Чтение онлайн

– Обычно в таких случаях извиняются.

– Обычно в таких случаях говорят спасибо, – не остался он в долгу.

Несколько секунд они сверлили друг друга взглядами.

– Спасибо.

– Извините, – произнесли они одновременно.

Сказать что-то еще не успели. Мимо прошел храмовый служка с метелкой и неодобрительно покосился в сторону припозднившихся гостей.

Нур тотчас убрал руку и поднялся, а Хильда оправила юбку, покраснев, будто их застали за чем-то непристойным. Вот уж не ожидала! Кто бы подумал, что ее можно смутить обычным массажем!

– Вы будете на ужине? – уточнил капитан, прерывая молчание.

– Разумеется. Это первое официальное появление принцессы в свете. Я не могу оставить ее одну, – отвлеклась на работу Хильда. Идти и правда стало легче, несмотря на каблук.

– Ваши послы тоже приглашены.

– И это дополнительная нервотрепка: так не посмотри, то не скажи, – пожала она плечами. Сегодняшний ужин должен был стать настоящим испытанием для принцессы, и Хильда всерьез размышляла, не накапать ли подопечной успокоительного перед едой. А то от пристального внимания придворных как бы кусок не пошел в другое горло.

– Но вам нервотрепка не грозит, вы за словом в карман не лезете.

– Это только с вами, тьен Лерок. Считайте это своего рода доверием, – парировала Хильда и сама задумалась над собственными словами. В каждой шутке есть доля шутки, а увлечение капитаном личной стражи начинало выходить за рамки. Любой интерес имеет пределы. Пожалуй, стоило еще раз дернуть кота за усы, показав всем, что она не против общения, – и остановиться на этом. Нур Лерок точно не был ее целью, а непринужденные беседы могли истолковать превратно.

***

Нур

Работа во дворце имела свои плюсы и минусы. Из плюсов, разумеется, приличное жалованье и связи. На перечисление минусов не хватило бы и вечера! Но одно Нур мог сказать точно: официальные ужины значились в верхних строках этого длинного списка.

Нур избегал их всеми возможными способами и по большей части успешно отговаривался службой. Лучше проверять досье на новую прислугу, чем весь вечер слушать щебетание разодетых дам и бахвальство чиновников. Но несколько раз в году – в Снежную ночь, на дни рождения его величества и Ария и в день поминовения усопших – он обязан был присутствовать.

Вот и сегодняшние поминки прошли, как тяжелая повинность. Тяжелая вдвойне, потому что его появление, да еще вместе с лейб-медиком под руку, вызвало нездоровый ажиотаж среди придворных. И ладно бы морщились местные интриганы – красивая женщина рядом с завидным холостяком рушила их матримониальные планы. Но почему хаврийцы смотрели с таким же негодованием? Боялись, что он может ее скомпрометировать?

– Вы слишком напряжены. Они переживают не за мою репутацию, а за вашу, – усмехнулась Хильда, проследив за его взглядом и, видимо, догадавшись, о чем он думает. – В родной стране мой развод многим пришелся не по нраву.

– Я думал, хаврийцы – люди широких взглядов.

– Мы больше похожи, чем кажется.

– Садитесь рядом, – Нур удержал Хильду, не позволяя отойти к хаврийской делегации. Те буквально прожигали их взглядами.

– Это приказ?

– Предложение. Я спасаю вас от негодования соотечественников, вы защищаете меня от дворцовых сплетен.

– Зря вы так о сплетнях, – Хильда позволила проводить себя до стола. – Даже в сплетнях есть зерно полезного. Например, вы знаете, почему у вас нет невесты?

– Хм? – приподнял брови Лерок. Невесты у него никогда не было.

– Потому что однажды вы застали свою возлюбленную в постели принца, – с совершенно серьезным видом рассказала Хильда одну из досужих сплетен.

– С учетом того, скольких дам я выудил из постели Ария, невест у меня целый гарем.

– Вам лучше знать. Главное, не идите по стопам Синей Бороды.

– Думаете, не подойдет? – Нур с нарочитой задумчивостью потер гладко выбритый подбородок – редкость в последние дни.

Продолжить пикировку они не смогли — посох обер-церемонимейстера трижды стукнул, возвещая о прибытии августейшей особы.

— Его королевское величество Рулан Сендер Третий! — прокатился по залу густой баритон. Гомон стих, и вошел король.

Хильда наблюдала за ним со сдержанным любопытством, и это понятно: одно дело видеть его величество в храме на приличном расстоянии, другое – вблизи. Нур же с трудом сдержал огорчение. Как ни старались это скрывать, как ни маскировали пудрой и румянами, Рулан постарел. Это было заметно и в тяжелых движениях, и в посеревшей коже, и в глубоких морщинах на лице. Он всё еще не потерял стати и мощи, но, как старый седой волк, смотрел не с превосходством сильнейшего, а выжидая, кто первым нападет.

Странно было видеть его таким. Нур помнил его энергичным мужчиной, харизматичным, неспособным усидеть на месте. Молодой король хотел изменить мир и заряжал энергией всех окружающих. В детстве Рулан был его кумиром – и не только его. Наверное, поэтому отец так ценил короля и дорожил их дружбой. Наверное, поэтому он тогда, не задумываясь, заслонил его величество собой…

Со смерти Лерока-старшего начался сход лавины. Следом за ним в Пустошь ушел Сайран. Убийство брата и верховного мага подкосило Рулана, и пусть виновники были найдены и казнены, это не принесло облегчения. Несчастья нарастали как снежный ком. Гибель младшего сына, заговоры и предательство – выдерживая удар за ударом, Рулан делал всё возможное, чтобы сохранить мир и защитить граждан от ползущей с гор нечисти. Но даже он не был железным.

– Смерть слепа.

А вот голос у Рулана оставался сильным. Король встал во главе стола, и хрустальный бокал в его крупной руке казался игрушечным. Правитель не смотрел ни на кого, но каждый чувствовал, будто слова обращены к нему.

– Несправедливо терять молодых. Лучших. Кажется, что это глупая ошибка, которую можно исправить. Потому что как иначе жить с этой болью, которая опустошает, от которой невозможно скрыться? Но исправить нельзя. Мертвые не возвращаются из Пустоши, а жизнь не стоит на месте, и надо двигаться дальше. Несмотря ни на что. – В тишине его слова эхом отражались от стен зала. – Мир между нашими странами дорогого стоил. Он отобрал у меня брата и лучшего друга, а теперь и две невинные души отправились в Пустошь. Их жертва не должна быть напрасной. Сегодня, здесь, перед памятью погибших, я изъявляю свою волю: мой сын, Арий Сендер, и моя будущая дочь, Антония Ордаш, скрепят свой брак двадцатого числа следующего месяца, чтобы обеспечить союз и процветание наших государств.

Это было громкое заявление. Рулан четко дал понять, что поддерживает хаврийцев и отступать от идеи породниться не собирается. Тем интереснее было отмечать реакцию окружающих. Делегация после данного обещания немного расслабилась, приближенные короля, напротив, поскучнели. Если бы помолвку расторгли, они могли надеяться сделать свою дочь или племянницу невестой принца, а теперь – максимум фавориткой. К тому же нельзя было знать наверняка, как к любовнице отнесется Антония, которая неслучайно заработала славу ледяной принцессы, ее побаивались. Как тут угадать, посмотрит ли она на увлечение мужа сквозь пальцы или снесет голову пассии с плеч, – хорошо, если в фигуральном выражении.