

– Привет! Мне на Царьград. Если по дороге, могу подвезти.

Она не ответила, и Андрей повторил своё приглашение на английском. Снова никакой реакции? А если на шауни? На него снова покосились, но по-прежнему молча. И Андрей, правда, с заметным акцентом и, как бы дословно переводя, предложил свою помощь на изури. А вот это сработало!

– Ой!
– она даже остановилась.
– Ты ижорец?!

Андрей сумел удержать фуру на месте и решил не врать: незачем и всех последствий не просчитаешь.

– Нет, но язык знаю. И живу в Ижорье.

– Так, - девушка задумалась.
– Ещё, значит, английский. И ещё...

– Шауни, - улыбнулся Андрей и пояснил: - Язык шеванезов.

– Это что, индейский?

– Ну да. Так как? Прямо до Царьграда, или...?

Андрей озорно подмигнул, мысленно договорив: "А хоть куда на всю оставшуюся жизнь" ...

...Да-а, с трудом, пустив в ход всё своё обаяние, но он уговорил Раю сесть к нему в кабину, а там разговорились, ну и... покатилось колобком под горку.

Андрей мягко вписал фуру в очередной повороти и, проверяя себя, бросил взгляд на прикреплённый в углу лобового стекла график. Да, он успевает. Как раз: сдать груз, машину в хозяйстве передать напарнику, выставиться с отвальной в бригаде, потом сдать коменданту квартиру с остатком мебели - не повезёт он её в Царьград: и дорого, и она не такая, чтобы с ней понтоваться, а книги и кое-какую мелочёвку он уже багажным контейнером отправил, потом в "Беженский корабль", попрощаться с Эркином, Алиской и Женей, и уже обычным пассажиром, с рюкзаком и чемоданом... домой, да, к жене, ну, и к отцу с, куда ни крути, мачехой. Большая теперь у него семья. Разветвлённая.

Со стороны Раи хватает двоюродных, троюродных и далее, а ближних у неё война отобрала, так что она им всем своя, но далёкая, да и художники, пока они незнаменитые и бедные, родне не нужны. И отношения потому и поэтому, скажем так, прохладно-официальные, открытку на Новый год отправили-получили, и все довольны. Что и неплохо.

Вот об этом, о родне и прочем и был у них серьёзный разговор. Как говорится "на берегу перед переправой". Как там в стихах? "Переправа, переправа, берег левый, берег правый, край шершавый, кромка льда, кому память, кому слава, кому тёмная вода, ни приметы, ни следа". Ну, почти правильно, если где и напутал, отсебятины подпустил, то смысла не потерял. Женитьба и по-настоящему семейная жизнь - это не война, но тылы надо очистить...

...Это была их очередная совместная ночь. На этот раз в очередной маленькой придорожной гостинице, что натыканы вдоль трасс, но съезды к ним прикрыт рощицами, и знают о них немногие.

Андрей в очередном рейсе и Рая в своём творческом поиске сумели пересечься, как и поётся "на дорожном перекрёстке". Встретились, обнялись, расцеловались, закинули в кабину её рюкзак и этюдник, сели рядом и - вперёд. Ночь короткая, но вся наша!

И рассветным утром, лёжа рядом со своей, как он чувствовал и понимал, единственной на всю оставшуюся жизнь женщиной, Андрей начал:

– Рая...

– Чего?
– пробормотала Рая, не открывая глаз.

– А что дальше, Рая, чего ты хочешь?

– М-мм, - промычала она сонно, и вдруг резко распахнула глаза и повернулась к нему.
– Ондрюша, ты о чём?

Он потянулся, закинув руки за голову, и повторил:

– Дальше что?
– и без улыбки, очень серьёзно: - Как ты захочешь, так и будет.

Рая приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, и снова легла, вытянулась на спине рядом с ним, но не касаясь. Минимальная, в миллиметр, но дистанция. Андрей молча ждал.