Чтение онлайн

Арий восторга от объявления о свадьбе тоже не разделял, что досаднее всего. Последние несколько дней принц провел в заботах о невесте, и Нур понадеялся, что тот взялся за ум. Похоже, зря.

Зато теперь у присутствующих настроение было под стать поминкам. Вроде стол от еды ломился, а попробуй что-нибудь съесть, когда все друг другом недовольны. Маркиз Розье даже на короля поглядывал с негодованием – еще бы, его драгоценная дочь целый месяц провела рядом с Арием, слухи поползли, что принц влюбился, и что теперь? Отправят в дальнее поместье, с глаз долой?

Слухи, конечно, пустила сама молодая маркиза, и встречались они с Арием от силы два-три раза, и то потому, что ему некогда было искать новую пассию. Но злости тьена Розье это не отменяло. А какой скандал могла устроить бывшая любовница, весьма несдержанная в чувствах особа, и думать не хотелось.

Спасало, как ни странно, присутствие Хильды. Она не решала проблемы государственного масштаба и не плела интриг, а, как и полагается на поминках, говорила о погибших подругах. Шепотом дополняла рассказы делегации, где фрейлин выставляли в идеальном свете, – и девушки в ее историях будто оживали. Оказалось, что Райка была тихоней, но колкой на язык, чем-то похожей на саму Хильду. Сида же – Арий в юбке, не упускающая возможности пофлиртовать или влезть в неприятности. Они были знакомы с дебюта, общались по переписке и строили грандиозные планы. На будущее, которое у них отняли.

Это было так чертовски похоже на рассказы Рулана об отце Нура! Горечь в голосе, скрытая за улыбкой боль – Хильда потеряла не просто знакомых, а близких подруг. Но держалась она стойко, и это вызывало уважение.

Наконец невыносимо долгий ужин закончился. Венценосные особы в сопровождении охраны ушли первыми. После этого можно было не задерживаться: вести светские беседы настроения не было.

– Я прикажу увеличить стражу для принцессы, – проводив Хильду до комнаты, предупредил Нур. Он активировал запонку, чтобы поговорить без лишних ушей.

– Буду признательна.

– И к вам приставлю человека. Вы – лейб-медик Антонии, внимания не избежать.

– Хорошо.

– Даже не будете спорить? – вырвалось у него. После совместного визита в морг такая покладистость выглядела подозрительно.

Хильда сняла очки и потерла переносицу.

– Тьен Лерок, вы же знаете о моей службе на границе. Поверьте, я прекрасно понимаю ситуацию. Да тут красный цвет опасности! Я не боевой маг, заговорщикам ничего противопоставить не могу, разве что пнуть под колено и попробовать убежать. А попасться к ним в руки не хочется. Конечно, моя преданность короне непоколебима, но есть ведь магическое внушение, с которым справиться куда сложнее. И пытки не то, что хотелось бы испробовать на себе. Так что не ищите подвоха, где его нет.

– Вы удивительно благоразумны…

– И терпение мое не испытывайте, – прервала его Хильда. – Иначе я начну расспрашивать вас о расследовании, а вам ведь этого не хочется? – Ее голос внезапно дрогнул, и она отвернулась. Выдохнула. И снова повернулась с вежливой улыбкой. – Давайте закончим на сегодня. Спасибо, что проводили. Доброй ночи, тьен Лерок.

Он поймал ее за руку у самого порога и, прежде чем передумал, втолкнул в комнату. Захлопнув дверь и заперев магией, посмотрел в широко распахнутые глаза и на руку, на которой уже собиралась чистая сила для удара. Не боевой маг, но с шаровой молнией управляется играючи. Приложит так, что мало не покажется!

И все-таки Нур не отпрянул, а притянул ее к себе.

– Поплачь. Со мной можно, – вернул он слова, недавно сказанные самой Хильдой.

Короткий то ли всхлип, то ли смешок вырвался у нее из груди. А затем она сама уцепилась за его жилет, спрятала лицо на груди и действительно горько безысходно зарыдала. Выдохшись же, отодвинулась и вытерла мокрые щеки, оставляя на коже черные подтеки сурьмы.

– Прости, кажется, я запачкала тебе жилет, – голос Хильды звучал хрипло от слез, но больше не дрожал. – Сними, я просушу.

– Можешь на мне просушить.

– Нет уж, знаешь, сколько человек ежегодно попадает в лечебницу после такой просушки? Это нарушение техники безопасности, – тотчас вскинулась она, и Нур хмыкнул. Ну точно, Моник пришла в себя, раз начала ворчать. Желание пойти наперекор и посмотреть на ее возмущенное лицо стало почти нестерпимым, но Нур сдержался. Что он, мальчишка какой? Да и настроение не для шуток.

Жилет она действительно очистила и просушила быстро, заодно разгладила, придавая почти первозданный вид.

– Преимущество брака: помнишь мелкие бытовые заклинания, – поделилась она и, отдав жилет, перехватила его руку. Пальцы были ледяными и такими маленькими! – Спасибо.

– Тебе это было нужно.

Нур сжал ее ладонь, отпустил и вышел, пока не сказал чего-нибудь лишнего. Хильда его не удерживала. И только когда он вернулся к себе, понял, что натворил. Без разрешения перешел на «ты», обнял ее, скомпрометировал, оставшись в спальне наедине. Да он с ума сошел! Будь это не Хильда, а любая другая придворная дама, его ждал бы скоропостижный брак или репутация повесы.

С Моник всё было иначе. Нур сомневался, что для нее случилось что-то из ряда вон выходящее. Проявление дружеского участия, не более. Она слишком рациональна, чтобы растаять от такого. А вот он повелся. Нур и не помнил, когда в последний раз поступал столь импульсивно. Это всё ее боль!.. Нур словно увидел отражение себя в молодости – и не сдержался.

Он хорошо помнил, как тяжело переживал смерть отца. Тогда казалось, что он остался один. Несмотря на многочисленных родственников, на сломленную горем мать, Нур чувствовал себя одиноким как никогда! На него свалилась организация похорон, одновременно шло расследование, и он пытался везде успеть, а забот с каждым днем только прибавлялось. Наверное, дела его и спасли – некогда было предаваться унынию. Только по ночам, оставаясь наедине с собой, Нур раз за разом переживал случившееся. Мог ли он спасти отца, если бы заметил убийцу чуть раньше? Тот ведь проскочил мимо него – протяни руку, и всё закончилось бы!

Но заканчивалось всегда одинаково: мертвым взглядом отца и отчаянным криком матери, преследующим в кошмарах.

А какие кошмары преследовали Хильду?

– Келли, не могла бы ты отнести тьенне Моник ромашкового чая? С меня причитается, – позвал он камеристку. Он знал ее уже пять лет, и за это время в умении молчать Келли проявила себя получше некоторых стражей. Остальные не преминут посплетничать на тему его интереса.

– Печенье, шоколад? – глазом не моргнув, уточнила она.

– Что-то сладкое, на твое усмотрение.

Келли понятливо кивнула: раз тьен Лерок не знает, чем угодить даме, она сама разберется. Себе бы он предпочел потин или виски. Может, и тьенна Моник тоже, но предлагать ей выпить было как-то…

– Ты ведь уже встречалась с Моник? Что можешь о ней сказать? – остановил он камеристку неожиданным вопросом. Стало интересно, какой Хильду видят другие.

– Она очень осторожна. С нами общается в основном по рабочим вопросам: сменить белье, принести завтрак или ужин. Но дружелюбная, на девочек не кричит и всегда благодарит за помощь.