Чтение онлайн

Я попятился и осторожно, не спуская глаз с пришельцев, опустил охнувшую Уминовару обратно в её уголок, а сам шагнул вперёд, закрывая её своей фигурой. Ко мне за спину зашёл патлатый хмырь, вооружённый трезубцем, справа и слева оказалось ещё по одному, и навстречу надвигался ещё один. Заходивший сзади мог стать опасен для девушки, и поэтому я начал бой, врезав левому кулаком по морде быстрым разгибанием руки в локте, а сам быстро развернулся в сторону правого. И вовремя: тот уже рубил меня мечом по плечу, поэтому сразу же пришлось уклоняться, пригнувшись и снова разгибаясь: вражеский клинок свистнул возле правого моего уха.

Воспользовавшись тем, что рубанувшего по инерции согнуло почти пополам, я шагнул навстречу четвёртому, левой рукой толкнул кулак его правой руки, сбивая ему удар, а сам тут же врезал тому в подбородок, попав в зубы – тот попятился, мотая крепкой башкой, явно знававшей удары и покрепче.

Я же снова развернулся к правому, поднимающему руку для второго удара, и, сблизившись с ним, ударил локтем левой руки по правой части его шеи, распрямляя руку и делая пригибающее к земле движение – у того вместо удара получилось что-то вроде поклона.

Я опять обратился к тому, кто получил по зубам, но подняв голову, снова попёр вперёд. Он ещё окончательно не очухался, как тут же получил от меня ещё один удар и был вынужден попятиться, прижимая левую свободную руку к горлу и подбородку и снова мотая головой.

Между тем получивший по морде самым первым сделал широкую отмашку мечом – я, изогнувшись и втянув живот, постарался выгнуться максимально назад, но всё же меня чиркнуло по коже, располосовав рубаху и даже лёгкую кольчугу. Теперь уже мне пришлось отступить к стене, поближе к Уминоваре, чтобы восстановить дыхание и оглядеться.

Ага, подойдёт!- я схватил невысокий столик, больше похожий на низкий табурет с большим сиденьем, и, махнув им вправо-влево, отогнал двоих наседавших: со столика мигом слетела вся мелочёвка, в т.ч. и дымившиеся ароматические свечи. Босяк с трезубцем всё выжидал, а вот получивший по шее всё-таки сумел рубануть меня с третьей попытки, но его меч остановил табурет, поднятый мной над головой, да так, что лезвие прочно застряло в нём.

Я крутанул в руках предмет мебели, и застрявший меч вырвало из рук противника, а сам он тут же получил табуретом по шее – несчастный столик всё-таки развалился, но зато и напавший получил весьма неслабо.

Тот, кто сумел меня царапнуть, попытался вогнать свой искривлённый меч мне в живот, сжимая его двумя руками – да, вот так примитивно, по-крестьянски. Я левой рукой подхватил гарду его меча, и, забросив себе на плечо, прижал к своей шее – а правым кулаком тут же стукнул напавшего снизу в живот, благо он сблизился со мной вплотную. Не теряя ритма, я забросил правую руку на его правое плечо, ухватил за шею и, не отпуская его заблокированные со сжатым мечом обе руки, сделал вместе с ним разворот в сторону, припечатал врага к опорному столбу, стоявшему посреди нашей огромной комнаты.

Он совсем потерял ориентацию, и мне оставалось лишь левой рукой стряхнуть его руки со своего плеча, потом хлопком правой ладони выбить меч на пол, а затем и вовсе врезать пару раз: левой рукой – под дых, а правой – в челюсть, да так, чтобы голова мотнулась как у тряпичной куклы. Ещё удар сверху по шее – и наёмник грохнулся на пол.

В бой вступил, наконец, мужик с трезубцем: двое мечников уже валялись, оглушённые, оставив ему свободу для разбега. Он помчался на меня, целясь мне в живот, но я уклонился, захватил его «вилы» своими руками и сделал бросок: атаковавший упал на стол и перелетел через него, смахнув на пол пару расшитых салфеточек, но, даже кувыркнувшись, «черенок» из рук не выпустил.

А я оказался опять с голыми руками против мечника, получившего в самом начале пару раз по зубам: он быстро ткнул меня мечом в грудь, но держал его одной рукой. Я сделал наоборот: отвёл меч, уклонившись и захватив его руку правой ладонью и дёрнув её, сжимавшую рукоятку, ещё правее, сразу же нанося удар левым кулаком ему по щеке – его голова дёрнулась, но разрази его Нечистый, он выдержал и третий удар по своему куполу, сразу же повернувшись ко мне и попытавшись хлестнуть меня лезвием меча хотя бы наотмашь! Я заблокировал и этот удар, подставив своё предплечье под его, а затем левой рукой ухватил его вооружённую правую и резко отвёл её назад, в исходное положение: противник оказался со мной лицом к лицу, но при этом его правая рука с мечом оказалась отведённой в сторону.

Не давая ему времени на раздумья, я ударил его правым локтем в подбородок, тут же положил свою правую ладонь ему на правое плечо; моя левая рука продолжала удерживать его правую. С пола начал вставать пришибленный то ли столиком, то ли табуретом – я врезал ему ногой по лицу, и сразу же левым кулаком шарахнул того, кого держал, отправляя на пол: он получил от меня три раза по зубам и вот ему ещё и в правую щёку второй раз прилетело! Неужели не хватит?!!

Между тем сумевший меня подранить оказался вполне так себе живучим и, даже прижатым к столбу получив от меня по морде так, что наверняка потерял зуб-другой, успел прийти в себя, снова подхватил оброненный меч и бросился в атаку. Я сблизился, обрушил обе руки на его атакующее правое плечо, затем вцепился левой ладонью в его кисть правой руки, а правую просто-напросто припечатал к его левой щеке и потянул его за голову в сторону. На нашем пути оказался стол – я прижал его голову к столешнице, а затем локтем правой руки стал колотить его руку, сжимавшую меч – и мне в итоге удалось выбить тот из его кулака, но за рукоятку я успел ухватиться только обратным хватом: правая ладонь – на гарде, а левая – на оголовье рукояти.

Увы, но времени на перехват меча не имелось ни мгновенья: меня уже рубил ушибленный табуретом – я удержал его меч своим, подняв свой клинок поперёк вражеского. Я наклонился влево, задрав правую так, что мой клинок встал «правильно», гардой вниз, и при этом ещё и пошёл в голову противника. Тот удержал мой выпад левой рукой, обмотанной верёвкой, защитившей её от пореза, а правой попытался-таки пырнуть меня мечом, но я успел перехватить его руку, вцепившись своей кистью в его сверху вниз. Мы оказались как бы в мёртвом клинче, и тут на меня опять попёр боец с трезубцем – относительно свежий и мало получивший.

Я резко разогнулся, откинувшись назад, при этом свой правый кулак оттянув к себе аж за левое ухо. Затем обратное движение – и лезвие моего меча оказалось у противника за шеей, а мой правый кулак, сжимавший рукоять – на его правом плече. Осталось только развернуть противника под удар трезубца, используя захват его руки и шеи – и тут же из груди этого любителя удачи с хрустом проклюнулись три окровавленных острия.

Пронзивший своего товарища боец взревел обозленным быком и попёр вперёд с удвоенной энергией, опрокинув своим трезубцем на стол и меня, и продырявленного наёмника. Двойного веса стол уже не выдержал и переломился пополам – я едва-едва успел вывернуться, чтобы хотя не оказаться под мёртвым телом; отнятый меч пришлось выпустить.

Мои мечи!- да вон они лежат около стены, рядом с моим же щитом. Я колбаской перекатился к ним, схватил один – и в тот же миг на меня сверху рухнул тот, кому повезло меня поцарапать, хотя он и получил по морде самым первым,- он пытался всадить в меня нож, поскольку меч-то я у него отнял. Я успел развернуть меч поперёк своей груди, удерживая остриё левой рукой – и рука противника ударила по этой преграде, а кончик его ножа чуть-чуть не дотянулся до моего горла. Я сжался в тугой комок, подбросил противника толчком колена снизу вверх, а потом, упёршись ступней ему в живот, перебросил того через голову, сделав при этом полуперекат так, что на полу остались только мои голова и плечи. Затем быстрый возврат, ставлю ступни на пол и, используя инерцию вращения и толчок от пола обоими руками, оказываюсь на ногах и с мечом в руках, а меня уже снова колют трезубцем, который владелец оного уже успел вырвать из покойника.