Чтение онлайн

Он совсем выпустил из своего внимания Васю, также орудующего мечом в клетке, но тот скоро напомнил о себе. Оказывается, пришедший на помощь Добрыша принял на себя всю ярость монстра, что позволило Казимировичу протиснуться по ходу наверх. Даже Маришка подала ему руку, помогая выбраться. Хотя могла сбить секретер и оставить ливонца погибать. Что-то, видать, изменилось в порядке вещей. То, что дрогнуло девичье сердце - пожалуй, не факт. Может быть, клин в виде тумбы оказался слишком тяжел?

Василий не стал терять время на галантные поклоны перед нагой красавицей, одеваться тоже решил повременить, он побежал на улицу, размахивая мечом. Около их повозки какое-то неприятное существо пыталось терзать пленного атамана, Вася поддел его - не шляхтича - на меч и тут же сбросил к воротам. Выхватил готовый для использования факел из обоза и грозно спросил у разбойника, пускающего из носа розовые пузыри.

– Куда мой друг подевался?

– Туда, - хнычущим голосом сказал атаман и подбородком указал на сарайку. Голый Вася с мечом в руке и факелом под мышкой показался шляхтичу удачным предлогом, чтоб упасть в обморок. Но он решил перетерпеть, опасаясь за свою жизнь - мало ли кто еще позарится на нее.

Василий вбежал в грот, где пыхтела тварь, и ругался увлеченный боем Добрыша. Вдвоем тыкать мечами в червя показалось Казимировичу не с руки, поэтому он подпалил от догорающих лучин факел, дождался, когда огонь наберет силу, и ткнул им через плечо Никитича в раззявленную пасть.

Червь резко отпрянул, издал звук, похожий на "газы в Смоленских грязях", и замотал, насколько это у него получалось, своим отростком из стороны в сторону. Но Вася, слегка отступив от клети, чтоб нечаянно не выронить факел при недовольных движениях твари, снова ткнул его огнем.

– Добрыша, а ты руби его, целясь в одно и то же место, - воодушевил товарища Василий.

– А ты не прижимайся ко мне одним и тем же местом, - не разнимая зубов, процедил Никитич. Попасть всегда в один и тот же удар иногда и при колке дров тяжело, хотя полено, вроде, никуда не шевелится. А тут совсем другие условия. Но Добрыша старался, и у него иногда получалось.

Червь, конечно, соображает туго, но и у него имеются какие-то инстинкты самосохранения. Утолщившись возле стены в гармошку, он принялся выдавливать себя обратно, что ему удалось проделать достаточно ловко. Совсем скоро дотянуться до него мечом и факелом сделалось решительно невозможно. А последним аккордом в противостоянии людей и монстра было то, что червь начал изрыгать из себя мокрую и какую-то клейкую землю, которая в считанные мгновения заделала дыру, где только что извивался отросток.

– Надрали ему задницу, - сплюнул, поморщившись Добрыша.

– Но не убили, - вздохнул Вася.
– Но, с другой стороны, и он нас не убил.

– Ничья, - согласился лив.

Они вышли из сарайки перед самим восходом солнца. Пленного опять трепала какая-то неприятная тварь. Ливонцы, не очень ускоряя шаг, подошли поближе: Василий ткнул факелом в бок существа, а Добрыша смахнул окровавленную морду с плеч одним ударом меча.

– Ууу, - плакал атаман.
– Вы бы хоть развязали меня! Закусали меня насмерть подлые волколаки! А вы тут без портков ходите!

Сразу же красным глазом взошло солнце, и пришла Маришка. Она протянула Васе его одежду. Сама же, к великому огорчению обоих мужчин, была уже одета строго и торжественно, отчего сделалась еще красивее. Атаман не огорчался - весь изорванный, он плакал, слабо всхлипывая.

– А чего вы его не развяжете?
– спросила панночка, внимательным взглядом проследив, как Василий облачается.

– А кто это его грыз тут все время?
– спросил вместо ответа Добрыша и сосчитал мертвые нелюдские тела.
– Четыре штуки. Целая стая. Не набегут?

– Рассвело уже, - пожала плечами Маришка.
– "Заклятые" (см также мою книгу "Не от мира сего 2", примечание автора) только ночами нападают, но они редко собираются в стаи. Я, честно говоря, удивлена, что их тут столько оказалось. Несчастные люди.

