Чтение онлайн

В принципе, он конечно мог догадаться – машина, возня и, главное – почуял ведь – незнакомый запах арахиса в доме! Почуял и не придал значения! Проклятый «серый носорог»! Связанный Разводилов с кляпом во рту смотрел из багажника на Левормаева, загородившего ему своей массивной фигурой половину свинцового неба, и отчаянным мычанием призывал к очевидному – спасти его.

– Сука! – выругался моментально понявший все Левормаев и захлопнув крышку багажника, бросился к дому мэрши, доставая на бегу смартфон.

***

Юлия Вадимовна величественно восседала в кресле напротив разместившейся на диване парочки, чье внимание полностью захватил МФУ со встроенным факсом. Особенно неугомонен был в созерцании его постоянно ерзавший Ростик, которого Юлия Вадимовна про себя окрестила «Бешеным Чихуа». Его напарник был наречен ею более снисходительно и по-простому – «Тормозом», хотя Юлия Вадимовна очевидно повторяла ошибку Разводилова в оценке умственных способностей Германа. Впрочем ее можно было понять – вместо лиц перед ней маячили две резиновые рожи.

– Поторопите их! – потребовал Ростик из-под маски.

– В смысле? – пронзила его стылым взглядом мэрша. – Я же сказала – документы в архиве.

– Там наверное компы стоят эпохи Палеозоя? – «пошутил» Герман.

– Чего? – сдвинула брови мэрша.

Ростик задрал резиновое лицо к потолку и покачал головой.

– Ну такие, – Герман подтянул к себе винтовку с дротиками, – ретрокирпичи…

– Чувак! – не выдержал Ростик. – Архив – это стеллажи с кучей бумаг в коробках!

– Вы что? – удивилась Юлия Вадимовна. – Правда, умственно отсталые?

Герман деликатно кашлянул.

Тем временем наверху что-то грохнулось и раздалась оглушительная россыпь стекольного звона – будто в дом влетел «Камаз» или рухнул на крышу истребитель. Все тотчас подпрыгнули, а кошка Люська, осмелевшая было после появления в доме незнакомцев и зашедшая теперь проведать хозяйку, описав в воздухе тройной кульбит, пулей улетела в коридор. Ее даже никто не заметил.

– Что это?! – оцепенел вскочивший Ростик, напоминавший теперь застывшего суслика.

– Кто-то проник в дом! – констатировал очевидное Герман, с неуклюжей торопливостью перехватывая ружье.

Грохот, напоминавший звуки падающего с лестницы шкафа, нарастал приближаясь вместе с ревом, в котором Юлия Вадимовна уже узнала голос Левормаева.

В коридоре потемнело от надвинувшейся тени.

– План «Е» – валим! – взвизгнул Ростик.

Парочка суетливо похватала со стола свои рюкзачки и чемоданчики и теперь толкалась перед раздвижной дверью на террасу. Открыть они ее сумели лишь на треть из-за блокиратора, но выбежать не успели – Левормаев ворвался в гостиную как ураган.

Юлия Вадимовна благоразумно посторонилась.

Мгновенно оценив обстановку, Левормаев, вооруженный налитыми кулаками, со страшной медвежьей стремительностью бросился на парочку, успевая уклоняться на бегу от дротиков, с тихим свистом вылетающих из тонкого ружья Германа.

Когда до Германа дошло, что от смерти или по крайней мере серьезных увечий его защищает только диван между ним и свирепой тушей, он неловко выбрался через проем. Оставшийся в одиночестве Ростик выпустил в сторону Левормаева пару пуль из своего бесшумного пистолета. Бывший боксер проворно «нырнул» головой – что-то просвистело рядом и оставило маленькую дыру в стене над дверью.

В отличие от приятеля, Ростика подвела излишняя самонадеянность – он выстрелил еще раз, потерял время и не слишком ловко вписался в узкий проем. Налетевший с неожиданным для своих габаритов проворством, Левормаев успел придать ему ускорение впечатляющим пинком под зад.

По правде говоря, Ростику еще повезло – не понимавший степени угрозы Левормаев был «заряжен» на самые крайние меры, однако инструкция и профессионализм требовали от него в первую очередь защищать Юлию Вадимовну, а не носиться за вооруженными «додиками» по открытой местности.

Минут через пятнадцать, когда было уже все более-менее ясно, Левормаев привел связанного по рукам Разводилова, толкнул его на пол в прихожей перед Юлией Вадимовной и только что приехавшим Семеном.

– Ты что, мать твою, натворил, ублюдок! – завелась Юлия Вадимовна, спуская на него всю накопившуюся ярость.

– Мне нужно в туалет! – категорично заявил с ковра Разводилов.

– Скотина!

– Это не просьба, а предупреждение. Иначе прямо сейчас обоссу вам этот ковер.

Юлия Вадимовна кивнула Левормаеву, и тот подняв его, толкнул в коридор.

– И руки развяжи…

– Давай-давай, топай!

Спустя пять минут Разводилов сидел на диване в гостиной, и потирая затекшие запястья, рассказывал обступившей его троице о событиях минувшей ночи.

Рассказ его то и дело прерывался гневными выпадами и угрозами Юлии Вадимовны, еще не остывшей от наглого вторжения парочки, в котором она винила теперь Разводилова, игнорируя его вялые попытки оправдаться отсутствием иной возможности сохранить себе жизнь.

Прекратила сыпать угрозами она только услышав, что искала парочка в Зимнем.

– Что это значит? – спросила она, когда Разводилов повторил слова Германа о месте, где можно «встретиться с ушедшими».

– Понятия не имею. – Пожал плечами Разводилов. – Одно могу сказать – аутисты вроде этого Германа не используют в своей речи сравнительных эпитетов.

– Ты-то откуда знаешь, дятел? – осведомился Левормаев.

– Я провел тысячи допросов, дубина, и могу отличить синдром Аспергера от умственной отсталости.

– Что ты хочешь сказать? – нахмурилась Юлия Вадимовна.

– Выводы делайте сами. Только учтите, что в отличие от вас, я видел их лица, а значит они собираются меня убить.

На столе тем временем затрещал факс, и после серии скрежетаний и перестуков, стал рывками исторгать лист.

– Это то, что они запросили? – сидевший возле МФУ Разводилов протянул руку, по которой тут же шлепнул Левормаев.

Юлия Вадимовна взяла выпавший лист, пробежалась хмурым взглядом.

– Да, – подтвердила она, подходя к панорамному окну, за которым первые хлопья уже накрыли двор снежной кисеей, – только это все бесполезно.