Чтение онлайн

– С удовольствием, - кивнул Филипп. – Знаешь, где его искать?

– Знаю. Только перед этим денег наберем, – Игнат кивнул на покрытый монетами игровой стол. — Щедрое завещание от Мусьо Шевалье! Пригодится, пока назначенцы нас не пристрелят.

Столько денег Игнат никогда не видел в жизни. Он гнался за ними все годы после войны, желал истошно, зарабатывал и терял... Теперь блеск монет не радовал: Игнат даже не поднимал падающих на пол дукачей. Сколько хуторов можно купить на эти деньги? Наверное, на целое село хватило бы.

По дороге к конюшням он бросил дукача ужасному Тарасику, взглянувшему на монету, словно на ядовитого паука.

Упырь встретил хозяина приветливым ржанием. Игнат засидел его, прицепил Рижка следом и окинул взглядом каурого коня Филиппа.

– Куда девался Буран?

– В лучшем мире.

– Жаль. Быстрый конь был.

«Ночная Мавка» осталась позади. Несмотря на зябкую погоду и низкое небо, грозившее прорваться ливнем, люди на улицах праздновали — ветчины выставляли пивные бочки на улицу, киевляне поднимали бокалы за здоровье и мудрость нового гетмана, дети бегали с флажками Гетманата, которые дарили на площадях.

– А кого выбрали? — спросил Игнат, оглянувшись на одну из гуляний.

– Старшего брата Малыша.

– О! Может, с ним Орден заживет?

– Но не мы, – отсек Филипп.

Игнат рассмеялся. И действительно — какой смысл беспокоиться? Между жизнью без семьи и казнью он изберет казнь.

– Я не прочь погибнуть от руки Щезника, - сказал Игнат. — Пусть лучше меня родной шурин убьет. Он сделает это милосердно, одним ударом. Если Катя узнает, что я натворил, то даже в родах примчит сюда мне яйца отрезать и запихивать в глотку.

– За последние месяцы на моей совести собралось восемнадцать смертей, – сказал Филипп глухо.

– В твоем водовороте всегда водились самые страшные чертяки, Варган, – Игнат взглянул на него с уважением. — Но разве это не слишком много для казначея?

– Последние два года я служил в контрразведке.

Это объясняло, почему Басюга передал предупреждение именно из-за него.

– Вот оно что, - Игнат закрутил растрепанную селедку вокруг уха. — Выходит, брат, мы с тобой оба натворили дела?

— Да будем отвечать за это.

Лошади цокали по мостовой. Игнат еще не смирился с мыслями о смерти: безумная часть его души до сих пор надеялась, что он сможет вернуть сердце Ульяны и семью, но Варган, похоже, давно приготовился к смертной казни. И, казалось, даже стремился к ней.

– Знаешь, Эней, - сказал вдруг Филипп. — Когда в городе выпадает снег, он сначала целомудренно белый, как соль. А потом из-за ежедневной грязь сугробы все больше становятся похожими на гнойные кучи, из-под которых не проглядывает ни точки белого — пока окончательно не превращаются в такую же кучу.

– И перед тем, как растаять, они вспоминают, как когда-то велось в небесах, – пробормотал Игнат.

Потом сироманцы ехали молча — по берегу Днепра, мимо рыбаков и шумного рыбного рынка, пока не прибыли в речной порт, где спешились и тихо приблизились к тридцать седьмому составу.

— В здании два больших входа, на севере и юге, — . сообщил Игнат. — Когда много груза обычно открывают оба. Поэтому ты заходи с севера и отвлекай внимание, а я приду с юга и ударю в спину.

Филипп мурлыкнул и вдохнул носом воздух.

– Семеро.

– Шевалье не обманул, – Игнат выглянул из-за угла. — Таскающих с воза узлы не жалей.

Те же трое, что везли его в Киев, а затем в лагерь Ярового. На руке до сих пор оставался подарок одного из них, черный зарубцованный порез от серебряного ножа. Другие трое курили, отпускали шутки и делали вид, что охраняют склад.

— Только командующего тщедушного урода не трогай — он мой.

Мармуляд ковырялся в зубах ногтем мизинца и листал газету, не обращая внимания на подчиненных.

– Иду с севера. Сниму двоих. Может, еще одного. Потом скроюсь, - подытожил Филипп.

– Дальше выйду я.

Игнат крался быстро и уверенно. Он много раз охранял этот состав, когда приходила особенно ценная контрабанда, и прекрасно знал, куда бандиты скроются и откуда будут стрелять: оставалось только дождаться Филиппа.

И через несколько минут он появился. Словно легендарный скифский воин, Варган вышел с натянутым луком, попал одного, спокойно выпустил следующую стрелу и скрылся до первого выстрела в ответ. Двое магиров с пробитыми шеями с грохотом выпустили груз и шлепнулись на землю; остальные прыгнули в укрытие и открыли огонь. То, чего Игнат и ждал.

Он наотмашь прорубил голову первому, метнулся дальше и пронзил спину второму. Крутнулся, рассеивая с сабель кровавые зерна. Два бандита — один из них порезал ему руку в лесу — повернулись на звуки и успели увидеть лицо своего убийцы. Мармуляд, молниеносно оценив расклад сил, бросился наутек, но дорогу ему преградил Филипп. Бандит откинул пистолет и шлепнул на колени с поднятыми руками.

— Вот неугомонный урод, — с восторгом отозвался Гнат. – Шевалье говорил, что тебя убили! Неужели с того света выгнали?

– Ты пришел к Ульяне, – сказал Игнат, поводя в воздухе близнецами.

– И пальцем к ней не коснулся! Хотел только выразить соболезнования как твой военный собрат, не более...

– Ты разрушил мой брак, – продолжил Игнат.

– Будем откровенны, – Мармуляд кивнул. — Ты сам его разрушал... А я только показал несколько фотографий. Потому что думал, что ты скончался!

– Ты угрожал моей семье, – Игнат приблизился к бывшему товарищу и смотрел на него сверху.

– Я просто выполнял приказы Шевалье! — заорал Мармуляд, приложив руки к голове. – Хочешь отомстить? Так прирежь его! Он злодей, а не я!

– Уже прирезал.

– Что? Что ты... Шутишь? – Мармуляд повернул лицо к Филиппу. – Он шутит?

Тавриец покачал головой. Бандит повернулся к Игнату именно когда близнецы превратились в ножницы вокруг его шеи.

– Сейчас я тебе покажу, как это произошло, – сказал Игнат.

Мармуляд посерел и заговорил быстро-быстро, проглатывая слова:

– Не надо. Игнат. О. Мой старый друг. Войну вместе. Без Шевалье. Возьмем его все. Всю денежку! Состояние. Ты возьмешь. Главный! Ты! Я подсказываю! Буду. Прошу. Не убивай. Не хотел.