– Люди?
– удивился Добрыша.

– Когда-то были людьми, - вздохнула Маришка.

Никитич пожал плечами: уж больно мало человеческого оставалось в этих "заклятых" - с вытянутыми мордами они больше напоминали каких-то лесных хищников, неведомым образом вставших на задние ноги. Да и появление их здесь, не являющееся такой неожиданностью, как для панночки, так и для атамана, тоже побуждало к вопросам. Например, не является ли оно связанным с приходом этого загадочного гигантского червя?

– Ну, а монстр этот в клетке - зачем?
– спросил Добрыша и сам, вдруг, догадался.

Издревле о гигантских червях, отличающихся неразборчивостью в еде, народ помнил, но не слишком часто говорил о них вслух. Появилась внезапно круглая дыра в земле - водой промыло. А ближайшая река метров десять ниже уровня этой промоины. И колодцы поблизости, хоть окопай все вокруг - сухие. Откуда вода взялась? Дождевые стоки вряд ли однажды соберутся в поток, а потом также разберутся, оставляя после себя отличный сухой ход. Люди с лопатами постарались? Ну, да, каждый, кто берет в руки лопату, сразу же в укромном месте нору копает вглубь Земли.

Эти ходы-норы существовали всегда, только в одних землях их больше, в других меньше. В одной далекой стране, что за Индией (имеется ввиду, конечно же, Вьетнам, примечание автора), народ даже приспособился по ним ползать по своим делам. Утром уползет, а через месяц вернется, сытый, довольный и нос в земле. Где был? Да мало-мало бандитствовал, а прятался под землей - поди, излови. Вся страна в ходах.

Загадочный червь редко кому попадается на глаза, а уж если попался, то некому об этой встрече потом рассказывать. Разве что мифическому Гераклу, схватившемуся однажды с таким не на жизнь, а насмерть. Его поединок с Лернейской Гидрой, где древнему герою удалось порубить ее в капусту - хороший повод, чтобы восхититься Геракловой силой и отвагой. Добрыша раньше в глубине души полагал, что Змей Горыныч и Гидра - это одно и то же, теперь же он в этом усомнился.

Хоть, зачастую и называют их одинаково - kaarme (змей, в переводе с финского, примечание автора) - но суть у них разная. Рожденный ползать - летать не может. Змей Горыныч - и на земле удалец, и в воде пловец и даже в небе молодец, а Гидра - в небо подняться не в состоянии, зато прекрасно чувствует себя под землей. С такими-то жвалами на своих отростках, любую почву прогрызть сумеет! Но ничто змеево ей не чуждо: плавает, падла, как угорь. Поди разбери, что за Морской Змей обрушился на какое-нибудь беззащитное суденышко с грузом голых женщин на борту - Горыныч, либо Гидра? Merihirvio (морское чудовище, в переводе с финского, общее название для обоих Змеев, примечание автора). Еще один хитрый парень с ним сражался, уравнивая, так сказать, в правах Змея и Человека (Tasaja - уравнитель, в переводе с финского, примечание автора). Он еще в лабиринтах бегал, мотая нить, словно собираясь что-то штопать (Parsija - штопальщик, в переводе с финского, примечание автора). Или это разные люди? Добрыша слегка утомился после этой веселенькой ночки (на самом деле, конечно, Персей - победитель Гидры в Йоппе, а Тесей - Минотавра на Крите, примечание автора).

Об одном он догадался, даже не пытая Маришку лишними вопросами. Червь, с которым им пришлось сражаться, забился когда-то под Смоленские грязи, и начал своим традиционным промыслом заниматься: ему голых красавиц подавай. Кушает их и звереет.

А Маришка - не просто колдовщица-поляница. Каким образом она вступила в преступную связь с Гидрой - одному Богу известно. Скорее всего, не по собственной воле, подставил ее кто-то. Причем этот кто-то был мужского пола и большой любитель барышень: заманит новую - и под кровать. А там уже червь копытом землю роет, деликатес ему надобен. Но Маришке удалось перехитрить этого мужчину с явной патологией в психике, он сам угодил в "лапы" своего земного друга. И оказывается, что в голом виде, да с общим набором плотских запахов - червь разницы не чувствует, лопает и не морщится. Разве что мужчины слегка козлом отдают, но только чуть-чуть, Гидра на это "глаза закрывает".