Чтение онлайн

— В этом имении скрываются так называемые рыцари Серого Ордена, что с сегодняшнего дня запрещен приказом гетмана Ярового.

— Мы — наемники господина Чарнецкого, владельца этого имения, в которое вы ворвались без всякого приглашения.

Самого Чарнецкого не слышно. Наверное, прячется в доме — и правильно поступает.

— Нам не нужны приглашения. Борзые действуют по чрезвычайному приказу Тайной Стражи. Итак, самозванные наемники господина Чарнецкого, скажите: если взять простой нож и ударить ваши ладони, увидим ли мы кровь?

— Увидишь прутня моего. Как твоя матушка каждую ночь по воскресеньям, – не сдержался Эней.

— Лживые сероманцы, — голос командира на оскорбление не среагировал. – Вы арестованы! Не советую бежать или противиться аресту, иначе нам придется открыть огонь. Мы вооружены серебром.

— Можете попытаться остановить нас силой, — заговорил Яровой. – Но все мы – ветераны Северной войны. Мы истребим вас до ноги. Вас, уважаемый, я убью первым.

Перешептывания среди сердюков. Похоже, их позвали на помощь, но они не пылают рвением воспротивиться характерникам.

– Стреляйте – и на эту землю прольется много крови, – сказал Варган. – Отойдите – и мы поедем с миром.

— Что за наглая дерзость? Именем государства вы арестованы. Сложите оружие!

— Хватит леса точить, — вмешался Игнат. — Говорите, мы заплатим и поедем. По дукачу на каждого хватит?

Пауза.

— Эта сабля покрыта серебром и освящена благословенной рукой самого патриарха Симеона. Это оружие поборника нечистые! Грех не коснется души ее праведного владельца! — голос командующего забрел верой, как у Отто Шварца. – Вам не подкупить ни одного из божьих воинов!

Хриплый смех. Малыш?

— Боже, это правда? — крикнул шляхтич громко, наверно, обращаясь к небу.
– Вот твои воины? Ты благословил их убивать ближних во славу твою, не правда ли?

Борзые гневно зашептались.

– Слышите, воины? Бог молчит.

— Чего и следовало ожидать от бесового оборотня. Кощунство! — заорал разъяренный командующий. – Мы – борзые Святого Юрия, а вы – волки нечистого! В последний раз приказываю бросить оружие и сдаться!

Северин знал, что случится дальше. Он уже видел это сегодня утром.

– Не занимай!

Они не поставили часовых, и за это с первым залпом получили удар в спину. Сабля Чернововка рубила черные униформы, разрезала белые кресты, вышивала красные ленты. Краем глаза Северин увидел Энея, вертевшегося серебристым смерчем близнецов. За его спиной Павлин неподвижно замер на коленях, закрыв глаза и закрыв уши руками. Варган повернулся на волка. Куда девался Малыш?

За считанные секунды все превратилось в неуклюжую суетливую рукопашную. Большинство борзых сражались впервые и подбадривали себя криками:

– Святой Юрий!

– Верую! Верую!

Но, несмотря на насилие, их рвение уступало боевому опыту. В давке они больше не могли стрелять и постоянно мешали друг другу, не успевали даже нанести удар, превратившись в легкую добычу.

Брусчаткой приближается стук копыт. Подкрепление борзых. Катя! Чернововк пригнулся и исчез за мгновение до того, как место, где он стоял, ударил серебряный штык.

В Потустороннем мире пролегло поле, усеянное черными и белыми камнями. Он годами видел такие равнины в мертвом мире, все были как одна, однако на этот раз что-то разнилось. Цвет поля? Количество камней? Нет. Темнота под глыбами! Она

была живой, клубилась и растекалась... Северин видел такое впервые, но не мог разглядывать — по ту сторону бушевала битва, в любой момент Катрю с Олей могли окружить. Он сделал несколько шагов, опустил глаза, чтобы найти тень.

Их было множество.

Характерник клепнул, однако видение не исчезло: тени лежали вокруг одинаковыми лепестками. Он протер кулаками глаза – не помогло. Северин шагнул, тени повторили движение и замерли. Брат Блукач никогда не упоминал о такой химере!

Чернововк присел, коснулся окровавленного пальца наугад и вскрикнул от боли: пол фаланги исчезло, словно прикосновение к темноте стер ее. Неосознанно сероманец чуть не коснулся тени рядом, но вовремя отдернул руку и приглушил крик.

Надо думать рассудительно. Даже в Потустороннем мире все имеет резон. Северин затаил дыхание, заставил себя не смотреть на искалеченный палец и методично водил глазами по сонму собственных теней, обезьянивающих каждое его движение. Должно быть объяснение, стоит внимательно... Вот оно!

От теней вились тоненькие, едва заметные нити, бравшие начало под камнями вокруг. И когда он это заметил, сердце ужалило ужасом: из-за темного горизонта сунуло что-то злое.

Надо бежать, кричало нутро. Стекая потом, он осматривал тень за тенью, в глазах мерцало, казалось, от каждого моргания тени меняются местами, а тем временем неизвестное приближалось, растекаясь под кожей ледяным предчувствием беды.

Глаз зацепился за единственный свободный от нити очертание. Его настоящая тень! Вот она! От прикосновения растеклась сияющим молоком, калиновым мостиком, прыгнула в глаза и характерник вернулся в родной мир.

Двор Чарнецких. Сколько его не было? У ворот Катя гарцует с окровавленной саблей, прижимая младенца к груди, под копытами ее коня двое мертвых. Лицо в крапинках крови. Почему она здесь? Почему вышла из тайника? Зачем?

Тела борзых и сердюков разбросаны навзничь. Более десятка новых божьих воинов стали дугой и перезаряжают

ружья. Игнат лежит рядом с Яремой, вокруг головы шляхтича расползлось кровавое пятно. Окровавленный волк замер у Савки — закрыл его собственным телом.

Нет.

После пройденного. После войны. После всех убийств. После девочки рядом отца. После рождения Оли. Они прошли этот путь не для того, чтобы полечь здесь!

Но смерть приходит, когда пожелает.

– Еще один!

Отчаяние. Два выстрела. Жгучая боль расплывается в груди, кружится, ноги отказывают. Только он увидел ту новую страницу, как его дочь пришла в этот мир...

– По бабе! – приказывал другой голос.

Нет!

Пальцы Савки дергали перо за ухом, а круглые от ужаса глаза перепрыгивали между Яремой, Игнатом и Филиппом, протянувшимся перед ним в волчьем теле. Катя откинула саблю, спрыгнула с лошади, повернулась спиной к стрелкам и сколупилась, прикрывая собой младенца от пуль.

— Огонь по...

Он не размышлял. Вскочил, забыв о ранах, побежал к жене с дочерью, и вдруг Савка стрелой бросился на командующего борзой, вцепился в его лицо, воткнул большие пальцы в глазные яблоки и взвыл.