Чтение онлайн

— Понимаю, — не стал спорить мужчина. — Тогда встретимся на Именинах Ее Величества: уж их-то Вы не сможете пропустить.

— Разумеется, — снова кратко склонил голову Ксавьер.

— Ну, что ж, тогда до встречи, — улыбнулся лорд Фаррел и ушел вместе со всей своей свитой.

Марина и Ксавьер снова остались одни.

— Вы ведь заказали платья? — спросил Ксавьер, продолжая глядеть вслед ушедшему.

— Да, — краснея, сказала девушка, прекрасно поняв, что именно ее внешний вид стал причиной тому, что ее не заметили. — Одно, повседневное. А вот вместо парадного попросила сшить платье для Бристел. Мне… заказать еще одно? Или все-таки есть возможность туда не ходить — ну, на эти королевские именины? Это все так дорого… Мне кажется, нам сейчас это не по карману.

Ксавьер посмотрел на нее, сдвинув брови, и тяжело вздохнул.

— Дорого, — признал он. — Статус — это вообще дорого. И неумолимо. Как было чудесно целых пять лет об этом не думать.

Он на секунду с сожалением прикрыл глаза.

— Я могу пойти в повседневном, — предложила Марина. — Оно темное будет. Можно сказать, что у меня траур.

Ксавьер посмотрел на нее таким красноречивым взглядом, что девушка сразу осознала всю глубину своих заблуждений. Разумеется, Ксавьеру виднее, как должна выглядеть жена знатного лорда. Но деньги-то с неба не валятся. Им еще ораву ребят кормить, да и со старым корпусом надо что-то делать.

— Будем шить в долг? — обреченно спросила она, поняв, что от навороченной бриллиантовой брони ей не отвертеться.

Ксавьер сделал шаг назад, оглядывая ее тем же взглядом, что и госпожа Боферансье — будто сантиметровой лентой смерил.

— Нет, — сказал он. — Именины Ее Величества — это мероприятие высочайшего уровня. Тут другой наряд нужен, долг выйдет неподъемным при моем нынешнем жаловании. Но… Вы буквально на три пальца ниже моей матери. Можно взять что-нибудь из того, что она носила в молодости. Думаю, прошло так много времени, что никто и не вспомнит, подумают, что новое. Только кринолин придется заказать — к ее платьям он обязателен.

«И таки вот оно — предложение надеть платье с чужого плеча, — оживился внутренний голос. — Поздравляю, Марина: ты будешь донашивать чужие шмотки. Нет, чтоб сразу заказать свое, когда была возможность».

— Вас это не оскорбит? — на всякий случай уточнил Ксавьер.

— Нет-нет, все в порядке, — заверила его Марина.

— Но платья моей матери давно вышли из моды, — напомнил мужчина.

— Знаете, так даже лучше, — ответила она. — Я модные вещи никогда и не носила, мне в них было неловко. Тем более, в местной моде я вообще не разбираюсь. Да и в ателье чувствовала себя не в своей тарелке. Это все не мое.

— Я понимаю, — Ксавьер неожиданно взял ее за обе руки и тепло сжал запястья, заглянув ей в глаза.

А Марина замерла. Она стояла, полностью объятая его аурой, но не могла разобраться в эмоциях. Это был какой-то сумбур, и понять, где чьи чувства, было невозможно. Смущение, сожаление, тоска, ностальгия, раздражение и даже какое-то подобие нежности — все в кучу, и не понять, что к чему относится.

Вот что его раздражает — лорд Фаррел с его предложением или же невозможность сделать из жены благородную? И что за нежно-горькие чувства? Это он о матери подумал или о Марине? Или вообще о себе?

— Простите, Ксавьер, — сказала она. — Я не думала, что однажды мне придется стать леди Брефеда. Но я постараюсь.

Он едва заметно хмыкнул, кивнул и поцеловал уже обе руки Марины.

За ужином Марина с подозрением оглядывала свой класс. Все вели себя хорошо, просто замечательно: старательно копировали манеру приема пищи хозяина дома, вели непринужденные разговоры о том, кто и как обустроился в новых комнатах, и были весьма дружелюбны. Но именно это и вызывало подозрения.

Не выдержав этой чрезмерно вежливой и благожелательной застольной болтовни, Марина сказала:

— Ну, кто первый признается, куда вы мотаетесь по ночам?

В столовой разлилась тишина. Вилки-ложки застыли, не донеся до ртов еду. Только некоторые из ребят вроде Флокси, Уилла и Леама посмотрели на учительницу с искренним недоумением, а остальные старательно, но безуспешно пытались сделать вид, что не знают, о чем она.

— Модька, давай первый, — вздохнув, потребовала Марина, прекрасно понимая, что если кто и шарится ночами по округе, то демон — первый кандидат.

Амадеус демонстративно опустошил ложку, тщательно ее облизал, положил рядом с тарелкой и только тогда ответил:

— Скучно было, прогуляться ходил, — он пожал плечами.

— И докуда дошел? — уточнила Марина, не принимая такой ответ.

— Ну… знакомых встретил, поговорил… по душам, — он многозначительно ухмыльнулся.

— Живы остались, надеюсь? — нахмурилась девушка.

— Обижаете, Марина Игоревна! — фыркнул демон. — Я был очень вежлив и деликатен. Сломал всего одну кость, но, думаю, ее хозяин жаловаться не будет.

— Из мести или узнать чего хотел? — уточнила Марина.

— Всего понемногу, — подумав, признался демон. — Друга хотел найти. Но пока не нашел.

— Шессер? — Марина перевела взгляд на другого красавчика.

— Я с ним ходил, — признался тот, кивнув на демона. — Для подстраховки.

— И кого страховал? — уточнила Марина.

— Себя, — пожал плечами Шессер. — Потому что если б Амадеуса поймали, то к нам бы сюда уже городская охрана заявилась, а то и отряды инквизиции.

— Еще кто тут ночами развлекается? — Марина обвела взглядом оставшихся, демонстрируя искренний интерес и отсутствие намерения рвать и метать прямо сейчас. Это помогло хорошо.

— Я ходил поговорить с бывшими соседями, — признался Персиваль. — Хотел узнать, не видели ли они, куда пропали мои родители.

— И? — поддержала его Марина.

— Говорят, их увезли на северо-запад, — сказал Персик. — Больше соседи ничего не смогли сказать.

— А моих увезли на юг, — неожиданно заметил Шерман.

— Моих тоже на юг, — мрачно добавила Флокси.

— Наверное, в старую тюрьму, — сказал Леам. — Она как раз на юге.

— Не, — возразил Крис. — Я помню, как всех хватали и увозили. На восток их везли, зуб даю.

Он щелкнул пальцем по треугольному резцу.

— Значит, разделили, чтоб проще было от мятежа удержать, — сжал кулак Персиваль.

— Ничего это не значит, — фыркнула Бристел. — Вы о каких районах сейчас говорите? Может, свозили-то в одну точку, только с разных сторон, вот направления и вышли разные.

Все переглянулись, и Марина кожей ощутила напряжение, наполнившее столовую.

— У меня где-то карта города была, — сказал Ксавьер, поднимаясь со своего места: в любом случае к ужину все явно потеряли интерес.