Чтение онлайн

Она представила эту картину и ужаснулась. Быть супругой человека в мрачном монашичьем балахоне она была не готова.

— Нет, только на службу, — успокоил ее Броснан.

…

Однако, как оказалось, Марине не о чем было беспокоиться. Когда спустя десять минут девушка в сопровождении сытых магиков вышла в гостиную, по лестнице спускался… архангел небесный.

Нет, правда, форма старшего инквизитора столь разительно отличалась от привычных Марине ряс священников, что девушка в первый момент даже шарахнулась, не ожидая увидеть в своем доме нечто подобное.

Костюм Ксавьера вовсе не был похож на унылый черный балахон с пеньковой веревкой вместо пояса. Это было что-то вроде белоснежного камзола сложного покроя с многочисленными жесткими вставками и длинными полами.

Он держал форму так, что Марина заподозрила в нем функции бронежилета. Что вполне могло быть правдой, учитывая боевую специализацию местных священнослужителей. Однако в отличие от защитной одежды ее родного мира этот костюм был ненормально белым, с массивной золотой вышивкой, и больше напоминал форму придворного, чем священника. К тому же, в разрезах виднелись самые обычные брюки со стрелочками. Правда, тоже белые. И туфли тоже были белые.

«Определенно, старший инквизитор — это также дорого в обслуживании, как и твои платья, — оценил все это внутренний голос. — Прикинь, сколько стоит химчистка? И белая обувь наверняка портится с полтычка».

«Теперь понятно, почему проклятый род в качестве извинения назначили старшими инквизиторами, — подумала Марина. — Похоже, это местная церковная элита: так и хочется на колени опуститься и покаяться, пока огненным мечом голову не снес».

«И не говори, — согласился внутренний голос, мысленно цыкая над дороговизной наряда. — А ты теперь рядом с ним, как убожество».

«Заткнись!» — возмутилась Марина, однако непроизвольно попыталась оправить очередную дешманскую водолазку. На контрасте с одеждой старшего инквизитора она смотрелась особенно убого.

— Уилл, ты готов? — тем временем спросил Ксавьер, спустившись с лестницы под восхищенные ахи и вздохи ребят.

— Да, господин, — сухо отозвался Уильям, похоже, тоже весьма впечатленный и потому вежливый.

Ксавьер кивнул, а затем нашел взглядом Марину и пошел к ней. Магики расступились, а девушка едва не попятилась, но, к счастью, вовремя спохватилась и взяла себя в руки. Мужчина же тем временем подошел, обдав запахом элитного парфюма, и мягко взял ее за плечи.

Марина замерла: ей показалось, что сейчас он поцелует ее в шею. Нет, не показалось! Ксавьер действительно склонился к ее уху, ощекотав бородкой и заставив вздрогнуть от этого ощущения.

— Модька опять всю ночь где-то мотался. И возможно, не он один, — шепнул мужчина, коснувшись ее кожи чуть ниже ушка под хоровые звуки умиления — магики, похоже, положительно оценили традиции нежного прощания супругов.

— Поговорю с ним, — пообещала Марина, с трудом пересиливая неожиданную волну дрожи, что объяла ее тело. Это был какой-то новый Ксавьер, которого она никогда не знала. И он восхищал и пугал ее одновременно. А еще она остро ощутила свое несоответствие образу супруги этого человека.

— Я вернусь ближе к ужину, — сказал Ксавьер уже чуть громче, отпустив ее, наконец. — Леам!

— Да, милорд, — откликнулся эльф, делая шаг вперед.

— Часам к шести приходи к зданию школы, — велел мужчина. — Возьми с собой перекус для себя и Уилла. Если вы, конечно, не передумали насчет «прогулки».

— Не передумали, — ответил эльф, переглянувшись с Уильямом.

— В таком случае всем приятного дня, — сказал Ксавьер и еще раз обернулся к Марине: — Не скучайте, миледи.

Он кратко поцеловал ее руку на прощание. И ощущение было очень странным, потому что рука Ксавьера была облачена в белую перчатку, а Маринина была по локоть голая из-за закатанных рукавов. Она почувствовала себя обнаженной среди толпы, и ей остро захотелось носить хотя бы митенки, чтобы вот такие существа не касались незащищенной кожи.

«Ну, ты выбирай: или митенки, или ты полы в доме драишь», — хмыкнул внутренний голос.

И Марина всерьез задумалась, а так ли ей важно собственноручно драить полы или все-таки не позорить Ксавьера важнее?

Кассандра вышла на крыльцо и потянулась. Было раннее утро, и золотистые солнечные лучи расцвечивали все вокруг.

Тишина стояла потрясающая. С тех пор, как все уехали, старый корпус как будто погрузился в дремоту. Даже Гора и Пузырь стали двигаться еще медленнее обычного, как будто вознамерившись залечь в спячку, хотя до зимы было еще далеко. А Поморник и раньше любил тишину и спокойствие, а теперь и вовсе как будто ушел в себя и напоминал скорее гору со смутным человеческим силуэтом, чем живое существо.

Девушка глянула в ту сторону, где великан обычно ночевал. Медленно, но верно в этом месте поднимались к небу молодые деревья. Они пробились буквально пару дней назад, но уже были высотой под два метра.

Касси прикинула скорость роста и поняла, что к осени они срастутся в сплошную стену и станут полноценной хижиной для великана — только крышу наладь. Причем, судя по направлению роста некоторых веток, опора для этой крыши ожидалась такая же живая, как и сама хижина.

Дубок вообще в последнее время круто разошелся. Мало того, что превратил кусты вокруг двора в крепостную стену, так еще и с лесом что-то сделал, что теперь приходилось веревку привязывать, чтоб не потеряться, уходя по ягоды — вокруг был натуральный лабиринт, из которого вытащить мог только Поморник, да и то, если докричишься.

Деревья росли так часто и были такими огромными, что их ветки начали потихоньку формировать купол над корпусом. Касси это не нравилось — она не хотела жить, как в подвале. Но в то же время девушка понимала, что уж лучше так, чем если к ним опять будут приходить всякие странные личности с вилами. Тем более, где-то там, за стеной деревьев, была еще толпа уголовников, что точила на них зуб.

— Доброе утро, — раздалось у нее за спиной.

Касси вздрогнула и зарделась. Она совсем забыла, что господин Морден на время переехал в корпус — чтобы не плутать в лесном лабиринте каждый день. Благо, свободных комнат теперь было много.

— Доброе утро, — обернулась она. — Как спалось?

— Прекрасно, — улыбнулся мужчина, а Касси не сдержалась и хихикнула: у него на щеке отпечатался след пера и чернильное пятно. Определенно, спалось этому любителю науки не слишком удобно, но он почему-то не признавался.

— Что? — не понял господин Морден и потрогал щеку, на которую смотрела девушка.

— Пятно чернильное, — пояснила она. — Дайте-ка.

Касси достала платочек, послюнявила и принялась было оттирать… но вдруг сообразила, что делает, и вся покрылась холодными мурашками.

— Ой, извините, — густо краснея, повинилась она. — У меня брат — свинья, привычка сработала…

— Да ничего, — ответил мужчина — впрочем, тоже явственно смущенный.