Чтение онлайн

– Единственная девушка на физмате...

– Вряд ли за ней кто-то специально следил. Пока не спросят вплотную и впрямую, молчим. И ещё...
– Марья Петровна оглядела приготовленное к перемещению на стол в гостиной утреннее пиршество.
– Я поговорю с Алей. "Обездвижила" лишнее. Просто оттолкнула, он упал, испугалась и убежала. И да, первый вариант: просто о беготне по центру - лучше. Его и держаться до прямых вопросов.

– Умница, - сразу согласился Бурлаков.
– Аля поймёт.

– Надеюсь. Идём спать.

...Новогодняя ночь озарялась и грохотала фейерверками.

Хлопки и разноцветные отблески пробивались сквозь шторы, но Алису это ни в какой мере не беспокоило. Скомкано и брошено на пол, а не аккуратно повешено маскарадное платье "чепушинки" - а хорошая идея, отличный костюм, ничему не мешает, сразу и приметное, и как у многих, и совсем на неё обычную непохоже, что и позволило отрываться как заядлой двоечнице с журфака, да ещё и в полумаске с блёстками... а и фиг с ней, вроде она её на выходе в урну бросила, и с платьем. Это всё на раз. Всё у неё хорошо и правильно. А что уже второго зачёт по... да ну, и его на фиг, не будет она сейчас об этом думать, а будет спать. А то скоро утро, будем подарки разбирать и дальше праздновать.

Обычная квартира немолодой бездетной обеспеченной супружеской пары: супружеская спальня, совмещённая с гардеробной и будуаром, гостиная-столовая и кабинет. Ну, и положенные кухня, прихожая и прочие санузлы и кладовки. И два телефона. Вернее, два номера и три аппарата. На обычный общегородской номер один аппарат в будуаре, спаренный с ним в кабинете на столе, и рядом с ним на совсем другой, известный весьма ограниченному кругу и соединяемый через служебный коммутатор, короткий номе.

Время не позднее, день полувыходной и звонок по городскому номеру.

Михаил Аркадьевич снял трубку.

– Алло.

– Добрый вечер, - пророкотал в трубке молодой весёлый голос.
– А Дядю Мишу можно?

– Сашка?
– весело удивился Михаил Аркадьевич.
– Ты где?

– А у подъезда. Из автомата звоню. И между прочим, с корзиной.

– Ну так поднимайся. Вместе с корзиной.

Михаил Аркадьевич положил трубку и окликнул жену.

– Аня...

– Я слышала, - откликнулась она уже из кухни.
– Ставлю чайник.

– Ставь сразу два, - рассмеялся Михаил Аркадьевич.
– Помору один чайник на пять минут, а тут, я думаю, разговор будет подольше.

Анна Сергеевна с улыбкой кивнула

– Я помню. Длительность беседы измеряется самоварами, а самовар на три ведра.

Она ещё не закончила фразу, когда в дверь позвонили. Михаил Аркадьевич мимоходом коснулся губами щеки жены и пошёл открывать.

Корзин оказалось две. И ещё большой, плотно набитый рюкзак. Туески, свёртки, мешки и мешочки, коробочки и коробки выгружались с пояснениями и комментариями что и как хранить и употреблять. Анна Сергеевна ахала, удивлялась и восторгалась.

Пока разбирали "дары Поморья", тонко засвистели наперебой оба чайника, и началось знаменитое на всю Россию и воспетое в былинах и анекдотах поморское чаёвничанье. Первый чайник прикончили под весёлые рассказы Александра Кирилловича Гольцева, он же Сашка-Бешеный, он же... нет, здесь и сейчас только Саша - про небывало классный отпуск в родной деревне.

На продолжение беседы мужчины удалились в кабинет.

Михаил Аркадьевич с явно привычной сноровкой накрыл на столике у дивана чай с коньяком, подождал, пока Гольце устроится в кресле и сел сам, не то, чтобы рядом, но и не напротив.

– А теперь, - мягко попросил Михаил Аркадьевич, - подробнее, со всеми нюансами, обоснованиями и прочим.

– Дядя Миша, - Гольцев продолжал в прежнем по-родственному доверительном ключе.
– Так ты всё знаешь.

– Многое, - кивнул Михаил Аркадьевич, - но далеко не всё. Так какую компанию ты собрал? Полный состав.

Гольцев кивнул. Тон его стал серьёзным, но ещё не служебным.

– Ну, два тандема. Джонатан Бредли и Фредерик Трейси. Оба Мороза: Эркин и Андрей. И к ним в дополнение Юрий Аристов и профессор Бурлаков.

– Хорошая компания, - согласился Михаил Аркадьевич.
– Как ты это сделал, да ещё и деда уговорил поучаствовать, это отдельная история, и её обсудим потом, а сейчас начнём, - он не только улыбнулся, но даже подмигнул, - с целеполагания. Зачем? Что хотел получить. И что получил.

Гольцев на мгновение стал по-настоящему серьёзным.

– Что хотел получить? Информацию. Помните дело Ротбуса?
– Михаил Аркадьевич кивнул, а Гольцев несколько смущённо улыбнулся.
– Ну, забрало меня за живое. И ещё... я той нашей команде обещал, что размотаю. На бутылку коньяка поспорили. Мне с каждого или я каждому.

– Солидно, - согласился Михаил Аркадьевич.

– Ну и ещё по мелочам набралось, тоже... солидно.

– И каков результат? Получил, что хотел?

– И ещё сверху. Помните, Никлас, ну, Северин говорил, что беседой получишь больше, чем официальным допросом.

– Помню, конечно, - улыбнулся Михаил Аркадьевич. Ты и раньше этим пользовался.

– Ну да. А у костра, да под уху и самогоночку... Ох, сколько мне всего Морозы рассказали. И Фредди добавил.

– Очень интересно, - восхитился Михаил Аркадьевич.

Гольцев ухмыльнулся. Он с детства помнил, что если Дядя Миша сказал: "Мне интересно", - то не просто выслушает, но и выспросив всё и даже, сверх того.

Рассказ - не отчёт и тем более - не донесение. Тут можно и в лицах, и с эмоциями, и с отклонениями...

...Белые ночи в Поморье тихи и светлы, огонь костра не слепит, а радует, облако дыма стоит в безветрии над головами сидящих вокруг костра, защищая от комаров и прочей летучей мелочи. И душевный, то весёлый, то серьёзный разговор, смесь баек, воспоминаний, рассуждений, анекдотов...

– Ну, обычный трёп, Дядя Миша. Я и повёл, "Мышеловку" вспомнили и Ротбуса. Парни захмыкали, дескать, да мы не помним, да что там такое было, но меня Фредди поддержал. Что ему самому интересно. А его слово для Морозов и сейчас значит очень много. Их и понесло. В лицах, с деталями и даже пантомимой.

– А ну-ка, дословно, - с улыбкой, но серьёзно скомандовал Михаил Аркадьевич.

Гольцев кивнул.
– Значит, так...

...Рассказывал Андрей. Эркин, в основном, кивал, поддакивал и вставлял свои замечания, притормаживая Андрея, когда тот полностью переходил лагерную терминологию, опасаясь, что остальные настолько и такой английский не знают.