Чтение онлайн

– Ты не ответила на вопрос. Он не засчитывается.

– Нет, не ответила. И мне кажется или ты зачастил с вопросами, сэр Дитамонт! Полегче на поворотах! Сейчас моя очередь.

Он улыбнулся:

– Спрашивай.

– Что ты ко мне чувствуешь? На самом деле?

Наверное, это вино так на неё подействовало? Ну, и алые краски заката?

Солнце уже коснулось линии горизонта и было похоже на напившийся крови багровый шар. Всё вокруг тонуло в мрачных, чёрно-алых красках, но было во всём этом нечто будоражащие фантазию и кровь.

Лицо Криса, его губы, блестящие глаза были совсем близко. Александра чувствовала его участившееся дыхание. Она читала в его взгляде желание и была готова откликнуться на него.

Возможно, он так смотрел на каждую встречную девушку? Возможно, в этом не было ничего личного – банальное вожделение? И всё же приятно было осознавать, пусть и мимолётную, но власть над мужчиной.

– А ты опаснее, чем выглядишь, Лекса Хэйлфэйр, – низким голосом протянул Крис.

Повинуясь внезапному внутреннему порыву, Александра потянулась к тёплым губам, что, как бабочка, порхали совсем рядом. К его губам, что вдруг превратились в магнит.

Их губы почти соприкоснулись, замерев в каком-то миллиметре друг от друга.

– Не стоит этого делать, – прошептала Александра, едва уловимо покачав головой.

– Полностью с тобой согласен, – шепнул в ответ Крис перед тем, как она ощутила прикосновение его губ к своим.

Александра обняла его за шею, вороша руками волосы, на ощупь мягкие, пахнущие дорогим шампунем. Ткань фрака была гладкой, а стоячий ворот рубашки наоборот, острым, колющим ладони. И все эти вполне обыденные тактильные ощущения отчего-то ощущались совсем не так, как обычно, а возбуждающе-приятно.

Вкус его губ Александра не могла бы описать. Голова кружилась и хотелось быть к нему всё ближе, но, поскольку в планы её не входило вступать в отношениях ближе, чем дружеские, как бы приятно не кружилась от этого голова, Алексанра уперлась рукой Крису в грудь и мягко, но решительно оттолкнула:

– Довольно на сегодня игр.

– Звучит многообещающе! Значит продолжим играть завтра?

– Мне пора.

– Я провожу.

– Не стоит. Пойми правильно, не хочу лишних разговоров.

– Это не обсуждается, Лекса! Вчера тут неподалёку произошло убийство. Ходить одной попросту небезопасно. К тому же, разговоры всё равно будут, вернёмся мы вместе или по одному. Боюсь, в последнем случае их будет даже больше.

В словах его был резон.

– Ладно, – нехотя согласилась Александра. – Идём.

Александра не привыкла чего-либо опасаться, заходя к себе в комнату и на этот раз беззаботно вошла в полумрак, кажущийся вполне безобидным. Для неё полной неожиданностью стало то, что чья-то рука зажала ей рот, лишая возможности кричать, а частично, даже дышать. Оставалось лишь мычать и брыкаться, впрочем, без всякой пользы.

– Тихо! – приглушённо зарычали в ухо. – Не кричи! Это я, Росио.

Голос был знакомый. К тому же, если хотели бы навредить – свернули бы шею. Позиция для этого у нападающего была самая что ни на есть подходящая.

Александра перестала отбиваться.

– Обещаешь не шуметь?

Она кивнула, медленно настолько, насколько это позволял железный, удушающий захват.

Руки медленно убрали, одну – ото рта, вторую с талии, дав возможность отпрянуть от мрачной фигуры в чёрном.

– Добрый вечер, Лекса. Могу я поинтересоваться, где вы гуляете в столь поздний час?

– Поинтересоваться можете, но я не намерена отчитываться, – довольно резко бросила она, всё ещё напуганная внезапным вторжением. – Лучше расскажите, какого чёрта вы сами-то забыли в моей комнате в такое время?

Александре действовал на нервы обманчиво-безмятежный, деланно- скучающий, а не деле острый, наблюдательный взгляд Росио Морте.

Всё в мужчине отдавало позёрством – жемчужные перчатки, прядь тёмно-русых волос, спадающая на лоб, высокомерие серых глаз, удлинённых, словно бы постоянно прищуренных под тяжёлыми веками. Было в муже матери нечто опасное, то, что заставляло Александру желать увеличить расстояние между собой и ним.

– Подойди, – потребовал Росио.

В заострившихся восковых чертах читались отголоски гибельной красоты, в скупых движениях прослеживалось изящество дремлющей стали. Он был красив, её отчим, но мать предпочла законному красавцу-мужу её отца. Брак был заключён по традиционным, для их общества, понятиям, а значит, Росио, как и Крис, принадлежал к старой магической знати? Но почему тогда он служил её отцу? В этом уравнении так много неизвестных, так многое не сходится.

Может ли она доверять этому человеку? Александра склонялась к мысли, что нет.

– Узнав о несчастье, случившемся недавно с одной из твоих сокурсниц, я счёл это поводом принести соболезнования.

Он пересёк утопающую в полумраке комнату и сел в кресло.

– Откровенно говоря, не думаю, что тебя так уж сильно задела смерть этой, едва знакомой тебе, девочки. Так что наверняка желанию лить слёзы по уже свершившемуся факту ты предпочтёшь более деятельный подход. Предлагаю узнать, кто убийца. Заодно и поупражняться в применении новых магических навыков. Когда будешь знать, кто виновник и за что убили Шарлотту Уотсон… так, кажется, звали бедняжку? – ну так вот, когда ты будешь знать, кто убийца, сможешь отвести от себя подозрения. А при желании, даже отомстить.

– Месть меня не интересует. В отличие от правосудия.

Росио кивнул, продолжая вертеть алмазный перстень на безымянном пальце:

– Ну, так что скажешь? Попробуем попрактиковаться в магии, играя в детективов?

Росио привычно откинул со лба прядь волнистых волос:

– Скорее уж, в медиумов, – поправила Александра. – То, чем мы сегодня займёмся, отличается от аналитических методов Шерлока Холмса.

– Какое нарядное на тебе платье, – Росио сощурился, полосуя Александру острым взглядом из-под ресниц. – Вечера не слишком ли прохладные для прогулок в таком лёгком шёлке?

– Вам какое дело до того, с кем и в чём я гуляю?

– Я настаиваю на ответе.

Александра едва удержалась от того, что не закатить глаза.

– Я встречалась с Крисом Диамонтом, он пригласил меня на ужин. Мы говорили о Бахусе, Шарлотте и немного – о моей матери. Желаете знать подробности?

– Желаю. Что пацан говорил о Морелле?

– Что её верность отцу выходила за рамки разумного. Что она была против обычаев, принятых в вашем обществе.

Губы Росио вновь чуть заметно изогнулись в намёке на усмешку: