Чтение онлайн

– Ты, ты и ты!- заорал я.- Ломайте вот этот дом, всё валите на улицу! Остальные – ломай вот этот!

Видя изумление своих бойцов, я сходу ударил ногой в стену, больше похожую на крупный плетень, с хрустом ломая тонкие сухие ветви вовнутрь дома.

– Помогайте же, мать вашу!!!- эх, пацанёнка нет! Однако, слово «помогай» я и так выучил.

Я принялся яростно выламывать большой кусок стены – мои бойцы бросились на помощь. Они лучше меня разбирались в местной архитектуре, и поэтому, забежав во двор, принялись расшатывать дом, заставив его сложиться прямо на улицу, сразу же перегородив половину прохода…

Первыми под завал попали, конечно же, сами защитники. По счастью, вес стен был невелик, и никого, вроде бы, насмерть не задавило. Злобно вереща, бедолаги начали выбираться из внезапного рухнувшего завала, разбрасывая в разные стороны пучки сушняка, мусор и ругательства. А вскоре был обрушен и второй дом, обрекая тех, кто не успел проскочить на нашу сторону, на верную смерть, но и враги были обречены завязнуть в немыслимом месиве из огромных сухих листьев, веток и бамбуковых палок…

Но, конечно, нашу безнадёжную ситуацию это не спасало, поскольку неприятель начал рассыпаться на малые отряды, ломившиеся через дворы по разным направлениям, как тараканы через многочисленные щели, снося при этом заборы, ещё более хрупкие, чем стены жилищ. Заполошно блеяла и кудахтала ополоумевшая живность, обитавшая в здешних сараюшках, плакали дети, визжали женщины и выли старики-хозяева разрушенных дворов. Где-то, видать, горели домашние огни, и теперь там разгорались первые, пока ещё робкие, очаги пожаров, порождая густой вонючий дым…

Организованного сопротивления не наблюдалось; я вернул свою шестёрку обратно к своему дому. Бойцы бросили свои ставшие бесполезными луки и оставались вооружёнными только копьями; все их доспехи состояли лишь из боевых юбок и грозных амулетов. По-хорошему, я должен был сделать жестокий втык тому, кого оставил командовать своим десятком: куда, мол, подевались недостающие, генерал ты недоделанный?!- но, с другой стороны, я не имел ни мига времени на такие вдумчивые разборки и знал, что на войне, да в толчее, потерять человека – как нечего делать. И про тутошнюю дисциплину у меня хорошего мнения не сложилось, так что требовать от бойца больше того, на что его воспитали с детства, имея в запасе лишь неделю времени для натаскивания лучников, я был не в праве. Хотя бы шестеро ещё оставались – и то ладно!

На крыльце стоял, прислонившись к стене, осунувшийся Брат. Мда, силён бык, не лежалось ему спокойно…

– Город будет взят!- крикнул я ему.- Надо спасать вашего вождя и его дочь!!!

– Надо идти дворец,..- отозвался тот, еле-еле ворочая языком.

Из жилища вышла Уминовара, вся какая-то отрешённо-спокойная, державшая в руках лишь узелок с вещами. Я невольно задержал на ней свой взгляд: случись подобное в моём мире, то любая женщина на её месте паниковала бы, дёргалась, истерила, а шмоток нахватала бы, небось, на целую телегу. А эта дочь туземного вождя оставалась такой же грациозно-неспешной, одухотворённой; она завораживающим эротическим движением поправила волосы, отведя их к затылку и слегка склонила голову. Острая нежность ударила меня в самое сердце, у меня на миг перехватило дыхание, и даже как будто парализовало – эта стройная фигурка навсегда запечатлелась в моей памяти именно в тот миг, когда недалеко слышался звон, хруст, крики идущего боя, от которых шли всепроникающие волны непреодолимого ужаса и дикой боли вперемешку с ядовитым дымом.

Я схватил левой рукой узелок, собранный Уминоварой, и поспешил во дворец, не выпуская меч из правой. Позади меня бывшие лучники прикрывали моих спутников, боязливо оглядываясь во все стороны.

Чем дворец смог бы нам помочь, я пока не думал. Ясно же, что враги будут его штурмовать в первую очередь. Но там засел главный вождь, а такие люди погибают нечасто – не то, что мы, простые смертные. Значит, нам нужно прижиматься к Тестю: как знать, может, нас рядом с ним удостоят за компанию почётной капитуляцией? А то что-то у меня нет ни малейшего желания биться насмерть, пока на мелкие кусочки не порубят… старею, что ли? А вот желание умыкнуться отсюда куда подальше такое огромное, что ого-го!!!- кстати, когда я шёл на поводу у таких желаний, то всегда оставался жив!

