Чтение онлайн

Тесть подхватил Уминовару под руку и потащил на судно, не обращая на меня более никакого внимания. Хм, кажется, мне, как всегда, придётся искать выход из задницы Нечистого, полагаясь исключительно на свои силы и везение… а, собственно, чего ещё можно было ожидать? Кто я им такой?- просто ритуальный осеменитель, связанный возложенной на меня обязанностью – и только. От меня ждали порождения не менее двух воинов, я их уже заделал – собственно, мы в расчете. Если меня и не убили сразу, едва лишь узнали сию благую весть, то лишь потому, что Уминовара за меня заступалась, а сейчас-то что, кому я нужен?

Между тем погрузка на кораблики уже завершалась, лихорадочная суета сходила на нет. Суетливые работники, тужась, распахнули все выходные двери вовнутрь, при этом створки соседних оказались внахлёст,- одна под другой.

– Отец! Я не пойду без него!- послышался душераздирающий вскрик.

Я, вздрогнув, оглянулся: Уминовара яростно упиралась, отмахиваясь от железной хватки вождя – вела себя так, как деревенская баба, от которой вырывают родное дитя. Тесть начал злобно возражать ей, но при этом говорил быстро и на их языке – я никак не мог уловить в потоке его слов хотя бы одно знакомое. Матерился он, что ли, по-ихнему?

Изумлённые солдаты и работяги тоже невольно воззрились на этот скандал, но они хотя бы понимали, о чем идёт речь, и я попытался по выражению их лиц понять, что там про меня говорят. Но, увы, меня окружали сплошь тупые рожи, не обезображенные интеллектом.

Между тем Уминовара, сопротивляясь, повалилась на колени, и теперь её можно было затащить на корабль лишь волоком. Тесть, конечно, запросто мог отдать и такую команду,- тем более, что время сделалось воистину жизненно дорогой штукой, но почему-то всё затягивал…

Я решительно подошёл к ним:

– Уминовара! Ты должна уважать решение своего отца и правителя народа! А ты ведёшь себя как избалованная девчонка! В конце-концов, я выполнил свои обязанности, и ты мне больше не нужна. Иди с отцом!

Я нарочно говорил оскорбительные слова, желая возбудить у девушки вспышку ожесточённой ненависти ко мне, но только они, похоже, не доходили до её затуманенного рассудка. Тесть посмотрел на меня каким-то жалким, беспомощным взглядом, никак не похожим на взгляд жёсткого правителя, который когда-то готов был, не моргнув глазом, наблюдать, как будут убивать привязанных к столбам безоружных, несчастных пленников. Эх, дети, дети – они, да, самое больное наше место!

– Садись на корабль, белый,- процедил Тесть сквозь зубы.- И поживее! У нас мало времени…

Ну, и на том спасибо…

Я вместе с Уминоварой взобрался на борт через гостеприимно распахнутую дверцу. Кораблик представлял собой плавучий «пряничный» домик с окнами, украшенный вычурной росписью и резьбой. Однако, пассажиров в него набилось как селёдки в бочку, и я оказался стиснутым со всех сторон. Что ж, здешний вождь оказался не гордым и взял в плавание довольно широкий круг приближённых…

Уминовара, усевшись слева, крепко держала меня за руку, словно не верила, что её отец сделал всё всерьёз, и меня могут вышвырнуть за борт в любой момент. Мы сидели на ворохе цветных тканей, что для беженцев любого мира является роскошью, так что, пожалуй, это было самое комфортное моё бегство.

Немногочисленные гребцы, высунувшись по пояс из окошек, принялись отталкиваться от берегов канала, и наше судёнышко быстро вышло наружу, повернуло налево. Увы, но любоваться пейзажами нам было не суждено: все свободные окошки тщательно занавесили, а сидевшие у окон не пытались раздвигать шёлковые шторки.

Звуки боя гремели вплотную к нам, и на слух оценить расстояние до противника мне никак не удавалось. Через некоторое время гребцы вдруг всполошились, начали прятаться внутри корабельного корпуса – послышался свист стрел, застучавших по тонким стенкам: одна из них клюнула меня в щит, переброшенный за спину. Я рывком прижал голову Уминовары к своим коленям; вскрикнул мой сосед, сидевший у окна: стрела, пробив занавеску, ударила его в голову. Тот застонал, завалился на меня боком, заливая кровью моё плечо: его телу падать было просто некуда. К тому же, я побоялся, что он при падении сорвёт стрелой, застрявшей в голове, занавеску, открывая врагам обзор нашего помещения, и поэтому удерживал труп своим плечом поближе к окну.

Сановники всполошились, закричали; по счастью, гребцы оказались парнями не робкого десятка и панике не поддались. Лодочка продолжала плыть по инерции, и вскоре перестук стрел по её стенкам и бортам прекратился: то ли у врагов запас иссяк, то ли их оттеснили от речки. Наша сторона украсилась торчавшими наконечниками, только что жадно искавшими добычу, да так и оставшимися в стенах, не сумев пробить их навылет; впереди стонал ещё один раненый.

Рулевой что-то крикнул – гребцы снова высунулись наружу, принявшись отталкивать воду с удвоенной энергией. Но я не решался отпускать голову девушки: мало ли что?

По ходу движения нас то и дело накрывало тенью: кораблик проходил под горбатыми мостиками. Если бы противник перехватил хотя бы один из них, то нам бы пришлось несладко: достаточно лишь обрушить хлипкие перила в реку – и всё, проход нам будет перекрыт, а, так как глубина возле плотины доходила до полтора роста человека, я не смог бы помочь, отгоняя врагов: в кольчуге, с наручнями и поножами плавать по водоёмам крайне неудобно. Я вот вообще не знаю ни одного примера, чтобы хотя бы кому-то удавалось куда-то доплыть в полном боевом облачении, а известных мне печальных случаев – да сколько хочешь…

Плыли мы долго, и я по ходу движения примерно догадывался, где мы. По крайней мере, даже при занавесках можно легко сообразить, что вы в «квартале домов на сваях», поскольку они тоже отбрасывают тени, но только боковые, а не верхние, как мосты. По мере приближения к плотине шум боя становился всё тише: враг пока ещё не добрался до этой части города. И вот, наконец, гребцы бросили свою работу, выполнив указание рулевого типа «суши вёсла», а вождь, не без труда пробравшись в носовую часть, явил свой лик защитникам плотины. Кстати, на ней, как и на крепостной стене, тоже располагалось укрепление, причем имевшее крышу для защиты от навесного обстрела.

Тесть что-то приказал, и на плотине началась какая-то суета. Быть может, там готовились принять швартовы и встретить высокопоставленных гостей? Но мы не двигались, хотя гребцы и застыли в напряжённом ожидании.

Внезапно наш кораблик получил толчок под днище, а по округе начался разливаться неопределённый гул: вроде бы не грозный, но меня почему-то сразу пробрало аж до костей. Наше судно слегка закачалось, и его почему-то ощутимо потянуло вперёд, хотя впереди стояла высокая плотина. Гребцы взялись за вёсла, но, если раньше они делали отмашки от всей души, то сейчас осторожничали – мне даже показалось, что они, наоборот, отгребают назад…