Чтение онлайн

Добрыша, уже не таясь, принялся исследовать дом на предмет наличия отсутствия прочих лиц, как мужского, так и женского пола. Он зажег плавающий в масляной плошке фитиль и, стараясь это делать методично, осмотрел все имеющиеся комнаты, чуланы и прочие закутки.

Или Маришка в большей степени справлялась по хозяйству сама, или ее челядь ушла в отпуск и разъехалась по курортам. Хотя не исключен и тот факт, что троих работничков, выполняющих при усадьбе все, что связано с физическим трудом, он самолично отправил в бессрочный отпуск без сохранения содержания, то есть, лишил жизни нахрен.

Пусто было в доме, зато не пусто должно было быть под домом.

В подвал, однако, попасть, не выходя на улицу, не представлялось возможным. Добрыша самым тщательным образом рассмотрел все половые доски, но никаких намеков на тайный, или явный спуск под дом не обнаружил.

Но куда-то ведь должны были подеваться с кровати два голых человека! Не провалились же они сквозь землю! И не вылетели в открытое пространство так, что это никто не заметил! И не разбежались по окрестностям, хохоча и приплясывая!

Сидят в подполье и наслаждаются обществом друг друга, перейдя в underground, так сказать. Целью похищения людей всегда было получение денег, или иной прибыли. Другими словами за Васину голову кто-то должен заплатить, чтоб потом извлечь из нее прибыль при дальнейшей перепродаже. То, что вся эта возня устроилась из-за их груза, казалось Добрыше маловероятным. Только случай свел их посреди Смоленских грязей с Маришкой.

Он вышел из дома и предстал перед глазами очень удивленного шляхтича. Тот был по-прежнему связан, рядом с ним по-прежнему лежали тела без признаков жизни.

– Не ждал?
– поинтересовался у него Добрыша.

– Ты убил ведьму?
– почему-то перейдя на шепот, вопросом на вопрос ответил он.

Ну вот, значит, Маришка слывет в округе ведьмой. Такое бывает, если красивая женщина живет посреди леса одна. На самом деле это неправда, просто отказалась в свое время от навязчивого внимания каких-нибудь настырных соседей. Вот они и озлобились.

Точнее, то, что она ведьма - не совсем правда. Поневоле нахватаешься ведьминых замашек, проживая в глуши.

– Сам-то, поди, с ведьмой связался и в ус не дул, - укорил шляхтича Добрыша.
– Подевалась она в подвал, теперь выбраться не может. Ты, часом, не знаешь, где тут имеется волшебная дверь в подземелье?

Услышав про подвал, атаман как-то нервно зашевелился. Он, подлец, что-то знал, но по врожденной привычке делиться информацией не спешил. Привычка - вторая натура, а шляхтич искренне верил, что из любой информации следует извлекать для себя прибыль. Однако опасливо посмотрел в сторону стоявшего на отшибе сарайчика.

Вот уж Добрыша никогда бы не додумался, что вход в подвал - где-то вне дома. Он отправился к тому строению, отметив про себя, что совсем скоро рассветет: темнота разбавлялась обычной предутренней хмарью.

– Она путается со Змеем!
– все тем же шепотом предупредил атаман.
– Это Маринкин переулок татарской слободы, она "отравшица", "зельница", "кореньщица", "чародейница". Она изготавливает приворотные зелья, срезает следы с земли и сжигает их для вреда.

– Эк, тебя прорвало!
– не поворачиваясь, хмыкнул Добрыша.

– Глупец!
– даже взвизгнул шляхтич.
– Развяжи меня, я тебе пригожусь.

Оно, конечно, верно: атаман - это тот человек, на которого можно всегда положиться. Однако нездоровая репутация у хозяйки, если бы могли местные жители - убили бы давно, а дом сожгли. Значит, не могут, не по зубам Маришка полянам и жемойтам с литами.

– Что за Змей?
– подойдя к маленькому сарайчику, решил уточнить Добрыша.
– Горыныч, что ли?

– Сам ты Горыныч!
– обиделся шляхтич.
– Тугарин, конечно же!

Ах, ну да, Добрыша даже головой кивнул. Если Змей - то Тугарин (tuhooja - вредитель, в переводе с финского, примечание автора). Если Маришка - то значит смерть (mrti - смерть, на руническом санскрите, примечание автора). Никаких предрассудков, касательно предстоящего похода в подземелье у лива не осталось. Василия и саму Маришку надо выручать. Этот шляхтич, да и вся его сытая банда - вот, кто на самом деле Тугарины.

Больше не слушая шипенье и причитанья атамана, Добрыша, отбросив щеколду, шагнул в дверь, согнувшись в три погибели.

Вниз вели деревянные ступени, весь подземный ход был укреплен переплетенными стволами ив, так что суглинок сверху не грозил обвалом. Вообще, весь ход, достаточно просторный, чтоб в нем можно было выпрямиться в полный рост, казался норой, прорытой гигантским червем. Освещался он какими-то мелкими грибами, целыми колониями покрывавшими отдельные участки стен. Свет был слабый и зеленоватый, но для того, чтобы двигаться вперед, его было вполне достаточно.

Совсем скоро ход расширился до небольшой пещеры, или грота, также освещенный призрачным огнем гнилушек.

– Добрыша!
– раздался голос Василия.
– Ты бы факел распалил, что ли! Ходишь тут с зеленой мордой - штаны можно обмочить от страха.

– Твои штаны остались наверху, - ответил лив, пытаясь разглядеть, откуда доносится голос.
– А твоя подружка тоже тут?

– Ну-ка отзовись, - сказал Вася.

– Я тоже здесь, - вздохнула Маришка.

Наконец, Добрыше удалось разглядеть, где же сидят двое с кровати-перевертыша. А сидели они в небольшой клети, причем, сидели тесно и даже в обнимку. Никакой дверцы, чтобы эта обрешеченная клеть открывалась, не существовало. Никитич обнаружил возле стены изготовленный пучок лучин, извлек из кармана огниво и сделал свет.

– А как же вытаскивают людей из-за решетки?
– спросил он, озадаченно ощупывая прочные стальные прутья, имеющие, впрочем, некие зазубрины, словно их кто-то пытался перебить. Или перекусить.

– Да никак, - ответила Маришка и еще теснее прижалась к Васе.
– Люди отсюда сами не выходят.

Добрыша недоверчиво оглядел пол в клети: ни костей, вообще никаких намеков на заточении здесь человека. Будто эти двое - первые посетители.

– Сами-то, конечно, отсюда не выбираются, - согласился Добрыша.
– Но когда у них на воле остается товарищ, то шанс их надолго оставаться взаперти становится равным другому.