Чтение онлайн

Собрав все в охапку, Ольга с той же бесшумной стремительностью вернулась по коридору, скатилась с лестницы, и замерла в холле, прислушиваясь – голоса сменились звуками глухих ударов. Ольга обернулась, взгляд ее остановился на «Сайге», прислоненной к стене возле ванной. Недолго думая, она сделала три широких шага назад, наклонилась со всей охапкой и прихватив карабин, вернулась на кухню. Швырнув одежду в дыру, она забралась следом.

В тусклом мерцании уже изрядно подсевшего фонарика ей навстречу брели две фигуры – одна поддерживала другую.

– Оля, это ты?

– Я принесла одежду.

– Спасибо… Как там наверху?

– Пока тихо.

– Помоги ей пожалуйста. – Фигура покрупнее выдвинулась вперед. – Она очень слабая. У нее возможно сломаны ребра.

– Она говорит?

– Нет.

Виктор усадил дочь на кровать, и с явным нежеланием оставлять ее, все-таки вышел в соседнее помещение в расчете найти другой выход, забыв наставление Ольги туда не входить. В ярком свете на секунду упавшем на девушку, Ольга увидела, что на той была только спортивная куртка Виктора.

Она помогла ей одеться – Настя вела себя послушно, и судя по обретшим уверенность движениям была полностью вменяема. Ольга успела заметить синяки у нее на животе.

– Ты сама идти можешь? – спросила Ольга.

Девушка кивнула.

Ольга натянула толстый спортивный носок на ее озябшую ногу.

Летягин тем временем не сразу понял, где находится. Пока Ольга помогала Насте одеться, он рассчитывал поискать путь через основной выход, но от запаха и от увиденного его замутило. В то же время над душащей жалостью взвилось знакомое чувство, заставившее его когда-то схватить молоток со стойки в гостинице.

Судя по остаткам светлых волос на срезанной коже, голова в ведре принадлежала Никите. Внимание Летягина привлекала камера на треноге. Он осторожно снял ее, осмотрел, открыл внешний монитор и кликнул на иконку с видеофайлом. На экране сразу появился Никита – совершенно голый он висел растянутым за руки и ноги при помощи колодок на раме вниз головой. С лица его что-то стекало в трап. В кадр с левой стороны неслышно вошел Альберт в кухонном фартуке, сжимая в руке знакомый стержень с клиновидным набалдашником.

– Свиньи все обоссали опять. – Прозвучал за кадром голос Аристарха сопровождаемым громким шорохом и Виктор понял что тот стоял за камерой.

Выскочившее винтообразное жало завертелось со знакомым мерным жужжанием. Никита задергался, а Летягин узнав наконец назначение загадочного устройства с набалдашником вздрогнул, и коротко выматерившись, выронил камеру, которая под аккомпанемент душераздирающего визга грохнулась на бетонный пол и разбилась. Какое-то время Летягин смотрел на нее, прикрывая нос и рот полой куртки, испытывая острое желание пнуть камеру с отвращением как ядовитую сколопендру, но в конце концов только прищурился до смоляного блеска в глазах и покинул помещение, так и не осмотрев вторую дверь.

Благодаря спортивным навыкам Ольги они вытащили Настю через дыру на кухню. Латунные стрелки над дверью показывали уже четверть восьмого, но в большом доме к их счастью все еще царила тишина – видимо, гости Аристарха запаздывали.

Они практически на руках вынесли девушку в ночной холод и поставили на ноги только у ворот. Ольга осторожно выглянула из калитки, осмотрела знакомую дышащую холодом дорогу, шелестевшую полосу леса за ней и одобрительно кивнула: никого нет. Затем они пересекли гравийку наискосок, избегая света – в конце улицы горел единственный фонарь, накрывая холодным куполом небольшой кусок мертвого пространства – чей-то заброшенный двор и поворот к дороге на шахту. Ледяной ветер подталкивал в спины. У кустов на обочине Летягин кивнул на опушку, за небольшой канавой, где на возвышении темнел знакомый валун.

– Подождите меня здесь. Если что – отходите туда. – Прошептал он, осторожно отпуская со своего плеча Настю. – Я быстро.

Ольга только сейчас заметила в его левой руке «Сайгу» – видимо он подобрал ее на кухне.

– Виктор!

– Я быстро. – Повторил он.

– Черт! – бросила она ему в спину.

Летягин согнувшись, будто опытный диверсант, пересек дорогу, просочился через воротную калитку, тенью скользнул по двору. Подходя к котельной, он замедлил шаг, встал у двери, прислушался. В висках стучало со страшной силой, а в груди напротив – воцарился покой. Взгляд затуманился, в глазах потемнело и что-то горячее покатилось по щекам. Виктор коснулся лица, посмотрел на пальцы и увидел на них кровь.

Неужели и плачет он теперь кровавыми слезами?

Ольга тем временем помогла Насте опуститься на прелый ковер из опавшей хвои и сама присела рядом. Темнота укрывала лицо девушки. Несмотря на теплую одежду, ее сотрясала дрожь. Ольга помогла ей надеть капюшон.

– Тебя ведь Настя зовут, верно? – спросила она.

Девушка кивнула и впервые произнесла едва слышно:

– Да.

– Не бойся, мы тебя понесем. Холодно? Ты дрожишь вся…

На этот раз Настя коротко мотнула головой.

– Почему… он называет меня дочкой? – тихо спросила она.

– Кто? – не поняла Ольга.

– Этот мужчина… с вами.

Ольга усмехнулась, поднимая воротник ее куртки.

– А как же ему тебя называть, ведь он твой отец?

Девушка наклонилась к ней, прошептала:

– Но он не мой отец.

Ухмылка застыла на лице Ольги.

– В смысле не твой? А чей же?

– Не знаю…

– Погоди. Твоего отца ведь зовут Виктор?

– Да…

– Ну так это он и есть.

– Нет, – девушка покачала головой, – это не он.

В ту же секунду тишину над поселком расколол оглушительный выстрел. За ним эхом тут же отозвался второй… Ольга будто не слышала ничего – как загипнотизированная она смотрела на девушку.

И только третий выстрел привел ее в чувство – с трудом отведя взгляд, она медленно обернулась к дому.

В темноте тихо скрипнула калитка.

«А может привиделось? – подумал Разводилов, вглядываясь в тусклый отсвет на фасаде четырехэтажки. – Стресс, усталость и все такое. Лишь бы только не галлюцинация». Склонившись над рулем, он сосредоточился на светлом квадрате под окном и будто в насмешку над ним в ту же секунду там проплыли две тени. Разводилова накрыл было суеверный страх, но видение на этот раз сопровождалось покашливанием и шарканьем шагов по отмостке.

Убрав пальцы с переключателя, он откинулся в кресле, стараясь не дышать. К собственному удивлению, Разводилов был озадачен – здравый смысл и жизненный опыт подсказывали, что лучший способ отреагировать на подлую выходку судьбы великодушным игнором, но он почему-то не мог сдвинуться с места. Соблазнительные мысли о «Белуге» и бане поблекли и где-то на задворках сознания крепла и ныла уверенность в том, что если он вернется теперь домой, мысленно все равно останется здесь. Видимо, не так-то просто выбросить из головы то, что целый месяц не давало тебе покоя.