Чтение онлайн

— Позже, Емеля! — зычно гыркнул Ратибор. — Время пировать ещё не пришло! Что-то не так, сердцем чую… Но вот что именно, никак не разумею, молот Сварога тебе в седалище по набалдашник!

При этих словах амулет Благаны на могучей груди рыжекудрого исполина лишь слабо блеснул в свете озаряющих тронный зал бесчисленных подвесных лампадок.

Русь. Мирград. Терем Ратибора. В то же время

В столице Мирградского царства солнце уж клонилось к закату, и казалось, ничто не предвещало беды в этот безмятежный августовский вечерок, когда неожиданно на Дворцовой площади, аккурат перед княжеским замком завихрилась тёмно-сизая мгла, вскоре соткавшая прямо из воздуха крупный магический портал высотой как минимум в косую сажень. Из волшебной двери на булыжную мостовую Мирграда тут же шагнула рослая, укутанная с макушки до пят в чёрный плащ фигура, судя по худощавому, но крепкому телосложению, принадлежавшая взрослому мужчине. В правой руке незваный визитёр держал массивный посох из бука с навершием в виде чудаковатой медной головы, очень похожей, если судить по древним сказаниям, на башку мифического морского змея. Глаза украшавшей набалдашник жезла дивной твари жутко переливались всеми цветами радуги, словно пытаясь загипнотизировать каждого, кто осмелится встретиться с ними очами. Что, впрочем, было недалеко от истины.

Нежданным гостем оказался не кто иной, как сам Пурагелис, глава тайного общества тёмных волшебников, именуемого знающими людьми не иначе, как Роковой Дланью. Нынче он остался последним членом из её некогда очень сильного колдовского состава. И сей весьма печальный для Роковой Длани факт порядком разозлил верховного мага, сподвигнув на решительные ответные действия.

Пурагелис, меланхолично покумекав про себя: «Хорошо, что велел в своё время Урсуле, этой старой дуре, оставить магическую метку для портала перемещения недалече от здешнего дворца. Так и знал, что пригодится», — затем откинул с головы капюшон и недобро огляделся, с презрительным смешком взирая на испуганно умчавшихся прочь немногочисленных прохожих. После тёмный ведун уставился на внушительные ворота княжеского терема и, не медля ни секунды, пробормотал себе под нос краткое боевое заклинание да следом жахнул по входу в замок правителя Мирграда из посоха здоровенным лиловым сгустком, составлявшим в диаметре не меньше двух метров.

Огромный пылающий снаряд стремительно помчался по прямой и с громоподобным взрывом врезался в толстенные дворцовые створки. Раздавшийся оглушительный грохот принёс с собой поистине ужасающие разрушения. Окованные железом тяжеленные врата, словно внезапно налетевшим неистовым ураганом, вырвало с корнем и жутко перекорёжило. Вместе с близлежащими стенами да притулившейся рядом сторожкой с дворцовой охраной в количестве десяти рыл. Ватажники погибли мгновенно, даже не осознав перед смертью, откуда пришла столь скорая погибель.

Пурагелис же, не откладывая в долгий ящик, прошёл через образовавшуюся брешь на территорию замка и, с помощью магического посоха безжалостно выжигая огненным лучом на месте каждого слугу аль ратника, попавшегося ему на пути, неспешно пошлёпал в сам терем. Путь главы Роковой Длани лежал к княжеским покоям. Поднявшийся же переполох в резиденции владыки Мирграда мало его заботил; у могущественного колдуна имелась цель, к которой он планомерно двигался. И скорая смерть была уготована любому несчастливцу, кто посмеет преградить ему дорогу.

Всеобщая сумятица же в государевом тереме лишь нарастала; беспорядочно снующие туда-сюда дружинники с прислугой в подавляющем своём большинстве никак не могли понять, что происходит. Единственно ясно было, что княжескую обитель атаковали каким-то неведомым простому люду способом, но кто, как, откуда и сколько нападавших всего?! Эти сумбурные вопросы русичи задавали друг другу без продыху, но ответа на них не находилось, ведь крайне опасный незванец свидетелей после себя не оставлял. Гадания же на кофейной гуще только ещё больше усугубляли страшную неразбериху, царившую среди челяди да стражников.