– Ни фига себе!..- воскликнул я, потрясённый, поневоле сдерживая шаг.

Мостик на другую сторону оказался… как бы это назвать… занят, что ли? Перепуганные жители почему-то тоже прониклись убеждением, кто бежать нужно именно во дворец, и поэтому к мостику бежали все, кому не лень: и бедняки, и жители «элитного» квартала, и бойцы – то ли драпающие, то ли получившие приказ отойти к дворцу.

В середине моста кто-то запнулся, сдерживая шаг, а все бегущие этого не увидели и продолжали напирать. Очень быстро образовался глухой затор, превращаясь в кучу отчаянно кричавших людей, которых давили заживо, но тут послышался натуженный треск, и перильца, не выдержавшие напора, с шумным плеском рухнули в реку – вместе с толпой заоравших людей, которые принялись барахтаться, ругаясь, отталкивая друг друга так, что их одежда быстро превращалась в драные лохмотья. Вдобавок с моста свалилась жалобно блеющая коза, которой не хватило там места, хоть она и всячески упиралась, а, так как её поводок оказался намотан на руку тянувшей её бабки, то очень скоро и та, причитая, бухнулась следом, снова взбаламучивая успокоившуюся было воду…

А ведь воды-то здесь – курице по колено!

Ополоумевшие люди, перепачкавшись в коричневой грязи до самой макушки и раздав направо-налево тумаков ближним своим, кое-как пришли в себя и побрели в сторону «королевского берега». Я, наблюдая, с какой скоростью они передвигают ноги, понял, что речной ил тут не очень вязкий, и застрять намертво нам никак не грозит. Что ж, от сырости я вряд ли умру – и я, сунув меч в ножны, подхватил Уминовару на руки и смело пошёл в воду,- чуть дальше от мостика. Остальные мои спутники почапали следом, добавляя мути в речное течение.

Интересное дело: все бегущие видели, что речку можно запросто перейти вброд – правда, замочившись и запыхавшись, но, тем не менее, упорно лезли на мостик, мечтая перебраться на ту сторону сухими. Из-за того, что желающих шло слишком много, места на мосту не хватало, и половина бегущих всё равно падала в воду, издавая крики разной тональности. Падали те, кого столкнули, и падали те, кто толкал, чтобы потом в мутной реке получить в морду за свою сделанную гадость. Бойцы бросали оружие в реку и принимались яростно мутузить друг друга от обиды, хотя шум вражеского войска всё приближался… дурдом!

Я вышел на берег, поставил подругу наземь и хотел было идти во дворец, но сзади закаркал Брат:

– Туда! Туда ходи!- и показал на одно из зданий «дворцового комплекса», стоявшее ниже всех по течению.

Наша группа добралась до его входа. Тут ощущалась вся крепость нынешней власти: никто не суетился и не паниковал; охрана стояла надёжная и непоколебимая. Нас пропустили через «калитку», лишь предварительно убедившись, что мы не простые обыватели.

Это здание я, разумеется, видел множество раз: оно плотно прижималось задней стеной к «набережной». Эта стена, помимо окон, имела и четыре широкие двухстворчатые двери: иногда одна из них распахивалась, и тогда в реку выходил «корабль», пассажирами которого являлись высокопоставленные лица, а иногда даже сам вождь. Этот своеобразный «ангар» располагался, как вы поняли, гораздо ниже по течению, чем дворец, а, так как реку перегораживала плотина, то и уровень воды здесь был значительно выше, что позволяло выводить в плавание корабли с глубокой осадкой.

Итак, мы миновали охрану, но наших бойцов задержали возле ворот, а в здание вошли лишь мы трое: я, Брат и Уминовара. Тут оказалось просторнее, чем во дворце: мы увидели сразу семь кораблей, ютившихся под крышей. В реку открывались четыре двери, и помещение имело четыре оборудованных канала, смыкавшихся с водоёмом и заполненных водой, в которых и стояли эти кораблики, сонно ожидавшие своего часа.

Здание оказалось заполнено людьми, среди которых нашёлся и Тесть:

– Дочка!- он прочувственно обнял её и прижал к своей груди.- Я уж и не надеялся!

– Отец, я же говорила тебе, что всё будет хорошо. Я же ЗНАЮ.

– Давай, скорей! Нам нужно покинуть город!

Хм, это у них религия такая, что ли? Как они драпать собираются, если река перегорожена плотиной?! До неё они, положим, доберутся, а дальше как? Слезут и пойдут пешком? А ничего, что город окружён? Или у них тут членам королевской семьи полагается сдаваться в плен исключительно на лодках, в торжественной обстановке?

Впрочем, какая мне разница?- остаться бы в живых – и ладно. И чтобы Уминовара живой осталась, конечно же.