Чтение онлайн

На лестнице уже были люди: одного я рубанул сзади по шее, ухватил за воротник и рывком сбросил вниз, заграждая дорогу рьяным преследователям. Второй развернулся, приготовился к бою, но я, стоя ниже, просто резанул лезвием меча его по незащищённой голени. Тот взвыл, сжался – я ухватился свободной левой рукой за верхнюю часть его щита, дёрнул на себя: противник, уже замахнувшийся, потерял равновесие – мне оставалось, продолжая тянуть его за щит, лишь запрыгнуть на его ступеньку, а потом ударом колена под зад тоже сбросить вниз,- под ноги ближайшему преследователю, который ловко обошёл препятствие в виде первого сброшенного мной, но всё-таки запнулся о второго и рухнул мордой на ступени, издавая стандартный набор солдатских фраз, подходящих к сложившейся ситуации.

На верхней площадке меня встретил третий, но я яростно замахал мечом, протиснувшись между ним и стеной, а потом ударил его ногой в щит – противника всем телом припечатало к ажурным лестничным перилам, не выдержавшим такой нагрузки: вниз, на головы новым преследователям, посыпались обломки балясин, оружие, боец и грязные ругательства.

Я забежал в зал, освещённый неверным светом факелов, у которых язычки огня трепетали из-за порывов ветра, создаваемого мельтешением людей. Наступало утро, но только гасить факелы было уже некому…

В зале я оказался окружён сразу четверыми наёмниками, вставшими вокруг меня квадратом, чтобы не мешаться друг другу. Я снова раскрутил меч над головой, чтобы отпугнуть шибко шустрых, при этом зацепил за ногу стоявшего за левым плечом так, что тот грохнулся наземь, задирая пятки к потолку. Мой меч столкнулся с мечами нападавших спереди – их отшвырнуло в стороны, а владельцев развернуло – им пришлось тратить время на то, чтобы снова вернуться в боевую позицию.

Между тем я обратным хватом нанёс удар мечом навстречу атаковавшему меня из-за правого плеча, чтобы не терять мгновений на поворот в его сторону. Меч без труда прошил его щит, войдя в щель между досками и вонзившись прямо в раззявленный рот, заткнув боевой клич на полуслове. Противник, забулькав, обмяк – я, ощутив, что враг свой щит уже не держит, а тот даже не на ремне, развернул над головой меч с застрявшим на нём щитом снова вперёд: очередной нападающий, увидев, что я прикрываюсь щитом, мягко говоря, не совсем обычным образом, оторопел, остановился, а я ударил по пронзённому щиту кулаком, стряхивая его с меча. Освобождённый лёгкий щит полетел вперёд и впечатался в лицо зазевавшегося бойца, который так и не успел отойти от изумления, что я кручу щит его товарища как кусок огурца на вилке.

Но в это мгновение я был атакован слева другим наёмником, который видел, что мой меч отягощён посторонним грузом, и есть подходящий момент, чтобы меня ударить. Да только вот получилось так, что его замах совпал по времени с освобождением моего меча, и я, присев, двумя руками толкнул его навстречу нападавшему – того проткнуло насквозь, и я вырвал лезвие из его трупа с помощью удара ноги в грудь.

Сзади вскочил на ноги тот, кого я подсёк в самом начале. Он видел на моей спине щит и как раз целился ударить меня так, чтобы тот меня не защитил, сжимая свой меч двумя руками. Но я, пользуясь замешательством того, который получил удар доской по носу, развернулся назад и с размаху полоснул мечом горизонтально – его остриё рассекло тому брюшину, а я, подцепив его меч за гарду, вырвал того из его ослабевших рук, завершая свою отмашку движением вверх. Вражеское оружие взлетело к потолку, я перехватил его левой рукой и, снова повернувшись к тому, кто получил щитом в лицо, нанёс ему спаренный удар уже двумя мечами. Он блокировал первый меч, а отбить второй ему оказалось просто нечем – оставалось лишь принять его лезвие на свою шею…

Дверь в королевскую опочивальню оказалась закрытой; рядом, в лужах загустевшей крови, лежали трое чёрных мертвецов из былой охраны. Удара ноги оказалось вполне достаточно, чтобы нести её напрочь – ах, не рассчитан дворец на то, чтобы послужить крепостью, не рассчитан: не думали об этом наивные дети природы.

Я забежал внутрь, огляделся. Тесть стоял бледный, прижимая к себе смазливую симпатичную вкусняшку, едва живую от страха. Только двое – и больше никого.

– Где твоя дочь?!- заорал я на него безо всяких политесов, вибрируя от боевого возбуждения.