Между тем поднявшийся уже на третий этаж Пурагелис, явно развлекаясь, всё так же продолжал на пути следования сжигать каждого встречного. Лишь дымящиеся мглистым дымком горстки пепла оставлял за собой кровожадный негодяй, уж давно сбившийся со счёта, сколько тысяч невинных душ он погубил за свою необычайно долгую для человека жизнь. Впрочем, являлся ли тёмный шаман до сих пор представителем людского рода? Верный слуга Ахримана уже и сам не был в этом уверен. Ибо с ростом его тёмного могущества одновременно утрачивались и обычно присущие людям черты да эмоции, в первую очередь положительные; Пурагелис уж запамятовал, когда в последний раз что-то чувствовал; холодный, не знающий жалости разум который век двигал верховным магом Роковой Длани. Только одна-единственная в мире барышня ещё изредка вызывала в нём какие-то полузабытые горьковатые воспоминания. И забегая чуть вперёд, стоит отметить, что сия вредная сударыня не преминула встать на пути у верного прислужника Ахримана.

Пока же никто толком так и не преградил дорогу Пурагелису, и тот, непринуждённо доковыляв до княжеской опочивальни, привычно-буднично превратил в пепел двух дружинников на входе, а затем отворил дверь и уверенно вошёл в спальные покои правящей Мирградом четы супругов.

— Кто вы такой? Что происходит?! — в тот же миг испуганно бросила Марфа замаячившему на пороге непрошеному посетителю. Жена Ратибора, бывшая в одной ночнушке, уж собиралась вскоре отправиться на боковую, но гулкий грохот разрушенных замковых ворот донёсся и до её кровати, мгновенно согнав лёгкую сонливость. Охрана у опочивальни мягко, но настойчиво попросила княгиню никуда не выходить, пока не выяснится, что произошло. И вот светлокудрая красавица, замерев в томительном неведении, похоже, дождалась-таки… Но вот чего или кого, она ещё толком не ведала, лишь инстинктивно почувствовав, что страшный муж в мглистом балахоне ей явно не друг. Потому Марфа поспешила позвать на помощь, взволнованно вскрикнув:

— Охрана! Доброгнев, Лудислав! Где вы?!

— Тихо! — Пурагелис вскинул посох, и тут же радужное соцветие, яркими искорками вылетевшее из бездонных глаз морского змея, заставило белокурую прелестницу резко осечься и замереть на месте. — Вопросы тут задаю я!

Верховный маг подгрёб к застывшей, словно изваяние, супруге Ратибора и ещё несколько раз провёл перед её карими очами буковым жезлом, при этом бормоча себе под нос древнее заклинание. Наконец, заглянув в подёрнувшиеся серой дымкой прекрасные глаза княгини и убедившись, что гипноз подействовал, давно уж продавший душу владыке Тьмы колдун деловито уточнил:

— Ты ведь Марфа, жена рыжего медведя, не так ли?

— Да… — покорно произнесла княгиня, не в силах противостоять наложенным на неё сильнейшим магическим чарам.

— Хорошо, — довольно хрюкнул Пурагелис. — Ты пойдёшь со мной. А также твои детки. Все трое! Где, кстати, они?

— На этом же этаже, в соседнем крыле…

— Замечательно! — чёрный кудесник с удовлетворением потёр руки. — Сейчас мы до них дошлёпаем и возьмём с собой!..

В этот момент в коридоре раздалось хлопанье крыльев, а спустя секунду и торопливое приближающееся шарканье. И вот на пороге княжеской опочивальни возникла растрёпанная Благана, явно слышавшая последние слова мрачного ведуна.

— Тебе не достать княжеских детёнышей, Пур! — вместо приветствия решительно выпалила светлая волшебница. — Я успела их спрятать! А теперь отпусти государыню и убирайся прочь, мглистый холуй, покудова всю волосню тебе не спалила! И не только на башке!

— Мне и его жёнушки вполне хватит для задуманного, — проскрипел Пурагелис, после чего медленно развернулся и бесцветным взором обежал вставшую у него на пути ведунью.

— А ты знатно постарела с момента нашей крайней встречи, каркуша. Скукожилась вся, став похожей на высохшую на солнце мандариновую корку.