Чтение онлайн

Несмотря на его осторожно выпяченные руки, женщина бросилась с объятиями.

– Спасибо! Пресвятая Дева Мария! Спасибо, – не успел Ярема шевельнуться, как она так же стремительно упала ему в ноги. — Бог вас бережет, рыцарь ясный, за вашу щедрость христианскую... За все!

Из угла лупили глазками испуганные детишки, не понимая, что происходит.

— Не стоит, — повторил шляхтич, решительно взял ее за плечи и поднял. — Не тратьте время и немедленно отправляйтесь с сыном во Львов.

– К врачу!

– Да. Денег должно хватить. А если нет, то вы что-то придумаете, правда?

— Выдумаю, украду, все сделаю, что-нибудь, — улыбнулась, отчего ее лицо помолодело лет на десять.

Ярема спрятал пустой бумажник и ушел.

– Он поправится! Выздоровеет и через три года сам в джуры уйдет! — донеслось от хутора. — Тоже людей будет спасать!

Она лгала, но Яреме было безразлично. Если бы и от прошлого было так же легко откупиться...

Но эти воспоминания поросли сорняками, глубокими, ядовитыми сорняками, что зачахнут только с его смертью.

Северин должен был попасть в крепость через древний, забытый подземный ход. В заброшенных шахтах, соединявшихся с проходом, он наткнулся на завал и решил не тратить время на поиск другого пути, а перейти участок через Потустороннее. Мысль оказалась скверной: в Потустороннем районе на том месте зияло пропасть. Через несколько секунд характерник приземлился на груду угля.

– Курва, на больную ногу! — старый шрам от деревянного штыка пронзил болью все бедро. — Почему всегда на больную ногу?

Даже на поле боя безумные шары попадали именно в нее.

Чернововк прокашлялся от угольной пыли, поднял факел и огляделся: тьма сплошная. После осмотра штольни стало ясно, что он попал в подземный лабиринт. Ни о какой задаче теперь речь не шла: неудачник-диверсант должен был спасаться. С карты здесь никакой пользы, а перепрыгивать назад слишком рискованно. Надо выйти на открытое пространство, и только потом... Чернововк попытался вернуться по пути, по которому пришел, уперся в стену, выругался, покрутился немного наугад и окончательно заблудился.

К эхо шагов добавилось второе: кто-то сновал неподалеку, пытаясь попасть в ритм его походки, но постоянно ошибался и делал лишний шаг. Северин привык, что в Потустороннем мире даже в глухих уголках можно встретить кого-то живого, и общества не испугался — наоборот, это мог быть шанс на спасение.

– Эй!
– крикнул Чернововк. – Я знаю, что ты здесь! Слышу твои шаги! Выходи, не оскорблю.

Из темноты к нему выплыло крепкое короткое создание жуткого вида. За одежду правил мощный мохнатый покров, плотно усыпанный каменным порохом. Ручушки - большие, мощные, сотканные из канатов мышц - достигали колен, на пальцах - грубые ороговевшие когти. Ими можно было крушить камни: наверное, именно этим создание и занималось. Ужасающий копающий захлопал слезовыми глазами.

– Ты понимаешь меня? — на всякий случай спросил Северин. Он впервые общался с представителем Потустороннего мира за границами Украинского Гетманата.

– Понимаю все языки, - послышалось в ответ. – Я – твёрг, а ты – зайда. Зайди в штольнях твердо. Убирайся.

– С радостью! Я и не собирался бродить по чужим угодьям. Выведешь меня наружу?

– Выведу, когда заплатишь, – кивнула мохнатая голова.
– Что дашь?

— Есть монеты...

– Нет, – отказался тверд. – Только камни. Есть драгоценные камни?

– Нет.

– Прощай.

— Погоди! Ты не хочешь, чтобы я слонялся твоими штольнями? Может, проведешь бесплатно? — обычно такие уловки срабатывали.

Но не с твёргом.

– Ты здесь умрешь. Я подожду. Прощай.

Решение пришло мгновенно. Северин давно вычитал об этом ритуале в дневниках брата Блукача, тщательно изучил его, однако никогда не решался повторить. Но теперь речь шла о выживании... Характерник выхватил нож, порезал загрубевшую пучку большого пальца и бросился к твёргу. Имел единственный шанс: если замедлить или ошибиться, удар когтей разорвет ему шею.

Ослепленный брошенным факелом, твёрг получил хук и согнулся. Нож прорезал грубую кожу, набрал твердую кровь, встрял в землю. Сироманец приложил окровавленную пучку между глаз тверга, прошептал формулу и торопливо отскочил, потому что тварь готовилась нанести удар.

Удача или смерть!

– Приказываю никогда не вредить мне намеренно или ненамеренно, – выпалил Северин.

Кулачиски, похожие на наковальни, опустились. Цверг попытался поднять их, но отчаянно взвыл. Кровавая точка между глаз засияла: теперь он не мог ни избавиться от нее, ни сопротивляться приказам характерника.

— Приказываю вывести меня из этих пещер на открытое пространство, — Чернововк поднял нож и факел.

Цверг выкалил на него черные клыки.

– А говорил, что не обидишь.

Развернувшись, существо поплелось в темноту, Северин двинулся следом, чуть не приплясывая на радостях.

Удалось! Ему удалось! Конечно, это было коварно и не по-рыцарски, но ему нечем было платить жадному твёргу за выход. Проводник тем временем путался, волочил ноги, кружил, несколько раз меняя направление, мстил, как мог. Факел догорал.

– Приказываю вывести меня из этих пещер на открытое пространство немедленно, – крикнул Северин.

Цверг что-то пробормотал и свернул налево, но и шагу не успел сделать, как завизжал и схватился за голову. Багряная точка полыхала между глаз ярким огоньком. Чудовище перекатилось к другому ходу, поднялось и побежало трусцой, не останавливаясь, пока не вывела Северина под потрескавшееся небо с трещиной светила.

– Доволен?
– прошипел цверг.

– Да.

— Уволь меня, человек.

– Ты убьешь меня.

— Горой клянусь, что не буду убивать. Уволь!

Характерник несколько секунд колебался, но угрызения совести взяли верх. Он достал пиштоль и направился на твёрга.

— Нарушишь слово и серебро войдет тебе в глаза, — предупредил Чернововк.

– Я не нарушаю слов, – ответил цверг.

Северин сделал несколько шагов назад.

— Когда уволишься, мигом возвращайся обратно в штольню.

– Да. Мгновенно.

– Даю тебе разрешение освободиться от моей печати.