Чтение онлайн

– Где твои телохранители, спрашиваю?- в сотый раз повторил я.

– Увы, меня все предали и бросили,- махнул тот рукой.- Нет со мной никого!

– Давай не юли! Без тебя хрен кто из них отсюда вышел бы! Куда они подевались?!

– Не видишь, что ли: нет со мной никого… один я остался…

Антиквар впал в полубредовое состояние, и пытаться добиться от него внятного объяснения не представлялось возможным. Кукушка у него, кажись, поехала – на почве мистики и одержимости. Тьфу ты! Да чтобы я, да ещё хоть раз сунулся с одержимым маньяком хотя бы на околицу – да не бывать такому! И ведь жена-то как не хотела!- баб всё же надо слушать!

После окончания плясок и религиозного восторга притомившиеся танцоры разошлись почивать, забрав с собой своего древнего шамана, спящего прямо на помпезном троне, чтобы не будить его, уставшего. Круговая охрана возле клеток, однако, осталась, и костры тоже не гасили. В караул встали многие из плясунов; они едва ли разобрали то, что внушали «боги» шаману (или жрецу?), поскольку вращались от него дальше нас и, к тому же, что-то громко распевали. По крайней мере, я не уловил ни возросшего озлобления, ни роста настороженности на наш счёт, но туземцы оставались такими же деловитыми, хотя и измученными. Дрыхнуть вповалку никто из них не собирался.

– Эй, ты!- окликнул я Антиквара, снова забившегося в угол.- Не спишь?

Тот посмотрел на меня, как на безнадёжно больного:

– После такого я не усну.

– Слушай, нам надо сваливать отсюда. Нутром чую: боги что-то нашептали про нас нехорошее.

– Иди, Клёст. Я тебя не держу.

– Шутник, блин… тебе что, хочется, чтобы эти дикари схарчили тебя на ужин?

– Мне некуда идти. Я жил, богател, но всё это было лишь ради для того, чтобы завладеть Вороандима-лига. Артефакт, через который говорят боги – это то, что смогло бы сделать меня почти богом!

– Ты что, глупец? Как только безопасники узнают, чем ты владеешь – они тебя из-под земли достанут! Я жив не потому, что мне везёт на войне, а потому, что безопасники на меня никогда не охотились. Ну, почти никогда. Только один раз, давно и несерьёзно... А такую вещь нельзя нести нашим людям: она – не для них. Если она лежала в джунглях – значит, это и есть воля богов, и не тебе её менять!

– Наверное, ты прав… но, если я вернусь назад, то потеряю смысл жизни. Жены у меня нет, детей делать уже поздновато, родни тут тоже нет: сегодня я есть – а завтра умру, и все мои богатства растащат… найдётся, кому!.. Если эта вещь останется здесь – что ж, значит, и я останусь тут…

– Ну, ты и… да ну тебя! А у меня ещё остались цели в жизни!

Итак, ополоумевший Антиквар не видел ничего страшного в том, чтобы подохнуть рядом… скажем так: с необычной цацкой. А я совершенно не хотел погибать из-за того, что по досадной случайности спалился по видеорации.

Однако, выбраться из клетки незаметно было никак не возможно, поэтому оставалось лишь тупо ждать утра и молиться.

Утром я дождался чуда: мне объявили, что по воле богов мне разрешено топать своей дорогой как раз до Большой воды – и никуда иначе. Более того: мне выделили целую группу сопровождения, которая, стало быть, должна была удостовериться, что волю богов я выполняю в точности и безо всякой вольной трактовки.

А что будет с Антикваром? Этот мой риторический вопрос глухо проигнорировали: просто вернули все мои шмотки и послали восвояси. Как будто у каменной стены спросил… А этот сбрендивший любитель старины и диковинных артефактов не выразил абсолютно никакой зависти к моей участи: ну, разрешили тебе уйти – и до свидания! Мда, зачастую люди на своих идеях с ума сходят в самом прямом смысле слова… как по лестнице!

