Чтение онлайн

– Все сказал?

– Нет, нет, еще не...

Сабли дернулись. Слова Мармуляда захрипели в двойном порезе, потекли красными струями, растворились, непромолвленные, навсегда. Это тебе за Ульяну, сволочь.

– Вот и все, – Игнат вытер оружие об одежду бандита и закинул близнец за спину. — Теперь можно и жителей ждать.

На душе стало пусто и легко. Наконец-то он сделал что-то достойное!

Игнат забрал свой серебряный нож, поднял газету Мармуляда, пробежался глазами и сокрушенно вздохнул. Тряс! Убийство бандитов было ничтожным по сравнению с тем ущербом, который он нанес.

Бойко сплюнул, открыл одну из контрабандных коробок и крикнул Филиппу:

– Коньяк будешь? Французский. Шестьдесят лет выдержки.

— Может, уберемся отсюда? Сердюки на выстрелы прибудут.

– Сюда никто не придет, брат. Все знают, кому принадлежит этот состав. Точнее, кому принадлежал... В общем, выстрелы здесь не слышат.

— Вот оно что.

– Посмотри на это дерьмо, – Игнат бросил ему газету. – Моя работа.

В свежем номере «Вестника» описывали ужасное покушение на кандидата Ярового, совершенное характерником. О самом инциденте говорилось только в первых двух предложениях, далее колонку посвятили беспощадной критике Ордена, окончательно потерявшего человеческое доверие.

— Ты действительно пытался убить Якова Ярового?
– поднял брови Филипп.

– Нет, - Игнат саблей сбил пробку. — Шевалье приказал похитить какие-нибудь документы в лагере. Залез в палатку, там меня чуть не пристрелили, удалось убежать. Вот и вся история.

– Странно. Здесь пишут, что подозреваемый был задержан.

— Не знаю, кого они задержали, но меня не догнали. За разрушенные мечты! — Игнат вкусно приложился к бутылке. — Хорошее пойло... Чтоб я лопнул! Забыл спросить Шевалье, не из Жмеринки ли он на самом деле.

Игнат с наслаждением выпил треть бутылки, вытер губы и вернулся к Филиппу.

– Теперь твоя очередь рассказывать, как все покатилось в ад. Неужели та статья о тебе была правдой?

Не успел Филипп ответить, как на складе появился третий гость, сообщив о своем прибытии громким чиханьем.

Характерники удивленно уставились на него.

– Ты как нас нашел? – спросил Игнат.

— За мной, — приказал Савка без приветствий, дернув перо за ухом. – Там Черный и Красный волк. Беда сует.

Когда скрипнула дверь, Ярема знал, что это вернулся Иаков — с Божьей помощью, после долгих раздумий, он перечеркнул вотум недоверия к Серому Ордену и лично пришел освобождать из тюрьмы младшего брата, чтобы...

Это был охранник. Просунул между решеткой буханку хлеба и кружку воды, стал, уставившись в Ярему из-под капюшона, замер.

— Что нужно?
– Спросил сероманец, не скрывая разочарования.

– Небольшого разговора.

Странный холодный голос. Ярема подошел к решетке.

– Кто ты такой?

Чужеземец был на голову ниже, его лицо скрывало глубокий капюшон. Видена одна только борода. Ни оружия, ни каких-либо отличий на простой одежде.

– Можешь называть меня Рахманом. Таково сейчас мое прозвище.

Ярема неожиданно ударил по решетке кулаком. Названный Рахманом не дрогнул, как и его голос.

– Давно не говорил с настоящим волчьим рыцарем, – сказал он. — Преданным пасынком Серого Ордена и Совета Семерых.

— Вот и поговорил, — Ярема поднял хлеб и воду и направился к постели.

– Твой брат поступил правильно, – продолжал Рахман. — Орден Проклятых должен быть уничтожен. Вы шли по тропе крови и боли слишком долго. Пора сойти с нее и забыть о ее существовании. Неужели тебе никогда не приходило это мнение?

Яровой положил еду и вернулся к решетке. Незваный гость опустил фонаря чуть ниже и в бликах света характерник увидел его белки: правый глаз Рахмана словно расплавился и стекло, замерев кривым пятном где-то на щеке, значительно ниже места, приличествующего глазу.

— Кто ты такой, чтобы болтать о судьбе Ордена? — с отвращением спросил Ярема.

– Единственный, кто имеет полное право на это, – ответил Рахман. — Судьба Ордена исчезнуть навсегда. Это должно было случиться давно. Люди, которые прошли по тропам Потустороннего мира и вернулись с проклятием в крови, должны погибнуть, чтобы ни одна душа больше никогда не повторила их ошибок. Столько убитых жизней... Ты никогда не задумывался об этом?

– Очередной фанатик, – Ярема не собирался тратить время на разговор. — «Летопись» начиталась? Прочь отсюда, Рахман, или как тебя зовут на самом деле. Твой гнойный глаз похож на семью, что неосторожный любовник пролил мимо твоего черного рта.

Раздался протяжный скрежет. Через несколько секунд характерник понял, что это смех.

– Спасибо за разговор, благородный пан Яровой, – Рахман вдруг плюнул ему в правый глаз.

Ярема зажмурился, взорвался бранью, ударил по решетке в ярости, не услышав последних слов Рахмана:

— Ты этот глаз потеряешь. А другим будешь созерцать предсмертную агонию проклятого Ордена, и гость в капюшоне ушел.

Характерник потратил долю воды, чтобы промыть глаз, еще несколько раз копнул по решетке, не в состоянии понять, кто это, у черта, приходил и зачем. Дикий, бессодержательный диалог. .. Или снова марево? Сколько он не спал? От самой Белой Церкви — это, наверное, двое суток, не меньше. Но ведь кто-то принес еду... Мысли спутались, с буханкой хлеба пришла приятная тяжесть в желудке и тягучая поволока на глаза.

Обычно Ярема спал, закинув руки за голову, чтобы лишние мысли сползали по судьбам. Вжатая между тремя стенками кровать не позволяла ни закинуть руки, ни выпрямиться во весь рост, потому что упирались ноги. Единственной возможностью устроиться на узкой кровати было свернуться калачем на левом боку, на правом мешали колени. Шляк бы трафил эти катакомбы, их зодчих и Якова в частности!

Характерник съежился на пропахшей гнилью соломенника. Инфантильный брат и безумный незнакомец никак не думали, потому что, холера, здесь невозможно было закинуть руки за голову.

...Он бежит по второму этажу семейного имения, разъяренный и сосредоточенный, заглядывает в каждую щель, залезает под мебель, проверяет шкафчики. В кулаке сжатые найденные игрушки. Кажется, в этом углу он еще не смотрел! Но здесь пусто. Только тоненькая паутинка и пугливый паучок.

Недавно Яреме исполнилось пять лет: папа подарил на день рождения большую коробку раскрашенных игрушечных казаков. Каждый был уникальным, имел собственную форму и оружие: стрелок, всадник, кошевой, гетман, бунчужный, писарь, обозный... Не успел Ярема наиграться, даже Яков забрал и спрятал солдатиков.