Чтение онлайн

– Медора вам больше подходит.

– Верно. Она такая же, как и я – тёмная, без проблесков света. Именно потому я никогда не смогу её любить.

– А меня сможете?

– Возможно.

Лейла отступила на несколько шагов. Она чувствовала себя опустошённой, словно выпитый Эссусом бокал.

Он безумец. Боги, демоны, пища – правда это или нет, но допускать его к власти нельзя. Любым путём нужно помешать тому, что может случиться.

Потому что в том мире, каким Чёрный Змей его рисовал Лейле жить вовсе не хотелось. Даже её конформизм имеет свои пределы. Лучше уйти с теми, кто дорог и с тем, что любишь, чем выживать, каждый день отрывая кусок свои души в обмен на новый день или новое благо.

Но всё это мысли и рассуждения, а хватит ли у неё сил действительно противостоять ему? Ведь на самом деле всё очень просто – если его взять и убить, вся эта организация распадётся, развалится, рассыплется без своего идейного лидера и вдохновителя.

Но всё это пустое. Ей с ним не справиться. Но даже если бы его связанным и беспомощным поставили перед ней на колени, Лейла вряд ли бы смогла. Возможно, позже, когда список совершённых им злодейств сделается в разы длиннее, а она зачерствеет сердцем. Но не сегодня и не завтра. Пока – нет.

– Нахширон лично возглавил операцию по поимке Кевина Абнера, – оповестила Медора, стремительно влетая в комнату.

– А ты чего ожидала? – не поднимая глаз от толстого фолианта, вопросила Розамунда. – Что он останется сторожить тебя?

– Ничего подобного! – Медора подошла к окну и принялась тоскливо всматриваться вдаль, как гадалка в хрустальный шар. – Наш господин не из тех, кто остаётся в стороне, когда дело касается риска. За это я и люблю его.

– Слишком сильно любишь.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Какой смысл вообще говорить об этом? – изогнула тонкую бровь Розамунда.

Уставшая мерить шагами комнату Медора свернулась в кресле как кошка, и в этот самый момент оконные створки распахнулись, впуская в комнату ледяные сквозняки. Над столом задребезжала люстра и под этот нехитрый аккомпанемент на ковре возвысилась фигура Лисандра Майлза.

Воцарилось молчание.

Не требовалось дополнительных разъяснений – искаженное яростью лицо мужчины говорило о поражении.

– Где Эссус?.. – сдавленно прохрипела Медора, поднимаясь. – Он?..

– Невредим, – дёрнул плечом Лисандр. – Но многие из наших серьезно пострадали.

Розамунда поднялась со стула и шагнула навстречу мужу, протянув ему ладони, которые тот крепко сжал в своих руках.

– Сначала всё шло по плану, – поведал он, – Лишь часть министерских противостояла нам, – он невесело хмыкнул. – Мы сыпали проклятиями, как сумасшедшие, надеясь дезориентировать и деморализовать их. Но они были слишком хорошо подготовлены. Змей подозревает утечку информации.

– Дальше! – вскричала Медора. – Рассказывай, что было дальше?

– Как только выяснили, где Кевин, Эссус напал на него.

– Господи! – вскричала побелевшая Медора и упоминание того, кто воплощает в себе свет в её устах прозвучало не святотатственно, а гротескно.

– Брось, – холодно подняла бровь Розамунда. – Едва ли девятнадцатилетний пацан может представлять серьёзную опасность для Змея.

Лисандр невозмутимо кивнул:

– Хозяин неоднократно повторял, что Кевин жив скорее благодаря его промахам, чем собственным заслугам, но удача и на этот раз была не на нашей стороне. Министерские достигли Защищённой Зоны, а там уже никто из нас уже ничего поделать не мог. Хэйсу удалось ранить кого-то из министерских, но он и сам нарвался на заклятие.

Розамунда бросила взгляд на Медору. Вид у той был строгий и решительный.

– Что было дальше? – деловито вопросила она.

– Дальше самая хорошая новость. Змею удалось убить Главу подразделения Дозоров.

– Не может быть!? – счастливо улыбнулась Розамунда..

– Ударил проклятием прямо в лицо. Министерские, окруженные нами со всех сторон, даже и не пытались его спасти.

– Отлично! – загоготала Медора своим хриплым, напоминающим собачий лай, смехом. – Сначала Айзек, теперь Горелл! – довольно захлопала она в ладоши.

– Это не изменит того факта, что мальчишка остался на свободе, – раздался как всегда тихий и всюду проникающий, голос.

Эссус зловещей черной кляксой вырос на пороге. За его спиной маячили остальные Змейки.

– Лисандр, когда ты уже оставишь дурную привычку покидать поле боя первым?

Пересекая большую комнату, Чёрный Змей наполнял её грозовой атмосферой и шорохами черных одежд.

***

В столовой устроили бурное пиршество по случаю гибели Горелла. Стол, тот самый, на котором на днях скончалась злосчастная Чита, буквально ломился от яств.

Лейла смогла заставить себя выпить лишь бокал вина, от которого голова сразу же закружилась, и все происходящее стало казаться расплывчатым, ненастоящим и не таким уж и отвратительным.

– Мои дорогие друзья, – раздался голос Эссуса, и все перешептывания стихли. – Сегодня произошёл не самый приятный инцидент и мне потребуются кое-какие разъяснения. Приведите-ка к нам из подземелья пленника. Мне потребуются его объяснения.

Лейла с раздражением поняла, что сейчас опять начнутся пытки, стоны и кровь и помешать этому неприятному обстоятельству она, как всегда, не в силах.

Дверь распахнулась. В зал ввели тщедушного человека с лысым черепом, прикрытым по бокам легким пушком. Человечек беспрестанно щурился от яркого света и дрожал всем телом. Оказавшись на середине зала, мужчина остановился.

– Посмотри на меня, – потребовал Эссус у старика.

Тот повиновался.

– Мне кажется, что один из моих людей сливает вашим информацию и лишь благодаря этому мальчишка всё ещё бегает на свободе. Я правильно полагаю?

– Не знаю, милорд, – дрожащим голосом ответил человек. – Я ничего не знаю.

– Не знаешь? – усмехнулся Чёрный Змей. – Я так не думаю. Операция была отлично продумана, от начала и до конца, но такое впечатление, что каждый наш шаг предугадан. И снова я, при всех моих познаниях, не могу объяснить причины. Помоги мне, старик.

– Я не знаю, господин.

Чёрный Змей поднялся из-за стола, выжидающе складывая руки на груди.

– Я, правда не знаю, мой господин! Я не знаю! Не знаю! Не мучайте меня! Я всего лишь старый волшебник. Я не могу…

– Не сможешь? – Эссус насмешливо кивнул. – Какая жалость! – произнёс он уже громче и злее. – Но, в таком случае, раз ты ничего не можешь – прости, но ты мне больше не нужен.