С охраной из местных жителей дойти до океана – никаких проблем. Как у Пресветлого за пазухой: можешь даже не оглядываться и не прислушиваться – всё равно сопровождающие делают это лучше тебя. Другое дело, что на берегу меня наверняка ожидали… и не с ковровой дорожкой, с булкой и чаем. И, если спросить меня: «Что лучше?- попасть к дикарям на обед или на допрос на Станцию?», то я, пожалуй, выбрал бы первый вариант: из него возможен хоть какой-то возможный выход – да хоть даже через нижнее заднее отверстие!- а вот второй вариант точно безвыходный. Тем более, что Станция, разумеется, учла то, как я с неё сбежал. И мучить несчастных там умеют гораздо лучше, чем в любом уголке нашей планеты, не отличающейся человеколюбием: хоть в диком, хоть в цивилизованном.

И вот мы вышли на песчаный берег…

Господи, хорошо-то как! Нет больше этого изнуряющего давления на твой измученный разум и уставшее тело, когда ты вокруг себя на расстоянии локтя видишь только зелень, зелень и зелень. Если она не колючая – уже радость! Нет больше одуряющего запаха цветов и гниения разлагающихся плодов – есть свежий океанский воздух, горьковатый от привкуса соли! Нет облепляющей, удушающей жары – есть свежий морской ветерок! Нет бесконечно базарного крика обезьян и птиц – есть ленивый плеск волн и отдалённые выкрики чаек, которые из-за большого расстояния кажутся не пронзительными, а скорее печальными.

Я рухнул на колени, отдуваясь.

Ну, где вы, мать вашу?!...

Чистый горизонт. Справа – никого. Слева – никого.

Я кое-как поднялся, шатаясь и обернулся… мать!.. И сзади – никого! Проклятые туземцы уже бесшумно растворились в джунглях: ни им спасибо, ни мне до свидания! Я и не заметил, как они слиняли…

– Э-э-э-э-э-э-э-й!!!! Давай, выходи! Чего в прятки играете?!!!!

Очередная волна, словно поперхнувшись от испуга, выбросилась на песок с каким-то квакающим чавканьем. И тоже бесшумно в него впиталась – как и все предыдущие.

– У вас сегодня выходной, что ли?!!

Моргнуло солнце. А, нет, это капля пота затекла в край глаза…

– Ну, я пошёл?!...

На берег выкатилась новая волна, но так, «как все» - с мягким шипением. Следом за ней – ещё такая же, полный близнец.

– Ну, не хотите – как хотите!

И я, встряхнув заплечный мешок поудобнее и повернув налево, на север, побрёл, утопая в песке по щиколотку.

Наверное, всё не так плохо, как казалось вначале. Одноглазого-Красавчика за мой побег или казнили, или турнули в позорную отставку (если не на каторгу), поэтому на меня через «Вороандима-лигу» смотрел кто угодно, но только не он. Тот, кто смотрел, едва ли узнал во мне Клеста: я загорел до черноты, оброс усами и бородкой, спал с лица от недоедания. Ну, наёмник – и наёмник. Такого «для сюжета» лучше отпустить: может, ещё повоюет на потеху далёкой публики, во славу великого КИНО? Небось, собранных сценок от том, как дикари кушают упирающихся пленников, они и без меня видели достаточно…

Вот так, сам себе придумывая правдоподобные объяснения, и я шёл вперёд.

Но шагов через 20 мне меж лопаток кольнул осторожный взгляд.

– Ну, чего прячешься? Выходи!- крикнул я, обращаясь к зарослям.- Раз уж сами меня поджидали, то зачем в прятки играть?

Зелень раздвинулась, и передо мной предстал… Поджигатель.

– О, кстати! А я как раз о еде думал… у вас тут человечину с какими травами потребляют?

Парнишка вновь исчез – запоздало дёрнулись потревоженные им лианы.

– Эй, ты куда? Ты что, думал, что я тебя сожрать хочу, что ли? Так мне еды на дорогу и так дали – не пропаду.

Поджигатель через некоторое время вновь рыбкой вынырнул из зарослей, протягивая мне свой сидорок. Я взял его, открыл: небольшой запас фруктов и корешков,- то, что можно было собрать по дороге, не шибко напрягаясь. Ах, вот оно что: он подумал, что я голоден, и побежал делиться своей провизией… Да с таким попутчиком – хоть на край света!

Как говорилось в одной древней сказке: «Долго они шли, коротко ли – про то нам неведомо, и дошли они до…».