Чтение онлайн

Изо дня в день Шварц проводил в молитвах и чтении Библии, ища утешения. На общие службы не приходил, питался у себя и виделся только с Русланом, посещавшим под вечер.

В седьмой день после обеда грандмейстера позвал игумен для немедленного разговора. В его кабинете властвовала аскеза, которую Отто уважал: стол, пара табуретов, иконостас, книжная полка. Ни золота, ни драгоценностей, ни шелков — все, как подобает смиренному христианину.

С лица Мефодия грандмейстер понял, что разговор будет неприятным.

— Вынужден просить вас покинуть стены моего монастыря, — известил священник без приветствий.

– Почему?
– спросил Отто.
– Мои люди нарушили какие-то запреты?

– Нет. Сегодня утром я получил распоряжение от Патриарха Симеона лично — игумен махнул письмом, скрепленным большой пурпурной печатью. — Он не желает, чтобы наша церковь оказывала вам убежище или другую помощь.

— Очень странное распоряжение.

– Не мне судить волю Патриарха.

– Могу я посмотреть на это письмо вблизи?

– Нет. Однако в его подлинности можете не сомневаться.

— Наверное, какая-то ошибка, — в поисках покоя Отто бессознательно коснулся крестика.
– Как...

— Никакой ошибки, брат Шварц, — прервал Мефодий. – Я прошу вас покинуть скит завтра. Больше времени уделить не могу: даже у стен есть уши, а среди моих подчиненных есть желающие на мое место, которые с радостью донесут куда нужно за непослушание воли Симеона.

– Вот так просто вы выбрасываете людей, – Отто покачал головой, держа гнев при себе.

— Можете поискать убежище где-нибудь. К примеру, в церкви святого Юра, вашего патрона, — улыбнулся настоятель.

Львовская церковь принадлежала католикам, которые с самого начала открестились от охоты, но втихаря способствовали бегству и спасению характерников. Мефодий не мог этого не знать.

– Или у доминиканцев! Они также псы господни, выбравшие черно-белые наряды, и немало способствовали уничтожению еретиков... Между вами много общего, не правда ли?

Теперь он просто издевался.

– Решение окончательное, - игумен перевел несколько бумажек на столе, и добавил невольно: - К тому же должен донести до вашего сведения, что трое борзых Святого Юрия выразили желание принять постриг и остаться в ските.

А такого удара Шварц не ожидал!

– Что? – Отто дернул себя за усы. – Забирать моих людей? Как вы смеете?

– Это не ваши люди, Отто. Они свободны делать свой выбор.

– Дурака! Вы их внушили! Коварный, как змей, Шварц, уступив вспышку гнева, вскочил с табурета. — Пригласили на пир, чтобы обворовать! Не приняли моих монет, чтобы позже взять людьми!

— Не беспокойтесь, Отто.

– Где эти трое? Я должен поговорить с ними!

– Запрещено, – отрубил Мефодий. — До рясофоров путь закрыт.

— Тогда дайте мне трех человек взамен!

Игумен поднялся. Оперся руками о стол. Измерил Отто взглядом из-под лохматых бровей.

– Это монастырь, а не казарма. Вы хотя бы понимаете значение слова «схима»? — Мефодий хлопнул ладонью о столешницу. – Вас ослепила ненависть! Вы не видите ничего, кроме собственной гордыни. И еще удивляетесь, почему люди бегут из вашего отряда?

– Вы ничего не знаете о моем отряде!

– Я услышал вдоволь, – Мефодий криво усмехнулся. — Назовите имена раненых, которых вы так отчаянно хотите увидеть.

Здесь он его поймал. Отто попытался вспомнить... Но все лица смешались в одно Русланово.

– Видите? Вам же безразлично к ним, Отто. Эти люди для вас – оружие, которое можно использовать и выбросить.

— А вы сами знаете их имена, игумен?
– прошипел Грандмейстер.

– Афанасий, Павел, Василий, – ответил Мефодий без задержки.

– Мне нужны воины для последней битвы против ликантропов, уважаемый игумен, – Шварц вернулся к деловому тону. — А вы ослабляете мой отряд и выгоняете за стены монастыря прямо в пасть врага. Наши смерти будут на вашей совести – так и знайте!

— Не пытайтесь столкнуть свои вины на меня, потому что я несу собственные грехи, — сказал Мефодий.
– Троица останется, а вы должны покинуть монастырь завтра до обеда. Все понятно?

— Непонятно, почему вы называете себя людьми веры! Такие же неверные интриганы!

— Странно слышны наивные слова от опытного мужчины. Неужели ваша легендарная слава оказалась раздутой?

Отто вышел, яростно хлопнув дверью.

Он сразу бросился в келью раненых, но его не пропустили — двое заранее выставленных на чаты монахов не позволили Отто даже постучаться. Тогда он нашел Руслана и приказал немедленно собрать остатки отряда.

Весть о продолжении похода борзые восприняли молча. В их взглядах мерцала холодная пустота. Никаких протестов, никаких вопросов. Никто кроме Руслана не сел чистить оружие.

На следующее утро, когда отряд собрался у ворот, не досчитались Илька с Лаврином. Часовой монах сообщил, что близнецы покинули монастырь ночью.

– Почему вы не задержали их? – крикнул Отто.

– По какому праву?
– удивился привратник. — Гости свободны идти, когда захочется.

Шварц был готов разорвать свою шляпу на лоскуте. Бог с этими ранеными предателями — но эти двое оболтусов нужны! Он рассчитывал на близнецов, на самых крепких воинов, а они сбежали, как последние трусы!

— Это все Мефодий устроил, не правда ли?

– Идите с миром, братия, - отозвался игумен из открытого окна. — Надеюсь, собранные вам припасы пригодятся. Бог в помощь!

Удар за ударом. Измена за изменой. Если братья-паломники малодушно отвернутся и уйдут — знай, что рядом остались верные.

Отто скрежетнул зубами, повернулся на каблуках и вышел из ворот скита, бормоча под нос все известные бранные слова. В этом монастыре они должны были отдохнуть и набраться сил, а потеряли еще пятерых!