Чтение онлайн

Нет, разумеется, "точки" в России, как и налаженные за эти годы связи остаются и будут использоваться, но это обоснование, так хорошо и плодотворно сделанное и отработанное, уже не нужно. А значит, плавно и ненавязчиво несколькими репликами в нужных разговорах с нужными людьми оставим его в прошлом. Не отрекаясь и так, чтобы никто и никогда не попробовал кого-то из участников шантажировать этой легендой. Фредди подчистил всё очень аккуратно. Как любят говорить русские: "Мастерство не пропьёшь".

В соседнее кресло опустился Айртон. Обмен улыбчивыми кивками, пара вежливых вопросов о семье, детях и внуках. Старшая из внучек Айртона поступила в Крейгеровский колледж, который истово блюдёт репутацию лучшего учебного заведения для девочек.

– А ваша? Она...
– и выразительная пауза.

– Да, - кивнул Джонатан.
– Там. Ей уже восемнадцать, и у неё своя жизнь.

– Вы правы, - согласился Айртон.
– Излишняя помощь может оказаться вредной. Иногда лучшая забота - это не мешать. Им жить в уже другом мире, не похожем на наш.

Джонатан согласился, и они перешли к другим темам.

Поздним вечером, вернее, уже в предновогоднюю ночь улицы городов пустеют, но Царьград живёт круглосуточно в любые праздники. И толпы людей, спешащих за последними покупками и с ними по домам, в гости, в рестораны и ещё куда-то, метались по улицам, вокзалам, автостоянкам, ловили такси, на ходу, не глядя и не замечая, обмениваясь поздравлениями с наступающим. И всем только до себя.

На одной из боковых улочек, почти переулков старого центра, застроенного когда-то великолепными доходными домами для "чистой публики", и сохранявшей свою не привилегированность, но престижность, из дворовых ворот, оставленных по случаю новогодней ночи открытыми, вышла и торопливо пошла по улочке девушка. Самая обычная, по виду из недавних провинциалок: пальто и сапожки уже городские, а не полушубок с валенками или бурками, а вот на голове не шапочка или шляпка, а хороший пуховой платок, повязанный так, что полностью закрывал от ветра и снега голову и плечи, ну, чтобы за воротник не задувало, будто ей по лесу-полю идти, нет, деревню из девушки ничем не вытравишь. И в руках матерчатая сумка-мешок с чем-то не очень большим и не особо тяжёлым внутри, но с выпирающими углами, как от коробки. Ну, видно, что домработницу хозяева одарили и отпустили в своё общежитие или где она там живёт.

Выйдя на поперечную улицу, девушка смешалась с толпой и вскоре опять нырнула в боковой переулок, так тесно застроенный двух и трёхэтажными старыми домами, что по сути был просто проходным двором. А спустя пару минут из него уже на совсем другую улицу выбежала типичная студентка в вязаной шапочке с большим меховым помпоном, небольшой сумкой-портфельчиком на длинном ремешке через плечо и с ярким многоцветным подарочным пакетом для всякого-разного в руках. Всё по самой последней моде. И, с явно привычной столичной ловкостью догнав автобус, она втиснулась в уже закрывающуюся дверь.

Показав кондуктору свой студенческий билет, но не раскрыв его, а только наружную корочку, Алиса Эркиновна Мороз - студентка второго курса физмата Университета - перевела дыхание. Кажется, всё она сделала правильно, и если что...

Теперь спокойно продумать последующее и предшествующее. Сейчас на вокзал и на электричку, к дедушке. Хорошо бы, чтобы у него никого, кроме Бабы Маши, не было. Хотя Андрюха скорее всего приедет. Но он свой, он поймёт. А вот его Раиса... Ну, Серёжка-Болбошка и Антошка-Картошка ещё слишком малы, их уже наверняка спать уложили, всё-таки до полуночи всего ничего осталось. Но если она успеет на последнюю, как в песне, электричку и от станции бегом, то... то успеет.

Об оставшемся в той квартире лежать на полу пьяном или что похуже слюнявом придурке она не вспоминала. "If you're afraid, don't do it. If you do, don't be afraid", - подумала она почему-то по-английски, хотя это и по-русски неплохо звучит, и на шауни. Да, как это... а, вот! "Язык меняет звучание, а не смысл". И надо будет съездить в постпредство Союза племён, купить книг, а то у неё теперь на шауни совсем практики нет, недолго и забыть, обидно будет десять лет учёбы и псу под хвост.

Вокзал, беготня и толкотня вокруг касс и расписания, весёлые поздравления и озабоченная незлая ругань, все радостные, многие уже... начали праздновать, а потому особо весёлые и доброжелательные. Алиса с искренним удовольствием погрузилась в эту толкотню, принимая многочисленные поздравления "с наступающим" и отвечая столь же традиционным "и вас так же".

В электричке она уже окончательно успокоилась и тщательно продумала, что она расскажет сейчас и что будет говорить потом. Нет-нет, запутается. Всем одно и то же. Сейчас дедушке и Бабе Маше, а потом девчонкам, подружкам-приятельницам и вообще всем, кто спросит. Погуляла по городу, поглазела, чуть на электричку не опоздала. И всё! И ничего другого и никак иначе!

"Академичка" на картах и вообще во всех документах, разумеется, называлась иначе, по старой, даже старинной давным-давно исчезнувшей деревне, как согласно шутили её жители независимо от своей академической специализации: "для конспирации".

Сейчас все её коттеджи, шале, терема и ранчо искрились и сияли новогодней иллюминацией. Алиса стремительно пробежала по столь же стремительно пустеющей улице и влетела в дом с первым ударом курантов и криком:

– А вот и я! С Новым Годом!

Шампанское возле ёлки в гостиной, поздравления и пожелания, весёлая праздничная суета за праздничным столом... и внимательные, даже настороженные глаза дяди - Андрюхи, как она называла его наедине и только в серьёзном разговоре. И похоже... да, и дедушка что-то слишком внимательно смотрит, и Баба Маша. "Да, - Алиса не так понимала, как чувствовала, - этих конспираторов смехом и шутками не обмануть. Чутьё у них... специфическое".

Обмен подарками отложили на утро, чтобы вместе с малышами, единой семьёй. Посидели за традиционным новогодним столом и...

Раиса переглянулась с мужем, немного нарочито зевнула и, сказав, что ей надо детей посмотреть, вышла.

– Ты и сама ложись, не жди меня. Спокойной ночи в новом году, - с улыбкой пожелал ей Андрей и, когда за Раисой закрылась дверь и затихли шаги на лестнице на второй этаж, строго посмотрел на Алису.

– А теперь, племяшка, колись. Что натворила?

Алиса пожала плечами.

– Ничего особенного. Погуляла по центру и на вокзал. Чуть не опоздала.

Андрей переставил стул и сел верхом, бросив на спинку костистые и ставшие даже на взгляд тяжёлыми ладони. Ухмыльнулся.

– Сильно наследила?

– Где?!
– очень натурально удивилась Алиса, попутно и немного демонстративно нацеливаясь на кусок торта с кремовой розочкой.

– Откуда когти рвала, - Андрей улыбался, но улыбка была многообещающе злой.

– Дядюшка Андрюшечка, - почти пропела Алиса и перешла на английский.
– Чего не сказано, того не знаешь, чего не знаешь, о том не проболтаешься.