– Её нет во дворце…

– Как это – нет?! Я же сюда её отправил!

– Она ночью сбежала к вам домой. Сказала, что случится что-то ужасное, и её сможешь спасти только ты…

– Да твою же мать,…- я сразу вспомнил тех молодчиков, которые поспешали через мост в «элитный район», один из которых увязался за мной и стал закуской куарга-лиги.

Я и так уже порядком разозлился от разных задержек на пути к цели, а после такого разговора и вовсе взбесился. Зарычав, я развернулся назад, вращая двумя мечами как мельничными крыльями, вышел обратно в зал… Двое, напавших первыми, разлетелись направо-налево, получив страшные раны, а остальные невольно попятились.

– А НУ, ПРОЧЬ ОТСЮДА, БОСОТА ПОГАНАЯ!!!- заорал я, сверкая клинками.- ВСЕХ ПОРУБАЮ!!!...

По счастью, враги успели перебить не всю охрану, и характер «дворцового» боя резко изменился. С третьего этажа прибежали новые наёмники, встревоженные шумом на втором, но вслед за ними появились и недобитые охранники, воодушевлённые внезапным подкреплением. Во дворе тоже поднялся тарарам: на выручку королю поспешали «обычные» бойцы, а количество напавших не увеличивалось… Поэтому те, с которыми мы дрались во дворце, быстро сообразили всю бухгалтерию и резко охладели к драке, хотя имели явное численное преимущество.

Я вырвался во двор, выбив перед собой через дверь одного из наёмников, на которого сразу стаей чёрных ворон налетели туземцы, принявшись с воплями тыкать упавшего копьями сверху вниз, держа их двумя руками наподобие лома, быстро превращая несчастного в фарш, хотя бой во дворце ещё продолжался и, вроде бы, надо было бы думать сначала о его зачистке. Ну, пускай себе развлекаются, а у меня – дела!

Я перебежал через мостик на другую сторону реки и помчался к нашему дому. В соседних то тут, то там раздавались крики, визги, стоны, но ощущения тотального трындеца у меня пока не возникало: значит, ещё не всё потеряно!

В нашем доме вход вместо дверей закрывался пологом, составленным из множества толстых ниток, обвешанных камушками и бамбуковыми палочками. Пройти сквозь него – как сквозь дым, и никакой защиты. (Тут некое подобие дверей ставят лишь на период сезона дождей да ещё по каким-то случаям – я не разбирался.) Моё сердце сжалось – я рывком отбросил полог в сторону, просочившись боком вовнутрь, чтобы не нарваться на бросок ножа.

В углу горело несколько свечей, а Уминовара сидела там на корточках. Волна облегчения и щемящей нежности захлестнула меня так, что я едва смог перевести дух и вдохнуть полной грудью. Однако, всё было хорошо, просто хорошо: я, отшвырнув окровавленные мечи на пол и сбросив щит туда же, поднял девушку на руки и прижал к груди, а она мягко обвила руками мою шею, прижавшись щекой к груди.

– Я знала, что ты меня спасёшь,..- прощебетала она в мою потную рубаху.- Я ношу двоих твоих сыновей, и ты не мог не спасти меня…

– Что?..- я всё ещё находился под шоковым впечатлением хрустящего хлопка дьявольской пасти, скоротечной мясорубки во дворце и страха, что не успею добежать вовремя, и поэтому ничего не соображал.- Как?.. откуда ты знаешь? Почему – сыновей?- может, одна девочка?...

Я бормотал кукую-то вот такую ахинею, а Уминовара лишь улыбалась, перебирая пальчиками по моей щеке.

– Мне об этом сказала воара-лига,- промурлыкала подруга.

– Ты ходила гадать к знахарке, что ли?- не понял я.

– Воара-лиги – не знахарки,- искренне изумилась Уминовара.- Они – ведуньи.

– Да какая разница?! Тоже, небось, ворожила чего-то и наболтала, что придётся…

– Воара-лиги никогда не ошибаются,- подруга даже обиделась немного.- Никогда такого не было. Они угадывают, кто родится, хоть у человека, хоть у животного. Они ВИДЯТ…

Быть может, эти воара-лиги и правда видят многое, да только я, обескураженный, проморгал сущую малость: появление нескольких врагов. Полог на входе прошуршал вполне явственно, а я был всецело занят вопросом о точности полученного предсказания. А потом оказалось поздно дёргаться: наёмники вальяжно входили в дом один за другим, обходя меня боком-боком, а я оказался отрезан от мечей, и руки мои держали драгоценную ношу, которую тоже вот так запросто в угол не отшвырнёшь…